Тринадцатая редакция. Найти и исполнить - Ольга Лукас

– Нет, – очнулся от своих мыслей Денис. – Теперь у меня другая задача.

Задача, над которой парень уже две недели ломал голову, выглядела так: одна бодрая пенсионерка решила вырваться из цепких объятий своих многочисленных почтительных детей и внуков, свято убеждённых в том, что бабушка – старая, ей нельзя волноваться, напрягаться, работать, нервничать, а можно только смотреть телевизор и гулять. А бабушке за два года так осточертели и телевизор, и родной район, по которому она прилежно гуляла, чтобы не расстраивать близких, что она уже была готова на любую авантюру. Больше всего ей хотелось оказаться в окружении какой-нибудь посторонней бойкой молодёжи. И чтобы к ней относились не как к старинной потрескавшейся вазе – ценной, но бесполезной, – а как к обыкновенному человеку, способному ещё очень на многое.

На первый взгляд эта задача показалась Денису лёгкой и привлекательной. Что может быть проще – найти в этом городе подходящую работу и пристроить на неё подходящую бабку? Но оказалось, что носительница желания, прожившая на этом свете гораздо дольше, чем молодой самоуверенный мунг, уже успела – тайком от бдительной родни, разумеется, опробовать все подходящие варианты. Увы и ещё раз увы! Бойкая молодёжь вешала на свои офисы табличку «Людям старше пятидесяти – вход воспрещён!», видимо полагая, что лет этак через тридцать их собственная жизнь закончится. Фирмы по трудоустройству в лучшем случае предлагали пенсионерам надомную работу, в худшем – отмахивались всё той же обидной табличкой про возраст.

Ну в самом деле – не брать же славную бабулю в Тринадцатую редакцию, в помощь сестрам Гусевым? После того как Константин Петрович привёл сюда Машу, а Виталик – Гумира, прибавив, что, мол, спокойно, товарищи, этот мальчик теперь будет жить у нас, верховное начальство твёрдо дало понять, что такого произвола и самоуправства оно больше не потерпит. И хотя это не противоречит правилам, но надо и честь знать. Да и не стал бы Денис поступать настолько неспортивно: если уж взялся за дело, думал он, сделай его безупречно, чтобы никто не смог придраться.

Он уже проверил и отверг пару сомнительных вариантов и теперь находился в некотором тупике, а желание так и продолжало числиться неисполненным. Денис, конечно, не мог знать, что вчера его бабулю заприметил конкурент-шемобор, но даже если бы и знал, то ничего не смог бы изменить в своём отношении к делу.

– Не понимаю, – раздраженнно сказал Денис, отбрасывая ещё один вариант трудоустройства бабушки. – Нет, правда, не понимаю.

И отодвинул ежедневник. И встал из-за рабочего стола. И подошёл к окну, чего с ним до этого вообще никогда не случалось, – за окном ничего выдающегося не происходило, двор себе и двор.

– Чего не понимаешь-то? Тебе помочь? – с готовностью откликнулся Шурик.

Помогать «практиканту» ему нравилось гораздо больше, чем работать самому. Поэтому большую часть обязанностей он сваливал на младшего товарища, а потом сам же и делал за него чуть ли не треть работы. Таким образом осуществлялось справедливое распределение труда внутри этой группы.

Денис внимательно посмотрел на Шурика, как бы прикидывая, а стоит ли вообще на эту тему разговаривать, но раз уж сам начал, то продолжай, будь добр. Энергично ударив пальцем о палец, парень повернулся спиной к окну, присел на подоконник и решительно начал:

– Я не понимаю, почему у тебя всегда так ловко получается управляться с желаниями? Как будто у вас договорённость со случайностями, неожиданностями и прочими обстоятельствами и они все пляшут под твою дудку! Я вот уже вторую неделю не могу разобраться с одной простой бабусей, а сколько в прошлый раз возился?

– Так это нормально. Один раз Костя полгода пытался решить, что же ему делать с парнем, который хотел работать в офисе, но при этом не быть ни начальником, ни подчинённым.

– Бред, – пожал плечами Денис, – пойди туда, не знаю куда. Я бы за такое и не взялся.

– Никто и не взялся. А Костя прорабатывал его – и в итоге оказалось, что наш красавец не в офисе хочет работать, а в большом офисном здании. Так что он открыл небольшой магазинчик в одном бизнес-центре и работает там один. Доволен так, что даже ночует на работе.

– По-моему, это называется не «доволен», а «один не справляется», – уточнил Денис. – Да неважно! Главное – он получил своё! Так что не расстраивайся.

– С чего ты взял, что я расстраиваюсь? Мне просто хочется более целесообразно использовать свои ресурсы, вот и всё. И я надеюсь, что ты поделишься со мной каким-то секретом.

– Секретом? – задумался Шурик. – Я тебе вроде все свои секреты уже выболтал. Да у меня и секретов-то нет – спрашивай, если что. Хотя, знаешь, я заметил, что ты… Только не обижайся на то, что я скажу, ладно?

– На обоснованную критику, предназначенную для того, чтобы принести пользу, обижаются разве что идиоты, – сухо ответил Денис. – Я не из таких.

– А я – из таких, – беспомощно отозвался Шурик. – Я идиот, и я обижаюсь. Ну, так вот. Я наблюдал за тобой и заметил, что ты не позволяешь ситуации развиваться самостоятельно. Получив носителя, считываешь его желание и чуть ли не математические формулы начинаешь выписывать, чтобы просчитать все возможные способы решения задачи.

– А ты разве не так поступаешь? – удивлённо спросил Денис, указывая на план операции «Амнезина». – Всё просчитать, отсечь лишнее, вычленить суть – и работать.

– То, что ты называешь лишним, – тихо сказал Шурик, – может быть весьма полезно. Ты слишком многое хочешь контролировать – ив итоге контролируешь, ты ведь упорный. Так что получается – несёшь на плечах осла, дедушку и внука, который несёт твой рюкзак, а на самом деле дедушка должен ехать на осле, внук – бежать за ним вприпрыжку, а рюкзак уж ты неси сам. – А мораль сей басни в чём? – не понял Денис.

– А мораль такая. Если ты дашь ситуации больше свободы, кое-что сделается само. Есть такая штука – порядок вещей. Настоящие выполнимые желания – они ведь тоже на пустом месте не возникают. Да и носители делают всё, чтобы они исполнились. Часто вообще бывает так – не мешай человеку, и он сам всего добьётся, взять хотя бы нашего Гумира. Виталик, конечно, рисковал ужасно, но как ловко всё вышло.

– Это читерство! То, что он привёл сюда Гумира – нечестно по отношению и к нему, и к нам! Я не желаю следовать такому примеру.

– И не надо никому следовать. Стань примером сам себе. Найди для начала то, что находится в точке пересечения твоих возможностей и желания носителя – и сделай. Если, скажем, человек мечтает о куске хлеба, достаточно сбегать в булочную, купить хлеба, отрезать нужный кусок и протянуть ему на блюдечке. Даже можно на бумажной тарелочке. Не надо самому растить зерно, собирать его, молоть в муку и печь румяный каравай…

– Ты, случайно, никаких стадий процесса производства хлеба не упустил? – перебил его Денис.

– Вот видишь – ты опять выбираешь самый сложный способ, а ты забудь об этом, он тебе, скорее всего, и не понадобится. Можно вообще купить хлеба, дать человеку буханку и нож, пусть сам режет. Главное – хлеб! Если в условиях желания не оговаривались дополнительные характеристики.

– А если оговаривались? Если носителю нужно, чтобы этот хлеб взрастил и испёк ему именно я?

– Тогда расти и пеки. Но не кидайся вспахивать поле, чуть только заслышав о том, что кому-то нужен хлеб. Так, знаешь, и накладнее, и дольше. Пока ты свой шедевр печешь, человек либо с голоду помрёт, либо отвыкнет от хлеба и перестанет его есть вообще, либо его какой-нибудь ловкий шемобор за простой бублик купит!

– Но это же неспортивно! – выложил Денис свой последний козырь.

– Так и у нас ведь не олимпиада, – растерянно сказал Шурик. – Наша цель – не шемоборов обогнать, а самим побольше желаний выполнить.

– А разве это не одно и то же?

– Нет. В первом случае ты думаешь о шемоборах. Во втором – о желаниях. А думать о желаниях гораздо продуктивнее – в голову могут прийти неожиданные, но крайне полезные идеи! А если ты только и делаешь, что размышляешь о противнике, он может и прибежать на твой зов. Зачем нам такое счастье, а?

После очередной психотерапевтической беседы с Даниилом Юрьевичем Виталик побегал немного по своему кабинету, пытаясь свыкнуться с тем, что любимый писатель не снизойдёт до общения с таким славным парнем, как он. Затем опомнился, встряхнулся и, строго следуя указаниям шефа, отправился на поиски сестёр Гусевых, чтобы передать им координаты Стремянной магнитной аномалии.

Марина с Галиной обнаружились в приёмной: вместе с Наташей и Константином Петровичем они занимались чертовски важным делом – гипнотизировали факсовый аппарат, из которого вот-вот должен был вылезти заказ на умопомрачительную сумму. Или – не вылезти. Обстановка накалилась, и не хватало только… да вот как раз Виталика и не хватало для того, чтобы разгорелся небольшой локальный пожар.