Голос крови - Нина Еперина

Необходимо было вначале смешать свою кровь с кровью рептилоида и посмотреть на реакцию. Для этого она уже достаточно давно не принимала никаких лекарств и следила за показателями. То ли на счастье это было, то ли на беду, но анализы были плохими. Титр никак не опускался ниже 1:16 и грозился подняться еще выше. Нужно было немедленно принимать меры, поэтому Таня тут же приготовила свою кровь и вот теперь сидела перед ней и дрожала изнутри.

Вместо того, чтобы бежать в процедурный кабинет и делать себе немедленно укол, она трясущимися руками стала капать в чашечку Петри свою красную и густую кровь, а потом другой пипеткой с другой стороны чашечки капать кровь рептилии сине-зеленого цвета. Внутри нее все замерло, и сердечко забилось очень сильно, как будто вот сейчас вся эта чашечка могла взорваться и разбрызгать все в разные стороны, хотя делала это она в боксе и в перчатках. Она поняла вдруг, что ужасно боится этого опыта.

Крови стали стекаться друг к другу. Таня видела, как они соприкоснулись и не оттолкнулись, а стали как бы обнюхивать друг друга. Это было удивительно! Таня затаила дыхание и собралась в один нерв. Потом они соприкоснулись окончательно и стали закручиваться спиралью друг вокруг друга. Красная и зеленая. Получилась удивительная разноцветная окружность.

В лабораторию вошел Генрих.

– Ну! Что там у нас? – и подошел со спины.

– Тихо! Они закручиваются? – Таня прижала палец к губам.

– А почему ты не по инструкции все делаешь? Потом как будем разбираться? Немедленно нажимай на кнопку включения фото и видео! Тоже мне! Экспериментатор! Тебе в процедурном кабинете раствор для внутривенного вливания приготовили с перфораном и с антирезусным иммуноглабулином Д. Ты укол сделала? Нет? Скорее к боксу побежала? Как будто это все от тебя куда-то денется? Ну, показывай скорее. Умру от любопытства! Ты выведи на экран, будет хорошо видно. Вот! Сейчас и я вижу! Мама родная! Смотри, как они закрутились? Вот это да!

– Как будто обнюхиваются. Да? Вот, смотрите! Проникают друг в друга! Не отторгаются! Значит, с моей кровью ее кровь совместима и в этом направлении нужно работать с добавками каких-нибудь отрав! Для проникновения.

– Так! Я тут понаблюдаю, а ты быстро в процедурную за уколом! Не хватало нам за всеми этими рептилиями нашего мальчика потерять! Давай, давай!

Когда Таня, вся запыхавшаяся, вернулась после процедуры в свою лабораторию, к экрану прилипли носами несколько человек. Каждый был занят чем либо. Записывали в тетради, на носители, перекидывали в компьютеры. Лаборантка Юля считала эритроциты, лейкоциты, тромбоциты и прочее в Таниной крови и эритроциты, тромбоциты, гетерофилы и прочие составляющие в крови «Матроны» на увеличенном экране и поражалась происходившему там. В Танином кровотоке, как у себя дома, на большом экране плавали разные зеленые и синие вкрапления и чувствовали себя прекрасно! Юля из-за этого злилась и ругалась себе под нос. Ей это не нравилось!

– Хорошо, что вы все собрались, – громко сказала Таня. – потому что часть из вас будет и дальше моей кровью заниматься, а часть сейчас займется кровью моего сына. Вместе со мной. Идет?

Таня стала повторять процедуру смешивания и сразу же записывать на носители. Подключили второй большой экран, стоящий рядом с первым и стали как бы сравнивать то, что происходит на обеих. Картина резко отличалась! Танина кровь вела себя миролюбиво, а кровь ее сына резко агрессивно и вместо смешивания, обе крови разбежались в разные стороны чашечки Петри, и рассматривали друг друга на расстоянии, не приближаясь!

– А если мы сюда перфоранчику-то добавим? – Таня капнула из пипетки. – О! Видал? Пошли на сближение! А если мы сюда еще и из этой баночки! Генрих Степанович! В этой баночке у нас ваш жиденький свинец?

– Ну, да! Как заказывала.

– О! Совсем забегали ее эритроциты, а в цитоплазме что-то происходит! Появляется зернистость! Ага! Мы кровушку-то ее подзаразили! Будем теперь несколько дней наблюдать! Нужно теперь еще и чистую кровь только с добавлением перфорана отдельно описывать на совместимость. В общем так! Я на каждой чашке Петри надписываю, чего и по сколько капель я добавляла, а вы начинайте отслеживание по каждой реакции. Я буду дальше проводить опыты и с моей кровью, и с кровью моего сына, и с кровью Сергея Петровича. Так. Создайте там сами рабочие группы и приступайте к работе все. Времени у нас мало и дел выше крыши. Нужно опробовать все группы крови, какие у нас есть. Жду по каждому эксперименту подробного описания с приложением фото и видео материала.

Через четыре дня стало более-менее понятно, что нужно делать и в каком направлении двигаться. В результате проделанной работы были получены штаммы препаратов, нужных для внутренних инъекций рептилоиде.

Это были своеобразные и совершенно разные составляющие. Часть из них была с добавками свинца, часть с добавками пигмента гемоцианина, который замещал основу крови рептилий – медь, часть с холерой, с гриппами, бактериями герписов, и даже с микроорганизмами микробов внутрикишечных вирусов.

Для этого использовались все виды человеческой крови, от первой до пятой, включая минус отрицательный фактор. Теперь нужно было принимать решение, какую из «отрав» вводить в кровь до сих пор находящейся в состоянии комы, поддерживаемой искусственно, «Матроне».

Наметили приступить к этой процедуре на следующий день.

Но вдруг неожиданно в лабораторию прибыла целая военная комиссия. Таня даже удивилась и тут же решила, что независимо от того, что рептилию прислал президент, вот сейчас, прямо на самой середине работы, когда все растворы готовы и осталось их соединить для последующего изучения, их «дорогую» рептилию могут просто забрать и увезти в неизвестном направлении. Таня разволновалась не на шутку.

– Вадим! – металась она по комнате. – А если ее заберут? Что тогда? Вся работа насмарку? Что делать, а? Что делать!?

– Так. Таня. Давай дождемся окончания разговора Генриха Степановича. Ты же сама настояла, чтобы он возглавлял наш этаж. Вот и терпи, пока высокие стороны договорятся.

– Да! Это я настояла! Он все-таки академик, а я кто? Я никак не могу понять! Ты за красных или за белых? Почему ты всех оправдываешь и защищаешь, кроме собственной жены? А?

– Таня! Ну, что ты говоришь? Ты для меня вторая моя половиночка, моя часть! Как я могу быть в чем-то против тебя? Тебе всякая ерунда кажется, и ты начинаешь себя заводить! Из тебя лидер прёт впереди паровоза! Ты хоть когда-нибудь научишься тормозить? Как понесло еще с детского садика, так и несет неведомо куда! Так бы и побежала в кабинет! Как же! Там же без тебя не то решение примут! Да?

– Да! Да! Да! Не то! Я из-за них на такие лишения пошла! Ребенком своим жертвовала, а они возьмут и ее заберут! И что?

Тут раздался телефонный звонок и их позвали в кабинет к «начальству», как, смеясь, сказала Таня.

– А вот и наша героиня! – поднялся со стула Генрих Степанович. – Жертвенница наша. Прошу любить и жаловать.

Мужчины поднялись и все по очереди пожали руку Тане, а потом и Вадиму.

– Так! Ввожу тебя в курс дела. Господа генералы будут работать с нами. Никого и никуда забирать не будут. Наоборот. Они нам привезли свои новейшие разработки относительно изоляции бокса от возможной утечки информации, потому что принято решение выводить нашу даму из комы. Необходимо с ней пообщаться.

– Как выводить? Она же сможет общаться через свою кровь со всем своим стадом! То есть кагалом. Как возможно такое изолировать? Это невозможно!

– Нет. Возможно, моя дорогая! Они тебе потом все объяснят. Есть внутривенное средство, которое блокирует вариант передачи информации.

– Я должна это сама проверить! Может такое и возможно, но я совершенно в это не верю. Потому что знаю, как это у них происходит. Мне сама рептилоид рассказывала. Я послушаю, конечно, но если господа пойдут по нашей дороге. То есть через сдачу крови на анализ в нашей лаборатории на реакцию Манойлова. Все.

– Военные переглянулись и один, самый гордый возмутился:

– Что вы еще придумали! Мы, генералы и проходим военную комиссию ежегодно, а иногда и по нескольку раз. Ничего мы сдавать вам не собираемся.

– Хорошо. Но тогда я вас в лабораторию не допущу. – Таня даже встала. – Это мой фронт работ и моя территория. Если кому не нравится, может покинуть нашу лабораторию. У нас так заведено! Даже великие ученые всегда сдавали у нас кровь на анализ, а вы не великие, а просто генералы армии, поэтому условие для всех одно. Если вам не нравится, жалуйтесь на меня президенту или я сама буду ему на вас жаловаться.

– Хорошо. Но тогда мы вынуждены будем подопытную у вас забрать. – недовольный, толстый генерал тоже встал.

– Покажите-ка мне распоряжение, подписанное не вашими генералами, а президентом, тогда я вам ее отдам. Он мне ее сюда доставил, он и будет принимать решение по ее транспортировке. – Таня гордо вышла из-за стола, и гордо хлопнув дверью, гордо вышла из кабинета, демонстративно задрав голову.