Тринадцатая редакция. Найти и исполнить - Ольга Лукас

– В шесть утра уже на месте были, нормально, да? – уже, кажется, не в первый раз повторила Марина, на этот раз – для нового слушателя. – По морозцу в темноте, шух-шух, как пионерки.

– Ого! – с уважением протянул Виталик, ожидая подробностей.

– Вот ему упёрлась эта премия, – проворчала Галина. – Ему упёрлась, а мы – вкалывай!

– Упёрлась, упёрлась, – нетерпеливо потирая руки, приговаривал Константин Петрович. – Если нам этот заказ сделают, мы с вами перевыполним план по предпраздничным отгрузкам и получим премию! Мы просто возьмём и сделаем их всех. Вот так мы их сделаем, а потом ещё вот так и вот так!

– Кто-кто получит премию? – навострил уши Виталик, на этот раз снова умудрившийся задолжать всем своим коллегам (некоторым – не по одному разу), включая практически безденежного Гумира.

– Да мы все, – весело ответила Наташа. – Если, конечно, будет заказ.

– Будет, будет, как не быть, – не вполне уверенно произнёс Константин Петрович.

– А вдруг не закажут? – поинтересовался Виталик. – И тогда всё, плакали наши денежки. Да? А могут, кстати, не заказать?

– Могут, – коротко ответила Галина. – Всё как раз сейчас решается.

– Ужас, какой напряженный момент! – покачал головой Виталик и бочком, бочком направился к кофейному автомату. – Но мы сделали всё, что могли, значит… – хрустя костяшками пальцев, пробормотал Константин Петрович.

– Значит, мы победим! – ободряюще улыбнулась Наташа.

– А вдруг они передумают? – Виталик остановился на полдороге и повернулся к коллегам. – Это же, наверное, огромные деньги! Так просто с ними никто не расстанется.

– Уберите его отсюда, – задыхаясь от ярости, прошептал Константин Петрович, слегка распуская узел галстука. – Можете даже убить. Я готов взять на себя всю ответственность.

– Как я волнуюсь! – воскликнул ничего не подозревающий Техник. – Это ж надо, мы можем получить премию! А можем и не получить!

Окончание этой фразы он договаривал уже в коридоре, куда его выволокли Марина с Галиной, профессионально подхватив клиента под локотки.

– Я что-то не так сделал? – кротко спросил Виталик.

– Прекрати его дразнить! – процедила сквозь зубы Марина. – Костик иногда перегибает, но не надо сейчас за это отыгрываться, это жестоко.

– Да я не дразню, я же помочь ему пытаюсь! Вижу, что человек нервничает. Ну вот и я нервничаю ему в тон, чтобы он знал – я на его стороне. Помогаю. Чем могу.

– Ты ему очень поможешь, и всем нам тоже, если заткнёшься и не будешь отсвечивать, – рявкнула Галина.

– Ну и пожалуйста! Вот обижусь и вообще не буду ни с кем разговаривать! – Неужто на нас снизойдёт такая благодать? – воздела руки к небу Марина. – Мы уж и не чаяли.

– Послушайте, но я же должен был как-то поучаствовать в ситуации. Поддержать вас. Не делом, так словом. Ведь правда – если мы не получим этот заказ, то и премии никому не видать?

– Всё. Доигрался, – устало вздохнула Галина и медленно извлекла из потайного кармана свой знаменитый финский нож.

На счастье бестолкового Техника, в этот же самый момент в приёмной раздался душераздирающий вопль Константина Петровича – вопль, достойный пещерного человека, одержавшего победу над другим пещерным человеком, но никак не культурного, интеллигентного менеджера, да ещё и в очках.

– Шемоборы? – беззвучно произнесла Галина, резко распахивая дверь и мгновенно оценивая обстановку.

Вожделенный счёт на превосходную круглую сумму, который Наташа держала над головой, чтобы не случилось какой беды, не оставлял никаких сомнений в том, что вопль, недавно огласивший эту пещеру, был криком счастья, а не ужаса и страха.

– Мы получили его! – рыдал и смеялся Константин Петрович, и вид у него был счастливый и придурковатый одновременно. – Какие же вы молодцы, как же я вас люблю, обожаю!

После этого началась полная вакханалия – и Наташа, и полностью реабилитированный Виталик, но особенно, конечно, виновницы события получили от Цианида столько любви и ласки, сколько им не доставалось за всё время общения с этим обычно сдержанным человеком. – Ты когда-нибудь до этого видела, чтобы мужчина, с которым я не планирую вступать в интимную близость, так долго целовал мне руки и при этом оставался на ногах? – через некоторое время поинтересовалась Марина у Галины.

– Пускай его, мальчик заслужил передышку, он же постоянно только о работе и думает! – отвечала сестра.

– И всё-таки не зря я нервничал! – отойдя на почтительное расстояние от весьма довольных собой, но всё равно чертовски опасных бабулек, заявил Виталик. – Настоящая дружеская поддержка нужна не меньше, чем профессионализм!

– О, смотри-ка, начальник, он к нашему успеху пытается примазаться. – Марина деликатно попыталась привести в чувства совершенно раскоординированного Константина Петровича.

– Пусть идёт, я потом подпишу, – царственно махнул рукой Цианид и плюхнулся на пол.

– О, да он опьянён победой, – покачала головой Галина. – Совсем молодёжь побеждать разучилась. Одной порции достаточно, чтобы клиента развезло.

– Давайте его на диван перенесём! У меня где-то нашатырный спирт был! – захлопотала Наташа.

– А у нас – питьевой есть! – похвалилась Галина.

Пока дамы колдовали над разомлевшим коммерческим директором, Даниил Юрьевич, как всегда незаметно просочившийся в приёмную в самый разгар веселья, решил наконец вмешаться.

– Поздравляю тебя – ты освоил ещё один способ изображать кипучую деятельность, вместо того чтобы заниматься делом, – похлопал он Виталика по плечу.

– А… спасибо, – не сразу понял Техник. А когда сообразил, что его отнюдь не хвалят, с недоумением и даже некоторой обидой уставился на шефа: – Я что, по-вашему, лодыря гоняю?

– Именно. Или ты всерьёз полагаешь, будто паровоз нужен только для того, чтобы время от времени давать гудок?

– Ы? – по-неандертальски прищурился Виталик.

– Тогда как на самом деле задача паровоза – перевозить вагоны. А без гудка он и вовсе может обойтись. Ну и, конечно, если продолжать эту железнодорожную аналогию – один паровоз для того, чтобы помочь другим паровозам, может взять на себя перевозку части их грузов. А если он будет ехать сзади и истошно гудеть – может случиться авария. Буквально на ровном месте.

– Неплохо, – поцокал языком Виталик, как бы пробуя эту аналогию на вкус. – Вас понял, гудеть больше не буду.

– Умница. А если всё-таки в следующий раз не сдержишься – отгоним тебя на запасной путь.

Тем временем Константин Петрович, несколько свыкшийся с тем, что на этот раз Тринадцатая редакция обставила все прочие подразделения издательства «Мегабук» и перевыполнила план настолько, насколько и представить себе невозможно, постепенно вернулся к своему привычному образу: только что лежал на диване, блаженно улыбаясь и поигрывая дужками очков, – и вот уже он снова на ногах, внимательно изучает счёт на предмет наличия ошибок.

Отвлечь его от этого серьёзного и приятного дела не смог даже Гумир, без стука ворвавшийся в приёмную и широким шагом направившийся к общественному холодильнику. – А Гумира у нас сегодня кто-нибудь кормил? А? – резко поинтересовался он.

– А ты… То есть., разве ты – не он? – опешил Виталик. Вообще-то он с раннего утра подумывал о том, что этого затворника неплохо бы снабдить продовольствием, но потом Стремянная магнитная аномалия полностью захватила его мысли.

– Нет, блин, я – Мёртвый Хозяин! – огрызнулся Гумир, резво шаря по полкам.

– Кто-кто? – тихо переспросил Даниил Юрьевич.

– А… ну это есть такая легенда, что, типа, в этом доме живёт Мёртвый Хозяин. Вы, наверное, слышали.

– Слышал, – кивнул Даниил Юрьевич. – И?…

– Но конечно, не верите в это? Правильно, и я не верю. Антинаучная хрень, но местные поклоняются этому идолу как подорванные. Вот вчера мне вечером тоже еды никто не принёс, пришлось самому ночью в ларёк бегать. Возвращаюсь, хочу уже дверь открыть – а мне в ноги два каких-то забулдыги падают и воют: пощади нас, Мёртвый Хозяин. Что было делать? Отдал им буханку хлеба, а то никак отвязываться не хотели… Да есть, блин, здесь хоть что-нибудь съедобное, кроме кетчупа? – взревел Гумир, распахивая настежь полупустой холодильник. Картина была впечатляющая: на дверце выстроились в ряд бутылочки с соусами всех времён и народов, а внутри холодильник был девственно пуст и вдобавок к этому довольно-таки грязен.

– Ой, я как раз собралась его размораживать, а эту гадость вообще выбросить надо, там везде на донышке пара капель осталась, и всё, – спохватилась Наташа. – Нормальную-то еду я временно в кухню отнесла.

Кухней в этом сумасшедшем доме семейного типа называли закуток, специально отгороженный от остальной приёмной несколькими стеллажами – считалось, что сотрудникам удобнее и приятнее питаться там, а не на рабочих местах. Но сотрудники питались там, где заставал их голод, – изредка, впрочем, это случалось и на кухне. Гумир, которого голод выгнал из-за компьютера (где, конечно, питаться было бы сподручнее), не заставил себя упрашивать: рыскнул в кухню и через секунду уже вернулся, груженный всевозможными припасами.