Лунное пробуждение - Люси Монро

– Еще как возможно! Не плачь, Эмили. У меня есть доказательства.

– Доказательства?

– Да. К сожалению, во время беременности перевоплощение невозможно, и все-таки давай кое-что вспомним.

– Что же, давай.

– Ну, например, помнишь, как вчера, в нашем лесу, я услышала то, чего не могла слышать ты? Или сегодня утром – ты сама сказала, что Лахлан издалека услышал шаги брата.

– Да, так оно и было.

– Вот это черта оборотней.

– Изощренный слух?

Нет, такого не могло быть. И все же и Кэт, и Лахлан действительно слышали невероятно тонко. И это при том, что она сама отнюдь не жаловалась на слух.

И все же – вдруг она готова поверить в невероятное лишь потому, что иначе пришлось бы признать безумие подруги?

– И это еще далеко не все, – искренне продолжила Кэт. – Мы несравнимо сильнее, быстрее и выносливее обычных людей.

С этими словами она неожиданно соскочила с кровати. Эмили не успела даже глазом моргнуть – заметила лишь смазанное в пространстве пятно, а подруга оказалась у противоположной стены.

– Ну что, видела? – потребовала ответа Кэт.

Эмили снова покачала головой. Поверить невозможно, и все же Лахлан тоже исполнял этот фокус. И тоже называл себя криктом. Нет, в голове эти чудеса никак не укладывались. Наверное, с ума сошла не Кэт, а она сама.

Кэт вновь стремительно метнулась – и вот уже оказалась у входа в уборную. Эмили лишь озадаченно протирала глаза.

Кэт рассмеялась, однако смех оказался не слишком веселым.

– Ты не успеваешь даже проследить. Да, мы движемся с невероятной скоростью. Конечно, сейчас мне не положено так бегать. Друстана, например, это очень расстраивает. Он боится, что я упаду и пораню ребенка.

– А такое возможно? – глупо уточнила Эмили. Разум отказывался воспринимать то, что видели глаза.

– Наверное, возможно. В том случае, если я упаду. Но только я не собираюсь падать.

Кэт неторопливо подошла к кровати, села рядом с подругой и крепко, до боли, сжала ее руку.

– Ты должна, обязана поверить! Тот волк, которого мы видели, – Талорк! Он слышал каждое наше слово. Слышал, что завтра утром Лахлан снова приведет тебя на озеро. Одну. Тебе нельзя идти, Эмили. Талорк непременно нападет на соперника, и один из них погибнет в поединке.

– Как могло случиться, что Талорк появился на острове, а Лахлан даже не подозревал о его присутствии?

– Очень просто. Брат приплыл в волчьем обличье. Он очень хорошо умеет маскировать запах. В этом он намного превзошел меня – я даже не ожидала, что можно достичь подобного искусства.

– Невероятно, – прошептала Эмили, – ведь расстояние огромно. – И все же какая-то часть ее мозга уже сдалась и начала верить услышанному. Причудливые, разрозненные впечатления жизни в Хайленде постепенно складывались в единую картину и с рассказом Кэт обретали смысл.

– Да, я знаю, что невероятно. И все же так оно и есть. Крикты очень выносливы. Они существуют на свете столько же, сколько и все остальные народы, но только умело скрывают чудесный дар.

– Зачем скрывают? И как могло случиться, что Макалпин предал пиктов… извини, криктов, если они гораздо сильнее обычных людей?

– Сила решает далеко не все. Макалпин тоже был криктом, но не оборотнем. Подобное отклонение иногда случается, если ребенок рождается от оборотня и человека. Его мать была волчицей, а отец – простым шотландцем. И ему досталась лишь звериная хитрость – больше ничего. Ну а рядом оказались оборотни из числа тех, кто был готов предать свой народ ради власти. Сотни лет смыслом нашей жизни была война, и она трагически сказалась на численности народа. Предательство Макалпина погубило великое множество талантливых оборотней. Вот тогда-то мы и решили присоединиться к кельтским кланам. Только путем слияния можно было спасти народ. Только в поддержке извне и заключалась единственная надежда на будущее.

– Но ведь оборотни есть не во всех кланах?

– Нет. Далеко не во всех. Сейчас уже нас стало гораздо больше, и все-таки до сих пор лишь один из десяти кельтов – оборотень. Но если в клане живет стая, можно не сомневаться, что вождь непременно крикт. Мы не выносим чужой власти.

– Все так странно! – воскликнула Эмили. Теперь уже история казалась куда более убедительной.

– Ты должна поверить. – Кэт опустилась на колени, и бесхитростное доказательство победы над гордостью подействовало так же мощно, как и сам рассказ. – Умоляю. Завтра тебе придется всеми силами, любым способом удержать Балморала вдали от озера.

– Ничего не выйдет, – прошептала Эмили. Сейчас она чувствовала себя худшей из подруг, настоящей предательницей. – Сегодня я пыталась отговорить, но ничего не получилось. Вождь невероятно самоуверен и всегда поступает по-своему.

– Ты должна. – Не поднимаясь с колен, Кэт с силой стукнула кулаком по полу. – Не сомневаюсь, что все получится. Он хочет тебя, Эмили. И открыто показал клану свою волю, а это говорит о многом. Он послушается тебя, иначе просто не может быть. – В голосе чувствовалась и убежденность, и безысходное отчаяние.

Эмили постаралась сосредоточиться и как следует подумать, чем можно спасти положение. Но впечатлений оказалось так много, что мысли путались.

– Ты сказала, что Лахлан открыто проявил свою волю. Что это означает?

– Он сделал это за обедом. Особым образом зарычал. Ты не могла расслышать. Тон был предназначен лишь оборотням. В частности, Ангусу – ведь ты взяла его за руку. А потом Лахлан приказал, чтобы ты села рядом с ним. Разве сидеть за столом бок о бок нормально для вождя и пленницы?

– Я решила, что это всего лишь одна из особенностей Хайленда, – призналась Эмили.

– Вряд ли Лахлана радует собственное вожделение. Но все же он счел нужным обозначить права, чтобы ты не досталась никому другому.

– Потому что я обещана Талорку?

– Если Лахлан решил не расставаться с тобой, то Талорк уже ни при чем.

– Но он вовсе не думает об этом.

– Как раз об этом-то он и думает.

Эмили не могла согласиться.

– Балморал обещал, что никто из воинов не сможет сделать меня своей. Так что вполне возможно, что рычание, о котором ты говоришь, означало именно это.

Кэт задумчиво покачала головой:

– Вполне достаточно было бы лишь одного-единственного слова, и никто из воинов не осмелился бы ослушаться. Вождь клана потому и остается вождем, что авторитет его непререкаем. Это известно всем.

– Ничего не понимаю.

– Я сама понимаю далеко не все, – призналась Кэт. Сейчас она казалась спокойной – впервые с той минуты, как на берегу озера появился волк. – В стае Балморалов многое происходит не так, как у нас. Например, физическая близость не означает обязательств на всю жизнь – если, конечно, не идет речь о рождении ребенка.