Тринадцатая редакция. Найти и исполнить - Ольга Лукас

Анна-Лиза многозначительно хмыкнула и присела рядом с ним.

– Ну что ж, я вижу, что все довольны. – В зал неторопливо, по-хозяйски оглядываясь, вошел Джордж.

– Как тебе чёрный ход? Не слишком ли чёрный? – светски спросил у него Дмитрий Олегович.

– Вполне зелёный. Любят у нас почему-то красить лестницы в зелёный цвет. Но зато тут есть замечательный выход на крышу. По случаю скорого расселения дома чердак открыт, и вид с крыши – обалденный. Сейчас оденусь потеплее и пойду любоваться родным городом. Кто со мной?

– Боже, как это мило! – гадким голосом сказал Дмитрий Олегович. – Ты по-прежнему ностальгируешь по старым добрым школьным временам, когда два этих давно канувших в вечность парня – умненький, но трудный подросток Дима и его друг Жора, мальчик из хорошей семьи, – лазили по крышам, попивали тайком портвешок и воображали себя самыми крутыми хулиганами в округе. Настоящие хулиганы тем временем так над ними угорали, что даже не всегда находили силы навешать им как следует, чтобы знали своё место.

– Я помню: да, ты не упускаешь момента поглумиться над теми временами – и стараюсь, на правах доброго друга, периодически предоставлять тебе такую возможность, но сейчас, извини, другой случай, – любезно улыбнулся Джордж. – Так уж вышло, что мне понравилось глядеть на звёзды. Там, на севере, очень крупные, красивые звёзды. Здесь они тоже красивые, с крыши это отлично видно. Впрочем, неважно. Вряд ли вы поймёте.

– Йоран, ты сочиняешь стихи? Почитай нам немного! Обещаю, буду стучать в ладоши как неистовая! – воскликнула Анна-Лиза.

– Стихов я не пишу. Хотя, когда я смотрел на звёзды, у меня как раз придумалась одна сказка. Рассказать?

– Валяй, – милостиво кивнул Дмитрий Олегович и снова приложился к своей фляжке. – Вдруг у меня голова пройдёт?

– Наверняка вы видели фотографии нашей планеты из космоса. И может быть, обратили внимание на те снимки, которые были сделаны ночью, – откашлявшись, начал Джордж.

– Какая документальная сказка, – хихикнула Анна-Лиза, – доказанная фотографическими подтверждениями! А где же слайды?

– Это была присказка, – пояснил Джордж, – а вот и сказка. Ночная Земля, освещенная огнями, очень напоминает звёздное небо. Крупные города похожи на яркие светила; столицы, окруженные пригородами-спутниками, – это целые созвездия. Никто этого не проверял, но что, если после смерти люди отправляются в те города, которые они при жизни больше всего любили? Эти города расположены как раз на звёздах – огромные, вмещающие в себя всю историю, сохранившие все постройки – от основания до наших времён. Звёздные города постоянно разрастаются – чтобы вместить всех желающих. Ну и, конечно, время от времени на небе загораются новые звёзды – ведь на нашей планете возникают новые города. Ещё нельзя забывать о тех, что придумали писатели и кинорежиссёры: иногда у них выходит так достоверно, что хочется навсегда уехать жить в эту выдумку.

– Я помню, ты тайно мечтал попасть в Минас-Тирит, чтобы оттуда сразиться с Тёмным Властелином. – Дмитрий Олегович притворно смахнул непрошеную слезу умиления. – При этом боялся без разрешения родителей поехать со мной в увлекательный круиз на собаках до Москвы. Конечно, одно дело – Тёмный Властелин, а другое дело – папа, который может лишить непослушного сына карманных денег.

– Браво, у тебя великолепная память, – несколько раз хлопнул в ладоши Джордж. – Когда засяду за мемуары, буду с тобой консультироваться.

– И озаглавишь эти мемуары «Мой друг – Дмитрий Маркин». Так всегда поступают прихлебатели, живущие в лучах славы истинных звёзд.

– Эй вы! Хватит измерять друг другу извилины! Я хочу сказку про настоящие звёзды, на которых стоят города! – воскликнула Анна-Лиза. – Скажи скорее, Йоран, что делать, если звезда упала? Куда пропадают те, кто на ней живёт?

– А они уезжают на другие звёзды, – невозмутимо ответил Джордж. – Невозможно же целую вечность прожить в одном и том же городе. Ведь если он давным-давно разрушен, если о нём не сохранилось никаких воспоминаний, то никто в него уже не приедет, никто не расскажет новостей с Земли. Тысяча лет изоляции – от такого завоет даже самый консервативный консерватор. И вот однажды жители забытого города собираются на самой древней, самой первой городской площади, сговариваются и уезжают. Звезду сковыривают с небосвода, чтобы освободить место другим, новым.

– А если кто-то хочет остаться? – встревоженно переспросила Анна-Лиза, – Нельзя швырять в преисподнюю целый город!

– Тому, кто хочет остаться, выделяют астероид. Музей-астероид, память о легендарном городе таком-то. Думаешь, для чего Млечный Путь существует? Как раз для этого. Представляешь: на маленьком-маленьком астероиде, затерявшемся среди сотен тысяч таких же точно астероидов, стоит, может быть, только один дом, в нём живёт один-единственный житель и сохраняет хотя бы тот кусок истории, который сам может удержать в руках.

– А можно мне сразу на отдельный астероид? – поднял руку Дмитрий Олегович.

– Ты не сможешь жить вдали от людей, – покачал головой Джордж. – Над кем же ты будешь ощущать своё превосходство? Над камнями?

– Я буду смотреть в большой телескоп на ближайшее созвездие и думать: «Надо же, какие идиоты! Даже после смерти продолжают играть в города!»

– Жить на месте – скучная игра, – фыркнула Анна-Лиза. – У меня будет большой золотой звёздный корабль. Чтобы плавать в нём из города в город. А ты, Йоран? Где пристанешь ты?

– В Питере, конечно, – не задумываясь, ответил Джордж.

– Ничего не выйдет, – ухмыльнулся Дмитрий Олегович, снова прикладываясь к своей бутылке. – Звёздный город Петербург давно покинули все жители, а звезду сковырнули с неба. На её месте теперь – чёрная дыра. Которая, как болото, засасывает каждого, кто упорствует в своём блажном петербурголюбии.

– Да любит он тебя, любит, – тихо сказал Джордж.

– Кто? – резко повернулся на барном табурете его Друг.

– Город. Петербург. Ты думаешь, что он тебя не любит, и боишься признаться в своих чувствах. И даже всячески подчёркиваешь, как он тебе безразличен. А город плевать хотел на это: он тебя просто любит – и всё.

– Верно, Димсу. Ты всегда так несправедливо судишь про этот город, – добавила Анна-Лиза. – Как будто он девушка, которая отказалась от твоих чувств. Но город не может отказаться от тебя из-за того, что у него уже есть любимый житель. Город – это большое сердце, его хватит для всех. Да и девушки бывают разные.

– Знаете, что! – Дмитрий Олегович захлопнул ноутбук и порывисто вскочил на ноги. – Пойду-ка я на крышу. На звёзды посмотрю. Выберу себе астероид для посмертного существования. Что-то мне подсказывает, что сегодня ночью я сдохну от головной боли. А если не сдохну, не забудьте утром принести мне кофе в постель. Он схватил с вешалки пальто, накинул его на плечи и, не оглядываясь, зашагал в сторону подсобных помещений, туда, где находился выход на зелёную лестницу чёрного хода.

Джордж неторопливо подошел к барной стойке, по-хозяйски провёл по ней пальцем и покачал головой: его работодатель из Хельсинки такой грязюки бы не потерпел и лишил всю смену премии.

– Я поеду с тобой в небесный город Санкт-Петербург, – неожиданно прервала молчание Анна-Лиза, – и он тоже поедет. Ох, и встряхнём городишко!

День третий

Даниил Юрьевич Пантелеймонов, шеф Тринадцатой редакции, умер так давно, что, казалось бы, должен был позабыть обо всех человеческих чувствах. Он сначала и позабыл, пока призраком Мёртвого Хозяина метался по этому дому, не в силах отпустить его, а заодно и себя. Он бы так до сих пор и пугал по ночам случайных путников, решивших срезать дорогу и пройти насквозь этот симпатичный дворик, но тут в городе случилась катастрофа – шемоборские агенты выследили и перебили целую команду мунгов. Только Бойцы остались, да и те почти помешались от горя и чувства вины.

Команду набрать – это ещё ладно, трудно, но выполнимо. Хороший шеф легко найдёт подходящих людей, а коль скоро в команде будут двое опытных мунгов, то им вполне по силам обучить новеньких всем главным премудростям. Но вот как раз хорошего шефа у Кастора на примете и не было. Все возможные кандидаты уже руководили своими командами, и покидать их не собирались.

– А назначь руководителем мёртвого. Только не того, свежего. А какого-нибудь, который давно уже торчит в мире живых, – посоветовал Трофим Парфёнович, «верховный экзекутор», как его прозвали какие-то шутники из Архангельска. – Когда у тебя опять целую команду перебьют, хотя бы шеф на расплод останется.

Даже при жизни нельзя было понять, шутит этот человек или говорит всерьёз. Кастор и тут не стал разбираться, а просто ухватился за хорошую идею и вспомнил одного знакомого призрака, за которым числился должок. Этим призраком и был Даниил Юрьевич.