Голос крови - Нина Еперина

– Таня! Что мы будем делать? Я очень сильно испугался! Может это навредить нашему ребенку? И что ты стоишь? – Вадим делал голосом выражения.

– Это ты так меня успокаиваешь или издеваешься? Я не знаю, что делать? Бежать или ложиться в кровать?

– Ты должна сама что-то предпринять! И немедленно!

– Я такого не ожидала, вот и растерялась. У меня все было хорошо, вот я и не делала анализов уже месяц, вот тебе и пожалуйста! – Таня развела руками и чуть не заплакала.

– И что ты теперь будешь делать? Может, нужно какой укол сделать или много уколов? Ну что же ты стоишь тоже вся перепуганная и ничего не делаешь? – Вадиму передалась нервозность Тани, и он тоже занервничал.

– Вадим! Я не знаю, что делать? Кому-то знаю, а себе ничего не знаю. Нужно срочно проконсультироваться с Генрихом Степановичем. Он у нас совсем мудрый, и умный. Он должен придумать, что мне делать?

– Так звони ему и дуй в лабораторию! Давай, давай! – и подтолкнул Таню в спину.

Генрих оказался уже в лаборатории, и даже Андрей был здесь же, о чем-то споря с Генрихом.

– Боже! Как хорошо, что вы оба уже на работе, потому, что у меня катастрофа! – Таня сказала это все таким тоном, что оба спорщика прекратили разговор и уставились на Таню.

– Что случилось? – первым спросил Генрих.

– У меня плохие анализы. – с побелевшим лицом тихо сообщила Таня.

– Что плохо? Какие анализы ты сдавала и когда?

– Вчера сдала свежие. Все что положено при наблюдении беременных при резус-иммунизации: обследование для выявления сенсибилизации, проведение профилактики резус иммунизации, ранняя диагностика гемолитической болезни плода и её коррекция. – голосом инструктора сообщила Таня.

– Тааак! И какие мы имеем титры антител? У тебя, насколько я знаю, в ранних сроках титры были в норме. Так? – Генрих заволновался.

– Так, и вдруг ни с того, ни с сего сейчас они 1:16, дай Бог чтобы выше не подскочили! До 1:32! – Таня опустила глаза.

– Прошлая беременность выявила титры выше нормы?

– Я в тюрьме была, а до нее все было в нормальных пределах.

– И какие мы имеем симптомы? – Генрих даже занервничал.

– У меня присутствуют все симптомы гемолитической болезни плода, которые бывают во время беременности. Ультразвуковое исследование я провела. – Таня горестно показала головой.

– У тебя что, отечность появилась? – спросил Генрих.

– В том-то и дело. Поэтому я и побежала бегом в лабораторию.

– То есть, ты хочешь сказать, что весь список? А что показало УЗИ? Отечность и накопление жидкости в полостях?

– Ну, да! Именно УЗИ и показало и в брюшной, и в грудной!

– А что плод? – спросил Андрей с изменившимся лицом.

– Слушай, я тебе читаю: «вследствие накопления жидкости в брюшной полости плода размеры животика увеличились, плод принял определенную позицию «позу Будды» (когда в отличие от нормы, конечности отведены от увеличенного в размерах животика), появился «двойной» контур головки (в результате отека мягких тканей головы). – Таня потрясла справкой.

– Ужас! А как твоя плацента? – Генрих сел на стул.

– «Определился отек, утолщение плаценты и увеличение диаметра вены пуповины» – Таня чуть окончательно не заплакала.

– Так! Таня! Резко успокоилась! В зависимости о преобладании того или иного признака, выделяем три формы гемолитической болезни плода: отечную, желтушную и анемическую. Посмотрим, что у нас превалирует? Сейчас будем разбираться с твоей плацентой! Только без паники! Договорились? Андрюха, тащи ее на повторное УЗИ и сделай еще раз все анализы. А ты, красавица, кончай скакать по лаборатории и ложись-ка в палату, родная. И полный покой!

– Хорошо давать указания, а как их осуществить? Каким образом уложить себя на бок? – Таня сделала горестное лицо и пошла следом за Андреем.

На сдачу всех анализов ушел весь день времени и сплошных нервов!

– Таня, если ты будешь так себя заводить, то у тебя твои титры не то что за 1:32 забегут, а еще твой младенец в пузе запрыгает, хотя до шевеления еще рано. – выговаривал Андрей суровым голосом – У тебя сейчас какой срок?

– Ой! Всего – ничего. Только три месяца. То есть двенадцать-тринадцать недель.

– Тебе и УЗИ-то было делать рановато. Ты же в курсе, что УЗИ делают первый раз в восемнадцать-двадцать недель.

– Я в курсе, только отечность заставила выйти из рамок привычного.

– В общем так. Ты тут себе лежишь и не дергаешься хотя бы один час, ждем анализы, а потом принимаем решение. Договорились?

– Договорились. А пока принеси мне почитать, все, что есть про мои анализы. Пора обновить свеженькое. Если можно скачай свежак из интернета. О, кей?

– Перебьешься! Начитаешься всякого ужаса и что потом? – Андрей погрозил пальцем и вышел.

Таня улеглась на кровать в отдельной палате их небольшой больнички и стала думать, что же ей делать? Но внутри все говорило ей: Глупая. Ангела спроси!

– Ангел мой хранитель, приди ко мне. – тихо заскулила она.

– Я здесь. Рядом. Что ты хочешь узнать? Про твою проблему с ребенком?

– Ты же все знаешь сам. Что теперь будет? Что будет с моим таким долгожданным ребенком? Мы спасем его? Только скажи, да или нет?

– Я скажу, но ты заставляешь меня нарушать космические законы! У твоего сына необыкновенная судьба и необыкновенное будущее!

– Что ты говоришь? Он будет жить? Элементарно жить?

– Если у него необыкновенная судьба, значит, он будет жить? Ответь сама себе! Значит, будет! Я все сказал и я уже ухожу.

– Ну, и слава Господи! – сказала громко Таня на всю комнату и стала, почему-то засыпать.

«Какая странная у меня реакция на неприятности? – сонно подумала она. – Или вся вспотею, до мокрых дорожек по спине, или засыпаю, как будто ночь не спала и не выспалась.» И уснула…

– Подъем, подъем! – Андрей тряс Таню за плечо. Твои анализы готовы. Давай, вставай. Пойдем думать, что с тобой делать! Предварительно мне все это не нравится. Титры высокие. Наверное, придется все-таки приступить к интенсивному лечению. Ты сама знаешь, что, как правило, при повторной беременности вероятность несовместимости выше, чем при первой. Если резус-положительные эритроциты встречаются с резус-отрицательными, то происходит их слипание – агглютинация. Чтобы этого не произошло, иммунная система резус отрицательной матери, то есть тебя, будет вырабатывать специальные белки – антитела, которые соединяются с Rh белком в мембране эритроцитов плода, твоими антителами, препятствуя слипанию их с собственными твоими эритроцитами, называемыми иммуноглобулином.

– Я это и без тебя знаю. И что будем делать? – Таня села в кровати.

– Так! Вообще-то это нужно было делать еще с целью профилактики. Нужно было заранее для снятия резус сенсибилизации применять человеческий антирезусный иммуноглобулин D. Ты же все знаешь! Ё! Моё! Как ребенок! Так что будем тебя прокалывать и наблюдать. Если толку будет ноль, дорогая моя, придется применять или амниоцентез – пункцию плодного пузыря или будем делать забор околоплодных вод для оценки тяжести гемолиза по содержанию билирубина. Ты же знаешь, что это является одним из точных методов.

– Да! Но…. И ты это знаешь, что, к сожалению, данный метод чреват многими осложнениями: инфицирование, дородовое излитие околоплодных вод, кровотечение, преждевременная отслойка плаценты. Я боюсь, Андрюша!

– У тебя показания – титр антител 1:16 и более! Ты хочешь получить ребенку тяжелую форму гемолитической болезни у новорожденных, или что? Или какую-нибудь желтуху в тяжелой форме?

– А если нам сделать кордоцентез? – Таня сидела на кровати и смешно болтала ногами, как будто все, что происходило, ее не касалось, и рассуждала совершенно отвлеченно, как не про себя. – Пункцию пуповины для забора крови? Метод позволяет точно оценить тяжесть гемолиза, одномоментно провести внутриматочное переливание крови плоду.

– Не забывай про осложнения, которые бывают при амниоцентозе. Возможность развития геотомы пуповины и кровотечения из места пункции.

– Минуточку, минуточку. При чем тут осложнения? Такие показания характерны для кордоцентеза и являются определяющим признаком гемолитической болезни плода при УЗИ, когда титр антител 1:32 и выше! Тем более наличие у пациентки детей, перенесших тяжелые формы ГБП в прошлом или погибших от нее! Вот!

– Вот! Ты! Пациентка! Я от тебя умираю. Это при высоком уровне билирубина в оклоплодных водах! А мы его пока не получали! Ну, что решаем?

Дверь открылась, и вошел Генрих Степанович.

– Таааак! Я уже здесь. Что вы там решаете вдвоем? Забыли про тяжелую артиллерию? Про меня, то есть. Рассказывайте.

Таня и Андрей, перебивая друг друга, рассказали все и уставились дружно на Генриха, как на последнюю инстанцию.

– Слушай сюда! В общем так. Будем ждать ровно одну неделю, потому что у тебя срок еще совсем небольшой. Надо потянуть. А потом будем думать. Делай все, как ты обычно делала у себя в клинике и не отступай не на шаг. Все компоненты заранее подготовь. Все есть? А перфоран есть?