Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Всю ночь Джейн прислушивалась, не смыкая глаз. Утром она ожидала увидеть мёртвое тело с запрокинутым кверху ненавистным лицом. Она молила, чтобы пришёл лев и утащил труп. Внизу стояла полная тишина.

Джейн была рада, что он мёртв, и в то же время содрогалась при мысли об отвратительной пытке, предстоявшей ей утром, ибо ей придётся хоронить то, что осталось от Эриха Обергатца, и жить над могилой убитого ею же человека.

Она упрекала себя в слабости, внушая себе, что убила из самозащиты, а значит поступок её был оправдан. И все же, воспитанная в цивилизованном обществе, Джейн продолжала терзаться угрызениями совести.

Наступил долгожданный рассвет. Солнце осветило вершины гор за долиной Яд-бен-ото. Джейн боялась выйти наружу. Хватит отсиживаться! Она отворила дверь выглянула вниз, но никого там не увидела. Выйдя из укрытия, она крадучись спустилась на землю.

Под деревом оказалась лужа крови и цепочка алых капель, тянущаяся к берегу озера. Выходит, она его не убила. Джейн испытывала двойственное чувство облегчения и досады. Отныне ей придётся быть всегда начеку. Он может вернуться, но, по крайней мере, ей не придётся жить над его могилой.

В этот день она прислушивалась к каждому звуку.

Ещё вчера она сказала бы, что у неё стальные нервы, а сейчас уже нет. Она пережила потрясение, наступила реакция.

Возможно, завтра все переменится, и все же что-то говорило Джейн, что уже больше никогда её маленькое укрытие и тот кусочек джунглей, который она называла своим, не будут прежними. Над ней постоянно будет висеть угроза со стороны этого человека.

Уже не спать ей крепким сном в долгие ночи. Безмятежный мирок Джейн был безвозвратно нарушен.

В эту ночь она постаралась, как могла, укрепить дверь. Джейн очень устала, ибо предыдущей ночью совсем не спала, однако долго ещё лежала с открытыми глазами, всматриваясь в темноту. Что видела она там? Картины из прошлого, от которых на глазах у отважной женщины наворачивались слезы — бунгало, разрушенное той самой силой, что преследовала её и здесь, в этом отдаленном и забытом уголке земли. Мужчину, чьи руки уже никогда не прижмут её к своей груди. Высокого сильного сына, который смотрел на неё с обожанием своими смеющимися глазами, так похожими на глаза отца.

Наконец она забылась тяжёлым сном. Сколько времени она проспала, Джейн не знала, а проснулась оттого, что кто-то снова трогал дверь. Под домом вновь закачалась ветка. Вернулся!

Джейн похолодела. Он или, не дай Бог… О, Господи! А вдруг он умер и явился его призрак? Она старалась отогнать от себя жуткую мысль, от которой впору было сойти с ума.

Она подползла к двери, за которой слышалось дыхание, и дрожащими руками вставила конец копья в отверстие. Она ещё подумала, станет ли он кричать, падая вниз…

Глава 21

Когда последний прут решётки поддался усилию, образовалось отверстие, в которое Тарзан протиснулся. Веревку он привязал ещё заранее, и пока воины шёпотом совещались, бронзовое тело проскользнуло через маленькую амбразуру окна и исчезло.

Тарзан выбрался из заточения, но продолжал находиться на территории храма. Темнота была ему на руку. Во мраке он постарается выйти из храма и пройти незамеченным по городу. Если удастся миновать стражу, все будет в порядке. В темноте он вполне сойдёт за хо-дона.

И действительно, никто не обращал на него внимания. Наконец он приблизился к страже, состоявшей из полдюжины воинов, сидевших у ворот. Он шёл с независимым видом, и часовые пропустили бы его, если бы выскочивший из храма воин не крикнул:

— Никого не выпускать! Из Пал-ул-я сбежал пленник!

Стражник в тот же миг преградил Тарзану путь, а другой к тому же узнал его.

— Хот-тор! — вскричал часовой. — Вот он! Держите его! Все сюда!

— Назад! Или всех поубиваю! — закричал Тарзан.

Воины двинулись вперёд, впрочем без особого рвения. Слава Тарзана-бойца дошла и до воинов Мо-зара, и те благоразумно решили соблюдать дистанцию. Вот тогда Тарзану пригодилось то, чему он научился у Ом-ата и Та-дена. С быстротой молнии он завращал одновременно двумя дубинками, одной вокруг себя, другой поражая воинов одного за другим. Точные, выверенные движения вполне заменяли ему недостаток опыта. Но противники все же умудрялись замедлять его путь к воротам. Суд я по всему, они ждали подкрепления, и Тарзан удвоил усилия. Каждая секунда была на счету. В следующую минуту послышался топот ног, сопровождаемый дикими криками, которыми свежее пополнение рассчитывало подбодрить товарищей и вселить ужас в неприятеля.

Хо-дон, с которым схватился Тарзан, попытался достать нож, но Тарзан перехватил его руку. Раздался хруст кости и вой покалеченного противника, рухнувшего на землю. Тарзан подскочил к единственному фонарю, который освещал вход во дворец, и швырнул оземь. Воцарилась кромешная тьма.

Воспользовавшись мраком, Тарзан скрылся. Некоторое время сзади раздавался шум погони, но вскоре звуки затихли, и Тарзан понял, что они сбились со следа и побежали в другом направлении.

Оказавшись за чертой города, Тарзан повернул на восток и направился к А-луру. На его пути лежало озеро Яд-бен-лул, и он двинулся берегом, хотя мог бы воспользоваться лодкой, но не сделал этого, предпочитая идти пешком. Он хотел уйти подальше от Ту-лура и Мо-зара, поскольку не сомневался в том, что Мо-зар станет его преследовать.

В миле от города человек-обезьяна углубился в лес и почувствовал себя гораздо защищеннее, ибо мог передвигаться по деревьям, что он и сделал. В ночной темноте слышалось рычание льва и другие знакомые Тарзану звуки, которые не только не пугали его, как напугали бы нас с вами, но, наоборот, наполняли чувством братства, ибо обитатели джунглей, включая врагов, существа одной крови.

Наконец он вышел к маленькому