Перекресток прошлого: Холод войны - Даниил Витальевич Протасов

– Вот и молодец – сказал я, одобрительно похлопав его по плечу.

Вскоре я обратил внимание, на то, что моим людям удалось, таки найти пару канистр, и они выходили с территорий блокпоста и неспешно направлялись к машинам.

– Что же похоже, мне пока идти – сказал я, желая скрыться до того как они подойдут. Так как мне не хотелось объяснять причины своего ухода еще и им.

– И куда ты пойдешь теперь? – спросил он.

– Дальше, искать остальные ключи – ответил я.

Это информация ничего не давала Бурмистрову, но видимо он уже и не пытался меня понять. Задавая свой вопрос скорее из праздного любопытства.

– Ну, тогда, приятно было познакомиться с тобой, Исход – сказал он, протягивая мне свою руку на прощание.

– Мне тоже, Бурмистров – сказал я, крепко пожимая его руку в ответ.

И когда мы уже закончили с рукопожатиями, я уже собрался уходить, как вдруг ко мне в голову пришла одна мысль.

– Да кстати, чуть не забыл – сказал я, доставая из под пояса, охотничий нож Гаршина и протягивая Бурмистру – Пожалуй стоит отдать его тебе, пусть это будет напоминанием о нем и о всех тех людях что погибли тут, под Тихийском.

Бурмистров аккуратно взял у меня нож, на котором еще оставались запекшиеся пятна крови.

– Спасибо – благодарно сказал он – Я сберегу его.

В ответ я лишь махнул ему рукой, после чего развернулся и, сойдя с дороги, сошел по отвесному склону и быстрым шагом направился по небольшому снежному полю обратно в сторону города.

Пока я шел, то размышлял о том, как мне действовать дальше:

«Что же, поиск первого ключа оказался куда сложнее, чем я предполагал» – говорил про себя я: – «Но главное что задача оказалась, выполнена, теперь можно идти обратно к генератору и возвращаться в свое время. Ну а когда я вернусь, думаю, что в первую очередь надо будет вернуться ненадолго в монастырь, проверить, как проходит раскопка гробницы. Ну а затем, отправлюсь за следующим генератором»

И вот на моменте с новой эпохой, меня начали мучать сомнения. Меня беспокоил тот факт, что я не имею не малейшего понятия, в какое время я отправлюсь в следующий раз. Что это будет за эпоха, какие в ней будут люди и что меня может в ней ждать? Ведь я многого не ожидал, находясь в сорок первом году, из-за чего пару раз оказался на волосок от смерти. И это конечно было для меня весьма непривычным обстоятельствам, ведь я привык продумывать все детали операций наперед. Я так досконально продумал всю остальную часть плана за эти долгие годы, что я к ней себя готовил. Но о происходящем в далеком прошлом, у меня просто недостаточно информаций, чтобы также хорошо подготовиться, лишь общая история город и хронология местных памятников архитектуры, это все знания, что были у меня на вооружении. Изначально я не воспринимал эту проблему всерьез, так как полагал что с моими силами, люди прошлого не доставят мне столько хлопот. Но теперь мысль об этом наводила на меня на сомнения в успешности моей миссий.

«Может, стоило продумать этот момент получше» – думал я про себя: – «А что если я погибну, пока я буду в другом времени, без ключей вся операция пойдет всю под хвост. Стоило ли мне действовать так поспешно, когда уверял верховных магистров в том, что весь мои план просчитан на доли секунды?»

Но затем я вновь запустил руку в свои карман, чтобы нащупать ключ, проверяя, не выпал ли он, но прежде чем я нашел их, мои пальцы дотронулись до часов, что лежали в том же кармане.

Я достал их из кармана и снова посмотрел на них. И один только их вид мне придавал уверенности.

«Во всей этой суматохе, я едва не забыл о тебе» – сказал я, ласково проводя пальцем по старой, истертой серебряной крышке.

Один только взгляд на эти старые, потрепанные веками часики, действовал на меня лучше любого успокоительного. В тот же момент мои мысли покинули все сомнения, также как и все сомнения насчет успешности операций.

«Да о чем я вообще беспокоюсь!?» – стал думать я, ругая самого себя, за слабо вольность: – «Ведь все идет строго по плану, монастырь захвачен, путь к гробнице скоро будет открыт. У меня есть карта, меч воителя, первый ключ, а скоро будет и медальон, да и меч ученого-шамана рано или поздно найдется. Ну да, все прошло не так гладко, как я рассчитал, но в любом плане появляются какие-то проблемы. И пусть я не буду знать, что ждет меня в следующих эпохах. Какая, в конце концов, разница, с учетом технологической и умственной отсталости людей прошлого, одних моих умений и силы Гильгамеша будет достаточно, чтобы стереть все население Тихийска с лица земли. Так чего мне, так бояться? Ни подобает сверхчеловеку, бояться приматов»

Я с уверенностью взглянул на разбитый циферблат, так как будто он был моим компасом и путеводной звездой.

«Ждать осталось недолго, совсем недолго» – уверенно произнес я, убирая часы в свой карман, и ускоряя шаг: – «Другой дороги у меня нет. Впереди еще пять ключей, четыре эпохи. Только преодолев это испытание, я наконец-то смогу перерезать канат, что так долго висит над пропастью. Только так я смогу вернуть все то, что так жестоко отняла судьба. Ради этого я готов на все, и неважно чего это будет стоить.

Не время унывать, ведь мой поход только начинается…»

– Что же, замечательно. Думаю на этой ноте, мы можем на сегодня закончить – довольно произнес Мийлтерн – Продолжим завтра в тоже время.

После этих слов Мийлтерн громко хлопнул в ладоши, и массивные двери зала растворились, а за ними показались уже знакомые стражники. Они вошли внутрь и направились к приглашенным гостям, дабы сопроводить их обратно в их комнаты.

– Постойте – внезапно сказала Валерия – Прежде чем мы уйдем, можно вам задать один вопрос?

И на минуту зал погрузился в полную тишину. Таинственная троица, задумчиво посмотрела друг на друга из под своих темных капюшонов, после чего Мийлтерн произнес:

– Пожалуй, ты заслужила ответ, на один вопрос.

Услышав положительный ответ, Валерия незамедлительно выпалила:

– Тот медальон, что носил мой отец. Он ведь принадлежал вам, верно? – спросила она.

Этот вопрос вызвал у Мийлтерна приятное удивление:

– Принадлежал?! – с насмешкой переспросил он. Что вызвало у него и его двух товарищей приступ смеха.

Затем он