Атомный сон (Cборник) - Сергей Лукьяненко

– А потом он прикончил одного из ваших, – кивает Алиса. – Знаю-знаю. Нет, я ничуть не осуждаю тебя, Костя. Любой Темный вправе делать все, что он хочет. Даже дружить со Светлыми. Ты мне лучше расскажи немного про Антона.

– Зачем?

– Я не обязана отвечать, – говорит Алиса. – Но скажу. Антон Городецкий подозревается в серийных убийствах Темных. Особенно низших и слабейших: оборотней, вампиров, бескудов…

– Чушь какая-то… – неуверенно говорит Костя.

– Но это так, – продолжает Алиса. – Скажи, он никогда в разговорах не называл себя судьей? А случалось такое, что несколько дней Антон ходил взбудораженный, сам не свой, а потом вдруг резко успокаивался? Ты не видел у него предмет, похожий на деревянный нож?

– Нет, – неуверенно говорит Костя. – Да не настолько хорошо я его знаю…

– Может быть, он расспрашивал тебя про Темных? – спрашивает Алиса. – Где собираются оборотни, где любят проводить время вампиры… у вас же есть свои любимые местечки…

Костя напряженно думает. Качает головой:

– Я мог и сам что-то рассказывать… да не сумел бы он так притворяться!

– Он может не понимать, что делает, – говорит Алиса. – Неприязнь к Темным копится, потом помрачение сознания, и…

Она проводит рукой поперек шеи. Вздыхает.

– Зачем ему это? – спрашивает Костя с недоверием.

– Зачем? Это у нас с тобой, – подчеркивая «нас», говорит Алиса, – все разумно. А у Светлых на первом месте – «долг» и «убеждения». К разуму они отношения не имеют.

Алиса спрыгивает с парапета. Говорит:

– Ладно, дружок. Вспомнишь что-нибудь – звони в Дозор. И будь поосторожнее, если столкнешься со своим соседом на темной лестнице.

Она уходит, а Костя так и остается сидеть.

Кабинет Гесера.

Антон сидит перед шефом, тот выжидающе смотрит на него.

Наконец Антон произносит:

– Вы знали?

Гесер вздыхает:

– Я подозревал. У тебя нет алиби? Ни на одно убийство?

– Нет.

Гесер барабанит пальцами по столу. Потом отвлекается – берет дорогую авторучку и сосредоточенно помешивает оранжевый порошок, стоящий в тигле над маленькой спиртовкой, прямо на столе.

– Что это, Борис Иванович? – спрашивает Антон.

– Страшный яд… – мрачно говорит Гесер. – Шучу я, шучу… высушенная и размолотая кожура одного редкого вида орехов. Без вкуса и запаха, никакими эффектами не обладает… если не приложить немного магии. Что будем делать, Антон?

Антон пожимает плечами:

– Постараюсь чаще бывать на виду. Ведь возможны новые провокации?

Гесер кивает:

– Это правильно. Одному – только в туалет. И то, если по маленькому…

Открывается дверь, в кабинет входит Ольга. За дверью видна маленькая комната отдыха с уютной обстановкой.

– Как и предполагали? – спрашивает она.

– К сожалению. Полагаю, у Антона есть два-три дня, потом Дневной Дозор предъявит обвинение. Ты готова?

– Готова. – Ольга вздыхает.

Антон вертит головой, ничего не понимая. Спрашивает:

– Но зачем им устраивать за мной такую охоту?

– Ты помешал Завулону. Ты, дорогой мой, стал его личным врагом. А у него очень немного живых врагов… – Гесер резко поднимается, берет с огня тигель. – Антон, встань с Ольгой спина к спине. Я произведу небольшое магическое воздействие… не пугайся и не пытайся сопротивляться.

Антон подчиняется. Шепотом спрашивает:

– Что вы придумали?

– Сейчас узнаешь, – так же тихо отвечает Ольга. – Ты помог мне, а я сейчас помогу тебе. И ручаюсь… это будет необычно.

Гесер подходит к Ольге и Антону. Берет из тигля щепотку порошка, сыплет на пол, обводя вокруг них круг. Остатки порошка он высыпает на головы Ольги и Антона. Отходит на шаг, будто любуясь работой.

И произносит несколько слов на странном незнакомом языке…

Очертания Ольги и Антона становятся нерезкими, размытыми. Воздух вокруг них дрожит, будто от невидимого жара, они заключены в мутную колонну, их фигуры размываются, растекаются, переплавляются друг в друга…

Когда все кончается, Ольга и Антон все так же стоят спина к спине, только теперь они поменялись местами.

Ольга вдруг поднимает руки, смотрит на них – маникюр, серебряные кольца… И начинает кричать.

Гесер, устало присевший на край стола, терпеливо ждет. Вмешивается Антон – берет Ольгу за плечи, встряхивает, прикрикивает:

– Прекрати! Ты мужик или истеричная баба?

«Ольга» внезапно замолкает. И отвечает:

– Теперь не знаю. Что вы сделали, Борис Иванович?

– Истинное перевоплощение, – говорит Гесер. Вытирает со лба пот. – Не было времени тебя уговаривать, Антон… а ты бы не согласился. Зато теперь пусть попробуют Темные устроить для тебя провокацию.

«Ольга» смотрит на «Антона», потом бросается в комнату отдыха. Смотрит в зеркало. Кривится…

Следом за ним идет «Антон», с не меньшим удивлением разглядывая свои руки, запинаясь чуть ли не на каждом шаге… Начинает хохотать. Говорит:

– Как же вы… мужики… ходите… Бедные!

«Ольга» мрачно косится на нее. Потом трогает руками пышную грудь. Удивленно поднимает брови. И тоже начинает ржать.

– У тебя помада размазалась… – говорит сквозь смех «Антон». – Умеешь краситься?

– Сдурела? – отвечает «Ольга». – Нет, конечно.

– Ничего, научу. Нехитрая наука. Тебе еще очень повезло, Антон!

– В чем? – подозрительно спрашивает «Ольга».

– На недельку позже – и пришлось бы учить тебя пользоваться тампонами.

– Как любой нормальный мужчина, – упирая руки в боки, говорит «Ольга», – регулярно смотрящий телевизор, я умею это делать в совершенстве. Тампон надо зажать в кулаке, полить его синей водичкой, а потом крепко сдавить!

Кабинет Гесера.

Хозяин кабинета стоит у окна, о чем-то говоря по телефону.

«Антон» и «Ольга» сидят рядом на диване. «Антон» умело подкрашивает «Ольге» брови. Говорит:

– Не забудь на ночь снять всю косметику. Только не водой, косметическим лосьоном! И сделай питательную маску, хорошо?

«Ольга» хмурится:

– Где я их возьму?

– В сумочке лежат, разберешься… А на завтра я записана на маникюр. В блокноте помечено.

«Ольга» говорит:

– Не справлюсь я так быстро… Буду ходить как чучело.

– Гесер? – вопросительно произносит «Антон». – Можно ему?..

Гесер смотрит на них, кивает.

– Можешь рассказать все Светлане, – говорит «Антон». – Она поможет. А если хочешь, поживи у нее.

Ольга вздыхает, но согласно кивает.

– Я специально кроссовки надела и джинсы, чтобы тебе полегче было, – говорит «Антон». – Только в карманах ничего не таскай, это мужская манера. У тебя для вещей есть сумочка! Ну… замечательно.

«Антон» отстраняется, рассматривает «Ольгу». Кивает: