Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Мо-зар был не так уж глуп, чтобы не понимать, что пленника можно использовать в корыстных целях. Он знал, что многие жители города уверены в божественном происхождении Тарзана. С другой стороны, Лу-дон хотел заполучить пленника себе и собственноручно принести в жертву Яд-бен-ото на глазах у всего народа.

Жрецы Ту-лура не побеспокоились о том, чтобы отнять у Тарзана оружие — лук, стрелы и нож. Но пока оно было для него бесполезно.

Когда Тарзан понял, какую с ним сыграли шутку, он приготовился к встрече со львом, ибо не сомневался в том, что рано или поздно к нему запустят зверя. Прежде всего человек-обезьяна тщательно обследовал темницу и обнаружил заделанные окна, которые немедленно открыл, чтобы стало светло.

Яма была ниже уровня храма, но выше подножья скалы, в которой храм находился. Окна были забраны такой частой решёткой, что он не мог видеть внешнего края толстой стены.

Вдалеке синело озеро Яд-бен-лул. Тарзан огляделся по сторонам. Темница оказалась весьма просторной. По углам располагались двери, слишком низкие для человека. Решетки на окнах были из железа, что крайне удивило Тарзана, впервые увидевшего железо в Пал-ул-доне. Побег через них не представлялся возможным, однако Тарзан уже через несколько минут после своего заточения стал готовиться к побегу. Он начал ножом расширять отверстия между прутьями, вделанными в скалу.

Работа двигалась медленно, но Тарзан был терпелив. Каждый день в дверь ему торопливо просовывали пищу. Пленник понял, что здесь его держат не для того, чтобы отдать на съедение львам. Но это не имело для него значения. Если его продержат ещё несколько дней, то ищи-свищи его потом.

Вскоре в Ту-лур прибыл Пал-сат, которого послал Лу-дон. Верховный жрец решил, что пора Мо-зару становиться королём, и приглашал его в А-лур. Затем Пал-сат попросил у Мо-зара разрешения помолиться в храме. Там он разыскал верховного жреца Ту-лура, которому предназначалось истинное послание Лу-дона.

— Мо-зар желает стать королём, — поведал Пал-сат, — но и Лу-дон желает стать королём. Мо-зар не намерен отдавать незнакомца, выдающего себя за Дор-ул-ото, а Лу-дон хочет его убить.

Пал-сат приблизился к жрецу и прошептал ему на ухо:

— Хочешь стать верховным жрецом А-лура, действуй, — это в твоей власти.

Пал-сат замолчал, ожидая ответа.

Жрец от подобного предложения, конечно же, пришёл в восторг.

Верховный жрец А-лура! Ведь это почти равносильно тому, чтобы быть королём Пал-ул-дона, настолько велика власть.

— Что для этого нужно сделать? — шёпотом спросил он.

— Убить одного и привезти в А-лур другого, — ответил Пал-сат.

Видя, что жрец проглотил наживку, Пал-сат направился к выходу. Теперь жрец будет лезть из кожи, чтобы добиться своего.

Пал-сат не ошибся. Верховный жрец был готов на убийство ради высочайшего сана, однако не мог сообразить, какую из жертв следует убить, а какую привезти в А-лур.

Посвященный в план Лу-дона Пал-сат знал, что только публичное принесение в жертву Тарзана способно укрепить авторитет Лу-дона, а убийство Мо-зара, претендовавшего на трон, — принести верховному жрецу королевскую власть.

Верховный жрец Ту-лура решил, что убить нужно Тарзана, в А-лур же привезти Мо-зара. Исполнив это, он станет верховным жрецом А-лура. Он не мог заподозрить, что по прибытии в А-лур сам падёт от руки Лу-дона. Не знал он и о том, что в храме ему уже роется могила.

Итак, вместо того, чтобы уничтожить Мо-зара, он вызвал дюжину вооружённых людей и велел им ночью убить Тарзана в львиной яме.

Наступила ночь. Тарзан в поте лица трудился над решёткой. Вдруг в коридоре послышались звуки приближающихся шагов. До сих пор человек, приносивший еду, приходил один. На сей раз шагов было больше, и Тарзан заподозрил неладное, однако работать не бросил.

Шаги остановились перед его дверью. Подошедшие услышали царапанье ножа и стали перешептываться. Рисковать им не хотелось. Двое из них должны были рывком поднять дверь, а остальные с дубинками наброситься на Тарзана. Переждав немного, верховный жрец подал сигнал, дверь поднялась, воины ворвались внутрь и бросились к тёмной фигуре у окна.

Но когда они зажгли фонарь, то обнаружили перед собой груду шкур, снятых с окон. Камера же оказалась пуста. Один из них вплотную приблизился к окну. Все прутья решётки, кроме одного, исчезли, а к нему крепилась верёвка, сплетенная из кожаных полосок, отрезанных от шкур.

К угрожавшим Джейн Клейтон природным опасностям добавилась новая — Обергатц знал о её местонахождении. Львы и пантеры страшили её куда меньше, чем возвращение этого подлого «Ганса», которого она боялась с самого начала, но иначе, чем теперь, когда страх охватил все её существо.

Снова и снова она корила себя за то, что не убила его, как убила бы вставшего у ней на пути опасного хищника, но потом решила, что ни к чему заниматься самобичеванием. Если они встретятся ещё раз, её быстрое копьё сделает своё дело.

Той ночью её маленькое гнездышко, расположенное на высоком дереве, уже не казалось ей безопасным, как раньше. То, что являлось препятствием для пантеры, не явится препятствием для человека. От малейшего звука вдалеке Джейн впадала в панику.

Но вот звук раздался вблизи. Джейн в страхе застыла. Вдруг под домиком закачалась ветка. Она схватила копьё. У двери раздался скребущий звук. Что это могло быть?

Джейн подползла к двери. Кто-то явно пытался проникнуть внутрь её жилища.

Джейн встала на колени, просунув наконечник копья в зазор между ветками. Пришелец, очевидно, услышал её движения, поэтому перестал таиться и стал яростно ломиться в дверь.

Джейн ткнула копьём и почувствовала, как оно вонзилось во что-то мягкое. Раздался вопль, грубая брань, и тело потелело вниз, ломая ветки. Это был Обергатц. Она узнала его по ругательствам.

С земли не доносилось ни звука. Неужели убила? Она молила об этом,