Танец воров - Мэри Э. Пирсон

– До своего исчезновения она вела себя хорошо. Мы шли по вашим следам, и все, с кем мы говорили, упоминали ее. Очевидно, она вытащила монету из уха дочери пекаря? Они оба были впечатлены.

Я рассмеялся.

– Да, я тоже. Девочка споткнулась и плакала из-за поцарапанной коленки, но Кази отвлекла ее блестящей монеткой, которую волшебным образом нашла в ее ухе. Слезы сразу были забыты.

Я подумал, как Кази сбросила свой жесткий образ и опустилась на колени перед девочкой. Доброта – ее стихия, особенно когда дело касалось детей, даже если она не признавалась в этом.

– Нэш и Лидия считают, что Кази волшебница. Сегодня утром я только и слышала: «Кази то, Кази это». У портнихи она жонглировала медными наперстками и дала им урок. Приготовьтесь, что дома будет биться посуда. – Ее глаза внезапно расширились. – Кстати о посуде, ты нанял повара? О чем ты только думал? Тетя Долайз ворчала все утро. Это ее сфера, понимаешь?

– Патри не может нанять повара? Нам нужен еще один. Долайз ворчит и по этому поводу. В Дозоре Тора много людей – не только наша семья хочет есть. Я случайно оказался у ворот, когда стражники отказывали повару – женщина-бродяга и ее муж искали работу. Они начнут с завтрашнего дня в Ривербенде. У тети Долайз останется ее кухня, но и появится дополнительная помощь, когда она будет в ней нуждаться.

Я не сказал Прае, что спросил женщину, умела ли она готовить пироги с шалфеем – еду бродяг, способную поставить Кази на колени. Когда женщина заявила, что это ее изюминка, я тут же ее нанял. И ее мужа заодно. Она заверила, что тот хорошо владеет кухонным ножом.

– И все же надо было посоветоваться с тетей Долайз, – настаивала Прая. – То, что ты патри, не принесет тебе очков, но зато есть два типа людей, с кем нельзя портить отношения: с теми, кто охраняет твой тыл, и с теми, кто набивает твой желудок.

– Я все улажу.

Прая ухмыльнулась.

– Конечно, уладишь.

Прая знала, что тетя Долайз разбивалась в лепешку, когда кто-нибудь из нас, мальчиков, забредал на кухню в поисках чего-нибудь съестного.

– Портниха тоже под впечатлением от Кази, – добавила она. – Не знаю, что ты сделал, чтобы держать девушку в узде, но это сработало.

Я нахмурился.

– Она не собака, Прая. Она не прыгает по моему приказу.

– Сейчас все в этом городе прыгают по твоим приказам, Джейс. Привыкай к этому. Увидев, как она послушно идет рядом с тобой, все, мимо кого мы проходили, подумали, что мы одержали верх над Вендой.

– Может быть, не все, – возразил я.

– Ты видел Райбарта и Трюко? – спросил Мэйсон.

Я кивнул.

– И мне не понравилось, что они шли вместе.

– А еще они разговаривали с Пакстоном, – добавила Прая. – Когда они успели так сдружиться?

На этот вопрос отвечать было не нужно. Они сдружились в тот день, когда умер мой отец. Они могут ненавидеть друг друга, но сейчас будут использовать всех, кого могут, чтобы сместить Белленджеров.

– Мне не нравится, что они до сих пор в Хеллсмаусе, – продолжила Прая. – Отдать дань уважения – это одно, но разве у них нет других важных дел?

– Думаю, важными делами они и занимаются. Новым видом бизнеса – избавляются от нас.

– Хотя бы рахтаны под стражей. Больше не нужно о них беспокоиться, – вклинился Мэйсон.

– Они не под стражей, – напомнил я. – Они гости. Помни об этом.

Мэйсон приподнял бровь. Я попросил его поставить охранников на тембрис над трактиром. Это была не совсем слежка, но они наблюдали за подозрительной активностью. Пока Рен и Синове не делали ничего подозрительного, у нас не было проблем.

– Что ты о них думаешь? – спросил я. Мэйсон сопровождал и расспрашивал их по дороге в гостиницу.

Мэйсон фыркнул.

– Странная парочка. Рен, та, что худенькая, ничего не могла сказать, а Самюэль и Арам были слишком озабочены ее хмурым видом. Нам нужно почаще выводить этих парней на улицу. А другая… – Мэйсон покачал головой. – У нее язык без костей, но ни одно ее слово не имело смысла, даже когда я задавал вопросы. – Он наклонился с озадаченным выражением на лице. – Она говорила о моей рубашке и знала о ней все: как соткана ткань, где сделаны пуговицы. А потом она всю дорогу играла в игру, угадывая мой рост. Похоже, она пыталась меня рассмешить. И мне все это не нравилось. Как я сказал, они странная пара. Но сомневаюсь, что они имеют отношение к пожарам. Полагаю, рахтаны прятались из-за исчезновения Кази. Теперь, конечно, они захотят пожить здесь и посмотреть, как отстраивается поселение. Об этом они тоже несколько раз упоминали.

Прая неодобрительно вздохнула.

– Вы серьезно будете отстраивать поселение?

– Мы дали слово, – отрезал я. – И я уже заказал все необходимое.

– Это будет…

– Это компромисс, Прая. И он стоит очень мало по сравнению с тем, что получим мы. Работать за нарушителей не входило в мои планы, пока Ганнер не разинул свой большой рот и не объявил прилюдно о приезде королевы. Какой у меня оставался выбор? По крайней мере, теперь в этом была доля правды. Кази написала письмо, и королева действительно может прибыть в Хеллсмаус. Этого хотел отец. И если придется отстроить несколько лачуг в стороне от нашей территории, я проглочу желчь и сделаю это – и ты, и все остальные.

– Но какое право мы имеем их переселять, Джейс? Король может возразить.

– Король пусть болтает с цыплятами. Он никогда не узнает, что венданцы переехали, а мы получим землю обратно.

Кази была права, утверждая, что у нас не было четких границ. И такое не объяснишь постороннему человеку. Это было связано с комфортом, с тем, что казалось близким и родным. Мы знали, что не владели землей до самого горизонта, лишь насколько хватает глаз.

– И что это был за поцелуй? Я уверена, что даже у Пакстона отвисла челюсть. Кази говорила, что тебе нет до нее дела.

Мои пальцы сжали кружку.

– Когда она такое сказала?

– Вчера вечером.

Не удивительно. После того как я солгал ей о месте, куда мы путешествовали, угрожал сбросить с лошади, а потом она заподозрила, что я причинил вред ее друзьям, она, вероятно, сочла, будто мне плевать на нее. Я не сумел выразить свои чувства, а может, просто надеялся, что они уйдут. Но вместо этого они только росли, превратившись в камень на пути, который я