Восход тьмы - Милен Сарто

– Хаос, – подтвердил мысль Обсидиан, все еще рассматривая окружение. – А про Драконий замок? Что здесь произошло?

– Все деньги из казны ушли на поиски Бонфаера, а также на поддержание красоты дворцового сада. – Мужчина облокотился о спинку стула, сложив руки на животе. Обсидиан испугался, что хлипкий предмет мебели вот-вот сломается под Ждафаром. – Вода нынче стоит очень дорого, ваше высочество. А для королевских растений ее нужно очень много.

– Конечно… Сад и Бонфаер… Вот и все, что волновало моего отца… – прошептал Обсидиан, сжав кулаки. – Когда планируется процедура коронации?

– О… – Ждафар немного смутился. Он сел прямо, выводя круги на переговорном столе. – Знаете, вам бы здесь еще обустроится, ваше высочество. Я не хотел давить на вас этим вопросом, поэтому… Ну, в ближайшее время, как только вы скажете… Но это, конечно, дело не такое быстрое…

– Я бы хотел вступить в законную власть как можно скорее, – проговорил Обсидиан. Его взгляд задержался на портрете отца. Краска на золотой раме облупилась, портрет уже потерял свой блеск. Но взгляд Виссариона буравил принца своим недовольством, как и прежде. – Это возможно сделать в ближайшие два-три лье?

– Ну, да, – выдохнул Ждафар, поправляя сюртук, сдавливающий шею. – Тогда я отдам приказ поварам, чтобы начали готовить блюда. Ну и, конечно, садовникам необходимо будет украсить бальный зал для коронации, и еще…

– Я верю, что ты сделаешь все идеально, Ждафар, – Обсидиан резко встал и стул грохнулся на пол. Советник испуганно замер, глядя на принца. – И, пожалуйста, уберите портреты моего отца со стен замка. – Кронпринц развернулся, намереваясь покинуть зал для переговоров.

– Но-но… Но ваше высочество, мы не можем так поступить, – прокричал Ждафар из другого конца комнаты, так как он все еще оставался там за столом. – Это ведь один из королей, а если его снять, то это будет измена, и… Так нельзя, только если портреты будут в ужасном состоянии!

Обсидиан в последний раз взглянул на портрет своего отца. Тело на мгновение парализовало, как и всегда, когда он на него смотрел. Кронпринц сделал глубокий вдох, крепко сжав кулаки.

– Хорошо, тогда начинайте подготовку к коронации.

Глава 12. Самая длинная ночь

«Темная материя», или Ночь, – один из древних видов магии, который является отражением Эфира, или Светлой материи. Эти два элемента являются зеркальными копиями друг друга, вечно борющимися между собой сестрами, что оказывает большое значение в их воздействии на живые организмы.

Предполагается, что раньше Эфир и Ночь были единым существом, которое дало жизнь нашему миру: при сотворении он разломился на две части, тем самым дал начало двум Первоначалам.

Н. Барриот, «Биологические аспекты в магии»

ПРОШЛОЕ.

Архипелаг Фроузвил. Скалы близ Китового кладбища.

Цикл 9722 от Прихода Первых, лье 18.

Тепло наконец посетило и Фроузвильские острова. Снег крупными хлопьями ниспадал с неба, покрывая одеялом землю. Кланы готовились к празднованию Йоэля – самой длинной ночи. А также середине правления в холодные луны Хельги, фроузвильской Богини Зимы.

Прошло с десяток циклов с тех пор, как Амалия узнала об охоте на нее. Девушку постоянно навещал Дьярви, помогая тренироваться как на боевом топорике, так и на луке. Пирит после ссоры с дочерью постоянно пытался перед ней извиниться. Вместе с Дьярви он стал знакомить девушку с остальным северным архипелагом. За эти циклы Амалия побывала во многих портовых городах и деревнях Фроузвиля. Она познакомилась с культурой и бытом других кланов северных островов, побывала на многих праздниках. Поэтому этим вечером они хотели поехать на санях в Скиденфьяль для празднования Йоэля.

И к ней приходил Обсидиан.

Сначала странный незнакомец был с ней холоден. Но с каждой новой встречей их отношения становились все лучше и лучше. Во время последней прогулки Амалия предложила Обсидиану отпраздновать вместе Йоэль, ведь фаервилец никогда не был на этом празднике. Он обещал ей подумать. Поэтому Амалия, укутавшись в праздничную шубку, ждала его этим вечером.

Она обернулась, ощутив на себе чей-то взгляд.

Амалия стояла среди деревьев, настороженно глядя по сторонам. Она облизала засохшие от волнения губы, покрепче прижав к себе кожаную сумку. Ветер заволновался у нее за спиной, и девушка почувствовала запах горького шоколада, кофе и пряной вишни.

– Ты опоздал, – недовольно проговорила Амалия, обернувшись.

«Я боялась, что ты вообще не придешь…» — мысленно закончила она, сдерживая радость.

Обсидиан улыбнулся ей, приветственно кивнув. Сейчас он одевался гораздо теплее, чем в их первую встречу: на нем был теплый кафтан чернильного цвета. А вот шапки Обсидиан не носил, поэтому в его темных волосах белели снежные хлопья. Руки принца находились за спиной, отчего у девушки кожа покрылась мурашками. Несмотря на их общение, Амалия не могла исключать, что Обсидиан точно так же может быть охотником. Но она не хотела об этом думать.

– Пусть Хельга будет благосклонна к тебе, цветок, – принц вытащил из-за спины руки, держа в них небольшой сверток. Напряжение чуть отпустило Амалию. – Это тебе.

– Что это? – она с интересом посмотрела на небольшой предмет в руке.

– Я читал, что в этот лье принято дарить подарки, поэтому я решил не отходить от традиций твоего народа.

Обсидиан развернул сверток, достав оттуда кулон на серебряной цепочке. Драконий опал сверкнул в темноте, как яркий уголек в затухающем костре. Амалия сама не заметила, как Обсидиан вложил подарок ей в ладонь. Ей никто и никогда не дарил подарки, кроме отца и дяди. Щеки девушки стали пунцовыми.

– Спасибо… Не стоило, – она прикрыла волосами лицо, покусывая губы.

– Стоило. Так и… Что мы будем делать? – принц, который сейчас больше походил не на королевскую особу, а на уличного подростка, наклонил голову набок.

Амалия подняла глаза к небу. Снежинки крупными хлопьями продолжали падать. Пирит и Дьярви ждут ее дома, чтобы поехать на праздник. Но как она придет с Обсидианом? Что они скажут? Она ведь сама хотела встретить Йоэль в ближайшем поселении, чтобы посмотреть, как он проходит. Дьярви рассказывал, что в этот лье все дома украшают хвойными венками с красными лентами и колокольчиками. По городу развешивают ветви омелы, а на улицах разливают горячий йоэль – напиток, названный в честь праздника. Амалия так сильно упрашивала отца и дядю пойти на праздник, что теперь идея пригласить Обсидиана и провести время с ним показалась ей самой глупой идеей в ее жизни.

Но