Перекресток прошлого: Холод войны - Даниил Витальевич Протасов

Ведь даже если бы мне хватило ума чтобы догадаться, об этом сразу и хватило храбрости чтобы наброситься на него со спины. Чтобы я смогла с ним сделать? Побороть его? Убить?

Нет, это было бы безумной глупостью. Этот парень перерубил пятерых человек, и взорвал машину одним взмахом руки. Что против такого человека могла сделать какая-то парикмахерша с неоконченным медицинским образованием. Да, за эти дни случилось много всего удивительного, что открыло для меня много нового в себе самой. Но даже с пистолетом и крутым медальонам я оставалась всего лишь девчонкой. И то, что сбежала, было единственно правильным решением. Лишь благодаря ему я до сих жива.

– Ну ладно, давайте заканчивайте, этот концерт уныния – вдруг прервал нас Робин. Резко вставая со своего кресла – Так я признаю, те предложения, что высказал Дмитрий, вполне разумны. Но, тем не менее, это всего лишь ни на чем не основанные предположения, также как и тот факт, что это именно он был, убил Александра Андронова.

– Но Робин, ты же сам читал доклад с места преступления? Там же четко сказано, что преступление было совершенно с помощью крупного меча. И я собственными глазами видела точно такой же меч в его руках – пыталась доказывать я.

– Я этого и не отрицаю – тут же успокоил меня Робин – Я просто хочу сказать, что пока у нас нет никаких точных доказательств, не стоит делать поспешные выводы. Но мы смело можем записать его в список подозреваемых: под «номером один»

– И что это нам дает? – недоверчивым тоном спросил Дима.

– Теперь мы будем знать, что ждать от него, если столкнемся с ним в следующий раз – оптимистично заявил Робин.

– В следующий раз? – хором переспросили я с Димой. Ведь мы оба после всех произошедших событий впали в такое уныние что даже и не думали о том, что будем делать дальше.

– Конечно, раз как ты говорил Дима, для активаций машины нужно еще пять ключей – с невозмутимым видом ответил Робин – Значит нужно найти остальные генераторы и отыскать их

Но Дима был так расстроен, что уже не разделял его энтузиазма.

– Но какой в этом смысл, один ключ мы…я уже упустил. Без всех шести ключей, машина не заработает – пессимистично ответил он, грустно разведя руками – Какой смысл нам двигаться дальше, если нас это все равно ни к чему не приведет

– Может это и так – согласился Робин – Но даже если мы не сможем сами активировать машину, то добыв остальные ключи, мы помешаем сделать это остальным.

– Хочешь сказать что мы, таким образом, помешаем «Оку», завладеть машиной времени? – спросил Дима.

– Если, мы не сможем ничего сделать без всех ключей, то значит, и они не смогут – резонно заключил Робин – Думаю этого вполне хватит, для того чтобы помешать их планам.

– И заодно это станет им расплатой за смерть моего отца – сказала я, но затем спросила Робина – Но я не понимаю только одного, зачем тебе все это? Мой папа, ничего не значил для тебя. Ты ведь вообще здесь иностранец. Почему ты так хочешь, вмешиваться в дело, которое тебя почти не касается?

Этот вопрос несколько озадачил Диму, который только сейчас задумался об этом. А для Робина же он даже показался немного обидным, хоть он и старался не подать виду:

– Я думал, что за эти недели мы узнали друг друга достаточно хорошо, чтобы не задаваться подобными вопросами. Но если уж это вам, Валерия, это так интересно, то я скажу вот что: я всю жизнь занимаюсь, изучением прошлого. Я посвятил всего себя познанию: людей, языков, культур и событий давно минувших лет. И я даже представить себе не мог, что мне когда-нибудь выпадет возможность, своими глазами увидеть эти времена: воочию узреть этих людей, архитектуру, поучаствовать в тех событиях, о которых в свое время прочитал столько книг. Неужели вы не понимаете, какая это беспрецедентная возможность?! Сколько нового мы увидели за эти недели, что провели в этой эпохе?! Скольких новых людей мы узнали за эти дни, которых в наше время мы увидели бы, только на надписях на могильной плите? А сколько приключений пережили! Вы задумайтесь, всего несколько часов назад мы проникли на советскую военную базу, пережили бомбежку целого города, и проскочили под носом солдат Третьего рейха!

– Знаешь, через десяток лет, когда я буду вспоминать все то, что мы увидели, то вряд ли назову это «приятными воспоминаниями» – негативно отозвалась я.

В ответ Робин, подошел ко мне почти вплотную, присел прямо перед моими коленями, облокотившись на подлокотники стула, на котором я сидела. И посмотрел мне в глаза.

– Да, далеко не все что мы увидели, было приятным, а многое было и поистине жутким. Ничего с этим не поделаешь, такова реальность. Но даже неприятный опыт тоже опыт, и поверь мне через десяток лет, ты будешь вспоминать совсем не о тех ужасах, что ты пережила на том поле. Ты будешь вспоминать о доме бабушки Зины, о газетах Геннадия Петровича, о занятиях стрельбой с Русланом, об Анне и общей работе в больнице, об Артемие и его семье. Ты будешь думать о тех временах с тоской, и в ностальгических чувствах мечтать хоть на денек оказаться там же, в этом доме. А все плохие воспоминания со временем сотрутся, оставив только хорошее.

И ведь действительно. Из-за всех недавних событий, я стала забывать об этом. Я столько размышляла о том, что пережила, но редко акцентировалась, на хорошем, а ведь на самом деле, несмотря на нищету, холод и ужасы войны, во всем этом путешествий действительно было что-то, что тепло отзывалось в моем сердце. Что-то приятное, душевное и даже все те переделки, в которые мы попадали, все они были преодолены, какими опасными они не были.

– Да, наверное, ты прав – согласилась я, тепло, вспоминая, те спокойные деньки в доме у Зины.

– А теперь представь что таких эпох еще целых четыре – продолжил Робин, медленно подводя меня к своей основной мысли – Целых четыре отдельных мира, которых еще никто из наших современников никогда не видел! Представь, сколько всего мы там еще повидаем, сколько еще увидим нового, и давно забытого, сколько приключений еще переживем, это же просто невообразимо. Да ради этого я готов сразиться с самим Сатаной, не то, что с какой-то организацией чокнутых богатеев. Что не впрочем,