Лунное пробуждение - Люси Монро

– Святой отец!

– Да, дитя мое?

– Хотелось бы кое-что выяснить насчет вчерашней брачной церемонии.

– Что же именно?

– Разве церковь не настаивает на проведении обряда утром?

– Как правило, венчание происходит именно по утрам. Такова римская традиция.

– Но ведь вы венчали вечером! – Восклицание прозвучало очень эмоционально.

– Такова была воля господина, дитя мое.

– А подобный брак имеет силу? – допытывалась Эмили.

– Уверяю тебя, брак вполне в рамках закона, – вмешался Лахлан.

– И будет признан церковью? – не унималась Эмили.

– Да.

– Брачная клятва не становится менее значимой, если ее произносят не утром, а вечером, – торопливо произнес священник.

– Все римские традиции предусматривают определенные послабления для особых случаев.

– Правда?

– Особенно здесь, в Хайленде, – насмешливо подсказал Лахлан.

– Почему так?

– Да потому что подчиниться Римско-католической церкви король решил единолично, не спросив согласия кланов.

– Но ведь кланы должны неуклонно выполнять волю короля. Даже в том случае, если не слишком его уважают.

– Скажете на милость! И давно так повелось?

– Это слова измены!

– Нет, это всего лишь слова правды.

Все, кто слышал разговор, дружно кивнули в знак согласия. Даже Кэт. Эмили пришлось подавить желание отстаивать собственное мнение. Доказать что-нибудь не было ни малейшей возможности. Горцы воспринимали мир совсем по-другому.

Ясно было лишь одно: все Балморалы считали, что вчера вечером Кэт вполне официально вышла замуж, а значит, стала их законной сестрой и полноправной дочерью клана.

Слава Богу!

Глава 13

Обед закончился. Эмили не могла решить, что делать. Надлежит ли ей немедленно вернуться в крохотную круглую комнатку на вершине восточной башни или можно не спешить? Лахлан покинул большой зал прежде, чем она успела спросить. Наверное, это было даже к лучшему. Раз он не отдал непосредственного приказа, то в случае недовольства можно было отговориться: сказать, что она восприняла молчание как разрешение задержаться в большом зале. Она ведь вовсе не собиралась нарушать порядок, а просто хотела найти себе дело.

Действительно, разве невозможно было бы предположить, что отсутствие приказа сидеть взаперти предполагало некоторую долю свободы? В конце концов, Балморал не произносил лишних слов, но никогда не забывал сказать то, что требовалось сказать.

– Друстан только что передал, что нам с тобой разрешено погулять по замку и осмотреть окрестности, – раздался за спиной голос Кэт, и Эмили быстро обернулась.

– О, как чудесно! Я уже кое-что видела, когда ходила на озеро. Правда, должна сознаться, голова была занята не пейзажами, а кое-чем иным.

Сейчас, конечно, у нее ни за что не хватило бы мужества уйти без разрешения. Уж очень не хотелось снова оказаться взаперти и обреченно слушать скрежет тяжелого засова.

Прогулка началась с осмотра дворов – верхнего и нижнего. Здесь располагались мастерские: работали кожевник, гончар и кузнец. Здесь же женщины стирали, а потом сушили белье среди кустов сирени, чтобы оно впитало свежий аромат. Неподалеку слышалось конское ржание. Конюшня оказалась просторной и вместительной: больше дюжины огромных сильных лошадей – таких же, на которых девушек везли вчера, – чувствовали себя прекрасно.

За часовней приютился небольшой домик священника. Хозяин сидел на лавочке и грелся на солнышке. Подруги с удовольствием остановились, чтобы немного поговорить.

– Так что же, дитя мое, тебя беспокоит законность брака в глазах церкви? – участливо поинтересовался отец Павел, обращаясь к новоиспеченной супруге.

Кэт с улыбкой покачала головой.

– Ну и хорошо. – Пастырь похлопал Эмили по плечу. – Хорошо, что ты искренне заботишься о духовном благополучии подруги. Доброта и сочувствие радуют сердце.

Услышав похвалу, Эмили смутилась и покраснела.

– Кэт отнеслась бы ко мне так же, святой отец.

Священник гостеприимно предложил зайти в дом и немного подкрепиться, однако подруги вежливо отказались, поблагодарили и продолжили путь. Через некоторое время оба двора можно было считать изученными, и Кэт попросила Эмили показать дорогу к озеру.

Озеро находилось за крепостными стенами. Кэт храбро объяснила часовым, что эту прогулку разрешил сам Лахлан, и ворота открылись.

Дорога заняла не больше десяти минут. Тропинка вела по живописной местности, мимо уютных домиков. Несколько женщин дружелюбно приветствовали подруг. Казалось, они рады познакомиться с молодой женой знатного воина и удивительной англичанкой. Эмили, возможно, вызывала даже большее любопытство: ведь некоторые из местных жительниц уже успели заметить ее утром, когда она шла на озеро вместе с вождем. Подумать только, наедине с этой женщиной проводил время их господин!

– Да уж, этот клан куда приветливее Синклеров, – заметила Эмили и тут же пожалела о неосторожных словах. Конечно, теперь милая Кэт принадлежала к Балморалам, и все же по рождению она – Синклер.

Кэт печально вздохнула:

– Поверь, при других обстоятельствах мои сородичи встретили бы тебя куда приветливее. Честное слово!

– Верю. Конечно, верю, – поспешила успокоить Эмили. – Наша утренняя беседа многое прояснила. Вовсе не хотела обидеть тебя неуклюжим сравнением.

– Не волнуйся, я ни капли не обиделась.

– Точно? Ты уверена?

Кэт рассмеялась:

– Конечно. Наши женщины действительно изо всех сил старались оттолкнуть тебя. А кроме того, меня не так-то легко обидеть.

– Зато твой братец ужасно обидчив! Подумать только – разозлился, когда его обозвали козлом!

– Знаешь, это все-таки лучше, чем лошадиная задница.

Девушки от души рассмеялись. Так, со смехом, они и вышли на берег озера.

– Какая красота! – восторженно воскликнула Кэт.

Эмили потрясенно смотрела на мерцающую в солнечных лучах зеркальную гладь. Неужели у нее хватило храбрости погрузиться в эту удивительную, прекрасную, но таинственную и пугающую стихию? Да еще лежать на спине – на такой глубине, что даже Лахлану вода доходила до груди, а ее наверняка скрыла бы с головой! Поистине тот дар, который она получила сегодня утром, ни с чем не сравним! Лахлан, конечно, порою ведет себя слишком резко, самолюбиво и властно, но в то же время бывает заботливым, нежным и даже страстным. А главное, он настолько внимателен и неравнодушен, что решил помочь. И это превращает вождя в героя, пусть даже излишне заносчивого и недостаточно обходительного.

– А завтра утром у меня снова урок плавания, – негромко заметила Эмили, словно отвечая собственным мыслям.