Кровь предателя - Майкл Арнольд

Мокскрофт закатил глаза.

- Мы, сэр Рэндальф Мокскрофт, - он проигнорировал озадаченность Мейкписа и продолжил. - Джему и его ребятам не очень... нравится наше положение, конечно же, так что охранять дверь - мудрое решение. Мы притворяемся мирным торговцем, а они считают, что нас стоит защищать. Не хотелось бы, чтобы они нас сейчас подслушивали.

- Что ж, я тоже прошу прощения за сержанта Бейна, - отозвался Мейкпис. - Несколько дней назад мы немного повздорили с отрядом самообороны, и с тех пор он несколько раздражен. А когда он раздражен, то ведет себя не как джентльмен.

Мейкпис смотрел на сэра Рэндальфа Мокскрофта в полной растерянности. Он ожидал увидеть испуганного кролика, но тот выглядел совершенно не таким. Его длинные руки двигались с легкостью и с определенной долей уверенности, в то время как маленькие и ясные глаза осматривали окружающих с ленивой бдительностью рептилии. Как и проинформировали Мейкписа, шпион был калекой, но ограниченная подвижность парализованных ног была восполнена плетеным креслом, искусно переделанного с добавлением колес.

- Сэр Рэндальф, я должен настоять на том, чтобы вы рассматривали мои слова со всем вниманием, - сказал Мейкпис. - Вас разыскивает безбожный злодей по имени Страйкер. Вы должны немедленно отбыть с нами, мы вас защитим. Ваши новые хозяева из парламента ожидают в Лондоне, чтобы предоставить безопасное убежище.

- Безусловно, - произнес Мокскрофт с безразличием, - это весьма серьезные новости.

- К несчастью, у нас были некоторые осложнения по пути сюда, из-за этого я отчасти ожидал, что Страйкер уже вас нашел. Но похоже, удача всё еще на нашей стороне. И будет лучше ее не испытывать.

Глаза Мокскрофта уставились в пространство куда-то над плечом Мейкписа. Ни у кого больше Мейкпис не видел настолько светло-голубых глаз.

- Как нас раскрыли?

- С помощью документов, найденных во время сражения при Кинтоне. Они были написаны рукой Блэйка и упоминали договор, который он с вами заключил.

Мокскрофт потер длинными пальцами свой острый подбородок.

– А что же с нашим добрым другом Блэйком?

- Мертв. Либо скоро будет. Форда расстреляли до нашего отъезда из Банбери. Наш общий хозяин не хотел бы лишиться и ваших знаний.

Мокскрофт кивнул.

- Тогда мы немедленно должны покинуть это место, - он окинул взглядом комнату. - Дайте нам время собрать вещи.

- Постарайтесь взять как можно меньше, - попросил Мейкпис. - Нам следует незамедлительно отправиться в путь.

Неожиданный стук в дверь заставил обоих насторожиться. Бейн резко повернулся, готовый вступить в драку, но когда он уже держал наготове дирк, дверь отворилась на несколько дюймов, и в ней показалась физиономия служанки Рут, уставившейся из коридора.

Мокскрофт высунулся из-за спины капитана.

- Что такое?

Она поклонилась, не отрывая взгляда от пола.

- Прошу прощения, сэр Рэндальф, но Джем Мэрроу заметил еще людей. Они скачут по дороге из Бордеана.

- Сколько? - рявкнул Илай Мейкпис, его сердце начало биться быстрей. - Сколько?

- Семеро. Он думает, они вроде солдаты, Джем то есть.

- Почему здесь? - спросил отец Бенджамин Лизетт, когда та присоединилась к нему на крепостном валу.

- Чтобы нас не подслушали, конечно же. И у стен есть уши, отец, разве что не у тех, которые упираются в небеса.

Парочка сыграла свою роль Бенедикта и Этельберта, чтобы получить доступ на стены, набожные стражники обрадовались, что те благословят Басинг-хаус и его защитников.

- Вам удалось? - живо поинтересовался Бенджамин, надежда придала резкость его голосу.

- Почему вы так решили?

Он развел руками.

- Если бы нет, то вы были бы уже мертвы.

Священник рассматривал ее миниатюрное личико, частично скрытое под капюшоном длинного темного плаща, и заметил, как синие глаза триумфально заблестели.

- Да благословит вас Господь, Лизетт, - он помолчал. - Так что? Как он выглядит?

- Я его не видела. Шкатулка заперта.

- Конечно, конечно. Мне просто было любопытно. Где она сейчас?

Лизетт хлопнула по правому бедру. Звук был такой, словно там находилось дерево.

Бенджамин, похоже, удивился.

- Вы можете ходить с таким тяжелым предметом на ноге?

Она кивнула.

- Да, она совсем не тяжелая. Я привязала ее бечевкой. А кроме того, когда я несла ее в руках, завернутой в ткань, один мерзкий воришка решил, что может ее у меня отнять только потому, что я иностранка и всё мое должно принадлежать ему. Я не будут снова рисковать.

Священник разинул рот от изумления.

- Вы с ним дрались?

- Ага. Почти.

Но Лизетт с ним не дралась. Она вспомнила про человека с одним глазом и смертоносным палашом, и как лишь при взгляде на его внешность толпа рассеивалась, как воробьи при виде орла. Человека, который так никогда и не узнал, как близко она находилась от того, чтобы покинуть свою королеву и Господа, лишь ради того, чтобы остаться с ним. Она снова заставила себя вернуться мыслями к священнику.

- Что вы узнали?

Пока Лизетт оценивала высоту крепостного вала Олд Винчестер Хилла, отец Бенджамин поскакал на север, чтобы встретиться с агентом роялистов в часовне рядом с Темзой, с человеком, который имел сведения о курсирующих из Англии судах. Они встретились в Басинге, чтобы обменяться новостями.

- Через неделю в Нидерланды отправляется корабль.

- Откуда?

- Из Лондона, - подмигнул Бенджамин.

Француженка посмотрела так, словно готова была броситься в атаку.

- Из Лондона? Вы издеваетесь, отец?

Он покачал головой, взяв ее под руку успокаивающим жестом.

- Это единственный корабль в ту сторону. В портах сейчас полная неразбериха, да и погода не благоприятствует. Я не знаю, когда будет следующая возможность переправиться. Лондон - это единственный путь для вас выбраться из Англии. По крайней мере, до Рождества.

Лизетт стиснула зубы.

- Но это же самое сердце мятежа. Там же на каждом углу часовые этих сучьих детей пуритан.

Бенджамин выглядел серьезным.

- Да. Вот почему вы не сможете добраться до столицы по земле. Я нанял баржу, которая отвезет вас к побережью. Там в Ричмонде вас встретят. Если будете плыть по реке, то меньше вероятность, что вас схватят.

- Наверное.

- Капитана баржи зовут Хорас Крамб. Он везет в лондонский порт шерсть. Если вы спрячетесь среди груза, то без помех попадете на судно.

- Merde [19], - фыркнула Лизетт.

Священник молчал. Он достаточно хорошо знал французский, чтобы с ней согласиться.

Тропа была крутой, и лошади тревожились, осторожно выбирая путь по скользкой и вязкой грязи.