Ожерелье - Мэтт Уиттен

— Агент Паппас, большое вам спасибо, что приехали. Это очень много значит для нас, не так ли, Сьюзен?

Нас? Сьюзен задумалась. Но вслух сказала:

— Да, конечно.

Она все еще пыталась понять, что происходит между ними тремя, и вытирала слезы салфеткой.

— Тебе нужен платочек? — с сочувствием произнес Дэнни.

— Нет, спасибо, — ответила она напряженно.

Дэнни повернулся к Роберту:

— Сьюзен была довольно эмоциональна в последнее время. Не то чтобы я винил ее, учитывая завтрашнюю казнь.

Он говорит Роберту, что я дура с гормональным срывом и тот не должен воспринимать меня всерьез. Сьюзен наблюдала за Робертом, втайне мечтая, чтобы он начал сопротивляться Дэнни.

Но Роберт просто вежливо кивнул и сказал:

— Сьюзен говорила мне, что вы сейчас живете на западе штата Нью-Йорк.

Дэнни сел рядом с Сьюзен, как будто его пригласили. Она почувствовала себя в ловушке. От него так пахло лосьоном после бритья… Господи, это был точно такой же аромат, как тот, что они подарили ему с Эми! Ей захотелось закричать.

— Да, я переехал в местечко в паре часов езды от Лейк-Люцерна. Мне было необходимо уехать.

Роберт задумчиво потер подбородок.

— Можно вас понять. Вам захотелось начать жизнь с чистого листа, верно?

Сьюзен почувствовала, что агент Паппас пытается понять, что происходит в голове у Дэнни. Дэнни тоже это почувствовал. Он посмотрел прямо в глаза Роберту:

— Так о чем еще вы говорили с Сьюзен?

— О разном, — ответил Роберт.

Дэнни пару мгновений пристально смотрел на Роберта, затем глубоко вздохнул и закатил глаза.

— Господи, она сказала вам, да? Рассказала о своей безумной теории?

Сьюзен затаила дыхание.

— Да, она мне рассказала.

Дэнни хлопнул ладонью по столу.

— Просто невероятно. Янсен признался. Он признался вам…

Роберт снова кивнул:

— И это правда.

Выражение его лица было таким мягким и спокойным, Сьюзен не могла сказать, на чьей он стороне.

Наверное, агенты ФБР специально учились действовать в подобных ситуациях.

Она чувствовала, что должна что-то сказать, но не знала, что именно.

Раздался голос Дэнни:

— Вы должны убедить ее прекратить нести эту чушь.

Роберт склонил голову набок, изучая Дэнни:

— С какой стати?

— Что значит, с какой стати? Это чудовище убило мою дочь! Я хочу, чтобы он умер, и я хочу, чтобы это закончилось.

Дэнни повернулся к Сьюзен:

— Разве мы недостаточно настрадались?

— А как вы вообще сделали такое ожерелье? — как бы небрежно спросил Роберт, как будто это был обычный вопрос, ничего особенного.

Сьюзен выдохнула с облегчением: она поняла, что Роберт воспринимает ее всерьез.

Дэнни тоже почувствовал, кто на чьей стороне.

— Ради всего святого, — сказал он. — Зайдите в интернет. Да вы сами сможете найти такие бусы.

— И часто вы занимаетесь рукоделием? — спросил Роберт. — А раньше вы делали подобные штуки?

— Не ваше собачье дело, — огрызнулся Дэнни.

Сьюзен надеялась, что Роберт заподозрит неладное, увидев, как Дэнни теряет самообладание. Но лицо агента по-прежнему ничего не выражало. Он кивнул, затем взял два почти нетронутых куска пиццы и встал:

— Если вы меня извините, то у меня есть еще дела. Увидимся завтра, — обратился он к Дэнни.

Сьюзен тоже встала, желая поскорее убраться подальше от бывшего мужа. Но тот сказал:

— Послушайте, агент Паппас… — И начал вставать.

Роберт опустил руку на плечо Дэнни. Казалось, это был дружеский жест, но на самом деле он удержал Дэнни на месте.

— О, вы только что пришли. Вам стоит остаться и попробовать пеперони. — Затем он наклонился и тихо шепнул Дэнни на ухо: — Готовят они тут просто восхитительно.

Сьюзен поразило, как этот человек в обычную, казалось бы, фразу вложил столько угрозы. Она заметила, что Дэнни тоже был ошеломлен словами Роберта.

Но потом пришел в себя. Он показал пальцем на голову агента.

— Вы не понимаете, — начал Дэнни. — Сьюзен — психически больной человек. Я люблю ее, но она болеет уже двадцать лет. Если ей удалось обмануть вас, заставив поверить в ее бред, в то время как вы прекрасно знаете, что случилось с Эми, то вы идиот. И заслуживаете того, что с вами в итоге произойдет.

Роберт кивнул Дэнни и вышел на улицу.

Сьюзен пошла было за ним, но потом обернулась и посмотрела в последний раз на бывшего мужа. Гнев на его лице сменился состраданием.

— Сьюзен, тебе нужна помощь. Тебе нужно начать лечиться или что-то в этом роде. Если прозак не помог, попробуй что-нибудь другое.

Дэнни всегда знал, как вывести ее из равновесия. Она открыла рот, но не произнесла ни слова, потом повернулась и вышла прочь.

Роберт ждал ее на тротуаре. Они уже шли по улице, когда он сказал:

— Если бы я не знал его лучше, то предположил бы, что этот парень напуган до смерти.

Сьюзен подумала, что наконец Роберт на ее стороне… но как далеко он готов зайти, чтобы помочь ей?

— Вот поэтому он приехал, чтобы остановить меня.

Они дошли до угла, светофор загорелся красным.

— Но мы все еще не знаем, чего именно он боится? Действительно ли он… убил Эми?

Сьюзен обратила внимание, что ему было трудно произнести это вслух, впрочем как и ей.

Может быть, он просто боится, что казнь будет отложена и ему придется иметь дело со всеми этими журналистами, которые накинутся с ложными обвинениями в убийстве.

Светофор снова загорелся зеленым, и они перешли дорогу. Что, если Роберт отступит и откажется вмешиваться? Что ей делать тогда?

— Вы должны помочь мне, — сказала Сьюзен. — Они убьют, возможно, невиновного человека. И я боюсь, что Дэнни сделает с Эмили то же самое, что он сделал с Эми.

Роберт покачал головой. Он был и зол, и растерян одновременно.

— Курт Янсен — гребаный подонок. И он сказал мне, что сделал это. Прямо мне в лицо. Он сказал, что изнасиловал вашу дочь.

Сьюзен пристально посмотрела на него.

— Но вы больше не уверены в этом, не правда ли?

С минуту он молчал.

— Доказательства лежат у вас в кармане.

Роберт тяжело выдохнул и сжал челюсти. Наконец он сказал:

— Ну давайте посмотрим, на чьей стороне правда. — Он бросил взгляд на часы. — Если выедем прямо сейчас, то доберемся до Уиллистона к четырем.

Сьюзен нахмурилась, сбитая с толку:

— А что находится в Уиллистоне?

— Надеюсь, — сказал Роберт, — именно там мы узнаем правду.

Глава тридцать четвертая. Пятница, 3 декабря, наши дни

Пять минут спустя они уже выезжали из города на арендованной Робертом серой малолитражке.

— Я не знаю, есть ли у них выходные дни. Вы не против, если мы