Ожерелье - Мэтт Уиттен

Затем, так же внезапно, Дэнни снова оказывается с ней в зале суда, сжимая ее руку. Она смотрит на него. Он улыбается, не скрывая удовлетворения.

Сознание Сьюзен врывается в сон. Может быть, он слишком доволен, думает она. Он рад, что ему это сошло с рук.

Голос судьи снова погружает ее в сновидение. «По обвинению в изнасиловании несовершеннолетней при отягчающих обстоятельствах…»

В зале кто-то начинает плакать. Сьюзен поднимает глаза. Это сестра Янсена, Лиза. Она надела очередной классический костюм.

Сьюзен сжимает челюсти. Она не позволит этой женщине испортить себе настроение. Черт возьми, ее брат…

«…Виновен», — говорит судья.

Она снова смотрит на Янсена сверху вниз, торжествуя, мечтая, чтобы он поднял на нее глаза и встретился с ней взглядом. И он смотрит на нее, словно бросая молнии, его лицо преисполнено ненавистью.

В сон опять прорывается сознание, и Сьюзен думает: а разве я на его месте смотрела бы иначе, если была бы невиновна?

Она чувствует руку на своем плече.

— Извините, мэм, — произносит мужской голос.

Что?!

— Мэм?

Она вздрогнула и проснулась. Над ней стоял охранник, убирая руку с плеча.

— Мы закрываемся на ночь, — сказал он. — Вам нельзя спать здесь. Мне очень жаль, мэм.

Она уставилась на него, ничего не понимая, затем огляделась и увидела, что все остальные пассажиры ушли и на автостанции никого не осталось. Не говоря ни слова, она собрала свой чемодан, зарядное устройство для телефона и вышла в ночь.

Дул ледяной ветер. Она подняла воротник пальто, затем открыла чемодан и достала розово-фиолетовый шерстяной свитер, который собиралась надеть на казнь. Это был тот же свитер, в котором она была на суде. Сьюзен берегла его, надевая только на день рождения Эми все двадцать лет подряд. Она надела его, затем достала выцветшую голубую бейсболку с буквами RJ. Она никак не могла вспомнить, что означали эти буквы. Сьюзен надела кепку и начала искать место, где можно было бы присесть или постоять, чтобы хоть как-то защититься от ветра.

Подходящим местом оказалась скамейка на дальнем углу автостанции. Она села, засунула руки под мышки и затопала ногами. И так в течение нескольких часов.

Никогда в жизни ей не было так холодно. В ее больном, измученном сознании роились мысли. Ей стало интересно, как сейчас выглядит агент Паппас и действительно ли он остался таким же добрым человеком, каким она его помнила. Ей было интересно, спит ли сейчас Дэнни или бодрствует и думает о том же, что и она. Она спрашивала себя, почему ей суждено было оказаться в такой ситуации.

Затем она отбросила эту мысль. Все, что имело сейчас значение, — это добраться до Северной Дакоты и добиться правды.

В семь часов открылась автостанция. Сьюзен вошла внутрь и наконец отогрелась. Но проведенная на холоде ночь давала о себе знать голодом и отчаянным желанием выпить кофе. Она купила батончик «Херши» за девяносто пять центов, но все равно хотела есть.

Сьюзен решила поискать остатки еды в кофейне. Она чувствовала себя как бездомная. Сидела в углу со своим старым чемоданом и наблюдала за завтракающими посетителями в надежде, что они оставят на тарелке немножко картошки по-деревенски. Но, похоже, все остальные этим утром были так же голодны, как она, поскольку смели все подчистую, за исключением одного пожилого мужчины. Он не съел и половины своей яичницы, но оставил тарелку на стойке кофейни прежде, чем она успела ее перехватить. В конце концов ее улов принес треть булочки и полчашки травяного чая. Поход в туалет тоже стал разочарованием: жидкое мыло закончилось, поэтому ей не удалось как следует помыться.

В половине девятого утра она села в свой автобус, за спиной остался холодный Гошен, и они двинулись по окружному шоссе на северо-запад Индианы. Они делали остановки в Элкхарте, Лигонье, Мишавке… Она смотрела, как папа, мама и двое озорных детей с пластиковыми мечами высаживаются из автобуса. Были ли они счастливы на самом деле или просто казались счастливыми? Каково было бы иметь такую семью?

К счастью, ей удалось заснуть, и она немного успокоилась. Проснулась Сьюзен только тогда, когда они добрались до Чикаго. До следующего автобуса оставалось всего пятнадцать минут, но в кафе было намного оживленнее, и ее поиски увенчались успехом. Целый гамбургер с майонезом и капустным салатом.

Затем Сьюзен сделала пересадку на следующий автобус, который весь пропах средством для чистки салона.

Они проехали через Пингри-Гроув, Райли, Рокфорд, с каждой милей Сьюзен становилась все ближе к Федеральной тюрьме Ходж-Хилс в Северной Дакоте, где должен был умереть человек. И она уже не была уверена, ненавидит ли она этого человека так, как раньше.

Они остановились на автобусной станции — закусочной в Южном Белуа, и она смогла купить вчерашний пончик на последние сорок пять центов и добыла еще немного салата из капусты. Пара средних лет увидела, как она собирает недоеденный салат, и неодобрительно посмотрела на нее. Непричесанная, с растрепанными волосами… Что о ней можно подумать? Как она выглядит сейчас?

Не говоря уже о том, как она, скорее всего, пахнет…

Наступила ночь, и она была благодарна, что это был ночной рейс и ей не придется перебирать ногами на холоде у очередной автостанции. Они миновали табличку «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ВИСКОНСИН».

Она никогда не была в этом штате, но Сьюзен представила сыр. Конечно, ведь они ехали по земле, где текут молочные реки. Затем она увидела растяжку «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МИННЕСОТУ» и снова заснула.

Курта