Лунное пробуждение - Люси Монро

Мойра кивнула. Доброе лицо выражало участие – ни тени раздражения.

– Конечно. Времени вполне достаточно.

Чуткая Кэт услышала в ответе не столько вежливое согласие, сколько угрозу, хотя прекрасно понимала, что свекровь и не думала угрожать. Слова напомнили, что молодая жена – всего лишь пленница Балморалов. Вчера, давая брачный обет, она решила смириться с судьбой. Но тогда муж еще не предупредил, что не позволит встречаться с братом.

Да, некоторые кланы строго соблюдали обособленность.

После вероломного и трагического предательства мачехи-англичанки Талорк и сам не жаловал гостей.

Еще недавно Кэт надеялась, что Балморалы живут не так изолированно, как Синклеры. Теперь стало ясно, что это наивное заблуждение. На самом деле изоляция оказалась практически полной: клан обосновался на острове, в укрепленном замке на вершине скалы. Такое положение практически исключало появление чужих.

– Надеюсь часто вас видеть.

Кэт не кривила душой. Ей действительно хотелось поближе познакомиться с доброй женщиной. А свекрови наверняка было интересно побольше узнать о жизни дочери – тем более что господин вряд ли разрешит ее навестить. Но беседы могли подождать. Сейчас требовалось удостовериться в благополучии Эмили. Конечно, Кэт пока и сама не знала, что именно будет делать, если удостоверится в обратном, но какой-нибудь выход непременно найдется.

Мойра кивнула, а потом встала на цыпочки и поцеловала сына в щеку.

– Мне пора. Завтра приводи Кэт на обед. – И, не дожидаясь ответа, она быстро пошла вниз по лестнице.

Кэт старательно стерла с лица приветливое выражение и лишь после этого повернулась к мужу. Сейчас он казался чужим, даже враждебным.

– Так ты отпустишь меня? Мне действительно необходимо повидать Эмили.

– Придется попросить разрешения.

– Друстан, будь так добр, позволь мне навестить Эмили, – через силу выдавила Кэт.

– Я должен посоветоваться с Лахланом. Если вождь не против, то, наверное, сможешь.

Кэт едва не закричала от ярости, однако сумела вовремя сдержаться.

– А ты мог бы посоветоваться прямо сейчас?

– Предпочел бы вернуться к себе.

– А я бы предпочла, чтобы ты немедленно разыскал господина и попросил у него разрешения на свидание. – Кэт упрямо стояла на своем.

– Плохо разговариваешь с супругом. Нарываешься на неприятности.

– Неужели? На что же еще ты способен, Друстан Балморал? Похитил меня из родного клана, заставил выйти замуж и заявил, что отныне мне уже не придется встретиться с близкими. Даже и не знаю, что может быть хуже… разве только побои… но вот только мы оба знаем, что руку ты не поднимешь – во всяком случае, пока я ношу под сердцем драгоценное дитя народа криктов.

Глава 12

Друстан смолчал, однако обжег непокорную взглядом, способным прожечь даже камень.

– Ты беспокоишься о судьбе англичанки, и потому я пойду на уступки.

– Правда?

Друстан неожиданно улыбнулся:

– Посоветуемся с Лахланом за обедом. Тогда и спросим, не возражает ли он против встречи с Эмили.

Может быть, муж ожидал благодарности за свою великую доброту? Так вот: он ее не получит. Кэт так волновалась за подругу, что не могла ждать ни минуты. А на обед позовут не раньше чем через два часа! И только тогда станет ясно, разрешено ли свидание. Ожидание нестерпимо жестоко! Но, увы, в этой комнате не она одна отличалась упрямством. Никакие споры, никакие уговоры не заставят Друстана изменить принятое решение. Так что нечего тратить силы на бесплодные попытки.

– Можно мне пока посмотреть замок?

– Существует и другой способ скоротать время до обеда – куда более увлекательный. – В голосе Друстана слышалось мужественное и в то же время сладострастное обещание.

Сердце забилось в счастливом ожидании. И все же Кэт отвела взгляд и решительно покачала головой.

– Спасибо, но что-то пока не хочется снова спариваться. Если тебе все равно, я бы все-таки предпочла познакомиться с новым домом.

– Мне не все равно, – прорычал Друстан и резким движением повернул жену лицом к себе. Да, Кэт действительно хотела вывести его из себя, но подобной ярости просто не ожидала. Зеленые глаза метали неукротимые молнии, а мускулистое тело воинственно напряглось. – И ночью мы вовсе не спаривались.

– А как еще назвать то, чем мы занимались? Любви между нами нет, так что о чувствах и говорить не приходится. Нет и душевного согласия. Ты просто заявил о правах на мое тело. Пометил меня своим запахом и излил семя. А именно это и называется спариванием. – Кэт упрямо стояла на своем, сама не понимая, почему и зачем старается как можно больнее уязвить мужа.

Друстан опустил руки, словно больше не мог сжимать ее плечи.

– Хочешь сказать, что с первым мужем было лучше? Что любила того, кому отдал тебя брат? Может быть, с ним ты тоже кричала в экстазе и молила о новых ласках? – В зеленых глазах Друстана светился не один лишь гнев.

Кэт почувствовала, что перестаралась: ответ слишком больно хлестнул по самолюбию. Наверное, ей хотелось отомстить за недоверие и невнимание к чувствам. Довольно. Отмщение состоялось. Простое сознание того, что ей удалось больно обидеть мужа, сгладило острые углы.

И все же расставаться с обидой и злостью не хотелось.

– Нет. Я не любила Фергюса, и он меня не любил. И все же не обращался как с собакой.

– Я не делал ничего подобного.

– Еще как делал! Заявил, что навестить подругу смогу только с твоего разрешения. Грубил и унижал на глазах у собственной матери. Фергюс не притворялся, что любит, но ни за что не стал бы так себя вести. Напротив, он с большим вниманием относился ко всем моим делам и непременно старался помочь, если случались трудности и неприятности. – Конечно, при условии, что Кэт рассказывала о трудностях и неприятностях. Душевной близости между супругами так и не возникло, но сейчас это обстоятельство не имело значения. – И он не требовал разрешения на каждый шаг.

– Ты оскорбила мою мать.

– Ничего подобного! Я оскорбила тебя. Она-то как раз сумела понять мое беспокойство – даже несмотря на жестокость сына. Так что не пытайся переложить на нее собственные грехи.

– Я не жесток.

– И при этом готов заставить терпеть близость – когда и ум, и сердце целиком поглощены беспокойством за судьбу подруги, – вместо того, чтобы попытаться облегчить это беспокойство! Да и впрямь: разве мои чувства имеют какое-нибудь значение? Для тебя жена – всего лишь средство, инструмент.

На лице Друстана застыло ледяное выражение.

– Не собираюсь заставлять тебя что-нибудь терпеть, а особенно близость! Сейчас же разыщу Лахлана и попрошу разрешения. Ведь ты ждешь от меня только этого, и больше ничего!