Измена. Тайный наследник. Том 2 (СИ) - Алиса Лаврова

— Я дважды спасла тебе жизнь, и это твоя плата?

В ответ на это он только издает нервный смешок.

— А знаешь что? — вдруг улыбается он страшной улыбкой, — Я передумал. Вы, птички, останетесь у меня. Поработаете немного для моих клиентов. Но сначала, ты, Кармина, меня обслужишь.

— Если со мной что-то случится, от этого места не останется даже пепла, — говорит Кармина дрожащим голосом.

— Не стоило тебе заявляться ко мне с угрозами. С тех пор как мы видились в последний раз, я обзавелся куда более влиятельными покровителями. Если ко мне ходит сам сын императора, ты думаешь меня испугает хоть что-то? У меня есть свой личный дракон, который работает на меня, дура!

Он нажимает на какую-то кнопку у себя в столе, и я слышу звонок, а потом топот ног, бегущих по коридору.

И в эту секунду я вижу, как сквозь непроглядную черную пелену его сердца проступает едва заметный проблеск света. Проступает он лишь на мгновение, если бы я не смотрела так пристально, я бы и не увидела…

Значит надежда все-таки есть?

Дверь распахивается и в кабинет вваливается сразу несколько солдат, вооруженных до зубов. Я чувствую, что на них надеты доспехи, до упора накачанные драконьей магией.

У меня есть только один шанс. На солдат я отвлекаться не могу.

Я чувствую странный порыв, и вместо того, чтобы пытаться проникнуть в сердце, опутываю золотыми нитями голову Ллойда.

К своему удивлению, вижу разрозненные обрывки его памяти. Ужасные картины мучений людей, насилия, чужой боли и отчаяния. Картины собственных мучений Ллойда, тяжелая болезнь, смертельный страх. Ненависть к каждому.

И посреди всего этого ужаса, воспоминания о Кармине.

Выглядят они так, словно в черной золе застрял ослепительно сверкающий драгоценный камень. Ллойд пытается забыть, закидать его черными и злыми воспоминаниями, обрушивает на этот сверкающий камень всю злобу и ненависть, каждую свою обиду и все моменты, когда ему было страшно.

Теперь я вижу, что Ллойд уверен, что ненависть и злоба, которую он раздувает в себе, словно пламя, заполняя всю свою суть едким черным дымом смерти, поможет ему избавиться от нее. И похоже, долгое время помогало. Но не теперь, когда Кармина сидит перед ним, разрушая все, что он так долго строил внутри себя.

Все это проносится передо мной за мгновение, но я словно вижу всю его жизнь, как на ладони. Я вижу, как Кармина лечила его, вытаскивая из хватки смерти. Вижу ее любовь, отраженную в его воспоминаниях. И вижу то, как он своими руками разрушил все. Ненависть к себе покрывает сознание Ллойда таким толстым слоем, что через него я едва могу разглядеть, еще одно, скрытое в самой глубине чувство, которое он больше всего боится вытащить наружу.

Я чувствую, как жестокая рука одного из солдат хватает меня за плечо, но не обращаю внимания, подавляя боль свободными нитями.

Чувство, что я нашла в нем почти мертвое, почти полностью уничтоженное, но через него я могу проникнуть в его сердце, разгоняя непроглядный мрак его души.

— Отведите этих девок в четырнадцатую комнату и посадите на цепь, я скоро навещу их.

— Уберите руки! — кричит Кармина, пытаясь отбиться от солдата, который хватает ее и тащит к выходу.

Мне нельзя бояться, только не сейчас... Чувствую, как сила моего будущего ребенка разгорается с невиданной прежде яркостью. Время словно бы останавливается.

Я вижу, как Ллойд широко открывает глаза и понимаю, что у меня есть только один шанс. Я знаю, что ему будет больно. Знаю, что, возможно, это убьет его. Но я не задумываюсь. Я безжалостно вытаскиваю из его памяти все воспоминания о том, какое счастье Кармина дарила ему когда-то в прошлом. Вытаскиваю все воспоминания о ее доверчивой и безусловной любви. Каждый момент встпыхивает в его сознании, разгоняя мрак, который он так старательно копил внутри, чтобы заглушить боль, на которую сам же и обрек себя…

Вдруг лицо его меняется, он хватается за сердце, разрывая свою рубашку и царапая грудь ногтями. Ллойд начинает выть, словно побитая собака… Он падает со своего кресла и сшибает стеклянный столик, который с грохотом разбивается, рассыпаясь осколками.

— Нет! Нет! — кричит он, заливаясь слезами. — Нет, пожалуйста.

Солдаты, что держат нас, останавливаются и непонимающе смотрят на своего хозяина.

Он ползает по осколкам и ранит руки, но это, похоже, нисколько его не заботит.

— Что с вами, мастер Ллойд? — к нему подбегает один из солдат и пытается помочь ему встать. Но Ллойд лишь отпихивает его.

— Прости меня, прости… Я не хотел… Я не могу. Что мне сделать, чтобы ты простила меня? — он рыдает, как безутешное дитя. Его безупречная прическа растрепалась, на лице застыла маска боли и отчаяния, а в глазах мольба, обращенная к Кармине.

Тут он замечает, что солдат крепко держит ее.

— Идиот, как ты смеешь лапать мою любовь? Убери клешни, урод!

Кармина смотрит на меня со смесью ужаса и восторга, когда солдат отпускает ее.

— Что ты с ним сделала? — словно спрашивает ее взгляд.

— Оставьте, оставьте нас, — хнычет Ллойд. — Убирайтесь! Как вы смеете осквернять ее своими лапами? Вон отсюда, вы все!

Солдаты растерянно смотрят друг на друга, и медленно отходят к дверям.

Ллойд подползает к нам и пытается ухватить Кармину окровавленными пальцами за платье. Она отходит на шаг.

— Не трогай!

— Я сделаю все, что хочешь, все, что угодно! — сотрясается Ллойд всем телом. — Я сам вытрясу из мальчишки все, что тебе надо. Если хочешь, я могу убить его. Прости, прости меня..

— Нет! Не надо никого убивать! — в ужасе говорит Кармина.

Ллойд смотрит безумными глазами на Кармину и я понимаю, что он вовсе не шутит, когда говорит, что может убить мальчишку.

— И долго это будет работать? — едва слышно шепчет мне Кармина.

— Я не знаю…. Но нам лучше поторопиться в любом случае. Пока он предлагает помощь.

44

— Киллиан Салемс, — говорит Кармина, пристально глядя в покрасневшие от слез глаза Ллойда, — нам всего-то надо поговорить с ним.

— Да, да, разумеется! — Ллойд встает с колен и пытается отряхнуть свой костюм от осколков и крови, что натекла с его рук, но делает только хуже.

— А, да и черт с ним, — торопливо бормочет он. — Пойдемте.

Он раздвигает столпившихся охранников, которые все так же смотрят на своего патрона с недоумением. Они переглядываются, но не решаются ничего сказать, или сделать, пропуская нас следом за мастером Ллойдом.

— Что вы встали, как