Измена. Тайный наследник. Том 2 (СИ) - Алиса Лаврова

— Нас ничто не связывает, кроме данной тобой клятвы, Ллойд, — качает Кармина головой. — Я бы не хотела выслушивать твои длинные речи. У меня мало времени.

— Ну что же, я и не ждал благодарности.

— Ее не будет. Мне бы следовало выцарапать тебе глаза в знак благодарности за то, что ты сделал в прошлом…

— Все такая же неукротимая и огненная, — задумчиво говорит он. — И кто эта девочка с тобой? Ты хочешь, чтобы я взял ее к себе? Я даже не видя ее лица, вижу, что она старовата… Но, кажется, беременна… Хм, это может заинтересовать кого-то из моих клиентов.

Он мельком смотрит на меня и я ежусь от его колючего взгляда, который словно бы раздевает. От духоты и запаха воска у меня начинает немного кружиться голова. Темный кабинет начинает подергиваться по краям поля зрения и я чувствую подступающую тошноту, которую едва подавляю, с осторожностью распуская нити внутри своего тела, так, чтобы никто их точно не увидел.

Владеет ли этот человек драконьей магией, или хотя бы чувствительностью к ней? Это почти невозможно понять по косвенным признакам, а проверить напрямую, проникнув в него нитями я не решаюсь — это слишком опасно.

— Нет, конечно же нет! — восклицает Кармина. — Как ты мог обо мне такое подумать?

— В жизни бывают разные ситуации… Даю десять золотых драконов за нее, у меня как раз есть один молодой клиент, который совсем недавно познал радость плотской любви. И он просит меня найти ему беременную… Если девушка еще неопытна в этих делах, ей как раз придется кстати такой первый опыт.

Глаза Ллойда загораются, словно он напал на след добычи. От его взгляда что-то внутри живота неприятно сжимается. Тревога и страх. Как будто он проникает внутрь. Но я не чувствую нитей, или чего-то другого. Это воздействие совсем иного рода.

Я смотрю на лицо Кармины и вижу в уголках ее глаз, прячущуюся улыбку.

— Тебя не исправит ни время, ни могила, — качая головой говорит Кармина. — За те годы, что мы с тобой не виделись, ты стал еще более отвратительным.

Ллойд снова улыбается.

— Я работаю над тем, чтобы сохранять свои способности, — он слегка кланяется Кармине и снова усаживается в свое кресло, жестом приглашая нас присесть напротив. — Быть отпратительным — это моя работа, без этого, я бы давно уже оказался на улице. За то, чтобы быть хорошим и добрым, никто не платит денег. Но скажи честно, Кармина, разве я не был добр к тебе? Разве не взял тебя с улицы? Разве не ввел в высший свет?

— Да буть проклят твой высший свет, подонок, — с улыбкой говорит Кармина и садится в кресло напротив. — Ты чуть не сделал меня шлюхой. А я была так молода и глупа, что поверила в твои рассказы о любви и всем остальном …

Он снова смыкает пальцы в замок, демонстрируя все свои перстни.

— Не поверишь… — Он прикладывает руку к груди и наклоняет голову. — Я искренне любил тебя. Пожалуй, единственную из всех. Возможно за то и любил, что ты единственная из всех не купилась на мои сладкие речи.

— Ллойд, я конечно, понимаю, что тебе хочется верить в это, но твоя черная душа не способна любить уже давно. И я даже не знаю, могла ли она когда-то быть на это способна.

Он поджимает губы и кладет ладони на стол.

— Думай так, если тебе от этого легче, кармина. Я сдаюсь! Что ты хочешь сейчас?

— Вот, так мне больше нравится разговаривать, — говорит она, деловито кладя ногу на ногу. Мне нужен мальчишка Салемса. Ты обеспечишь нам возможность переговорить с ним с глазу на глаз, и мы с тобой больше ничего друг другу не должны. Это справедливо.

Брови Ллойда от удивления ползут вверх, лоб его покрывается бороздами морщин.

— А стать императрицей ты не желаешь, моя хорошая? — саркастически спрашивает он.

— Я не желаю…

— Я не могу нарушать приватность моих клиентов, и уж тем более, я не могу допускать к ним людей с улицы.

Он косится на меня.

— Кто знает, что вы с ним сделаете?

— Побеседуем, только и всего.

— Нет, — мотает он головой, — это совершенно исключено. Раньше, до того, как его отец занял имперский замок, я бы может быть и подумал, но теперь… нет, это слишком важный клиент для меня. Если с ним что-то случится…

— Подумай еще раз, — говорит она и я вижу в ее глазах вызов и всполохи праведного гнева. — Если ты нарушишь данное тобой слово, я нарушу слово, что когда-то дала тебе. И что тогда останется от твоей приятной жизни, в которой ты так сладко оттачиваешь свою низость столько лет подряд? Подумай дважды, хочешь ли ты отказаться от этого ради какого-то сосунка. Ты пока не мой враг, Ллойд, и я не думаю, что захочешь им быть.

Я чувствую, как воздух между ними почти осязаемо накаляется. Ллойд сжав зубы, злобно смотрит на Кармину. От его шутливого, насмешливого тона не осталось и следа. Улыбка полностью стерлась с его лошадиного лица.

Я понимаю, что должна что-то сделать и осторожно посылаю вперед несколько нитей, проникая в его сердце.

43

В отличие от сердца Кармины, которое ярко светится перед моим внутренним взором, сердце Ллойда словно бы окружено чернильной пеленой, и эта пелена разрастается, постепенно заполняя все доступное ей пространство внутри этого человека.

С облегчением понимаю, что он не чувствует моего воздействия, однако обратной стороной этой бесчувственности является то, что я не могу пробиться сквозь эту пелену, коснуться сердца, чтобы успокоить его.

— Я могу позвать своих людей, и они вышвырнут тебя вместе с твоей брюхатой подружкой, — злобно цедит Ллойд, и внутренним взором я вижу, как из его рта вываливается клуб чернильно черного дыма, который не виден обычным зрением. Едва сдерживаю содрогание при виде этого. Кармина права. В этом человеке совсем не осталось любви, и уже давно. Его сердце много лет подвергалось воздействию лишь двух вещей — страха и жадности. Сплав этих чувств уничтожил все, что было в этом человеке светлого, оставив одну лишь чернильную мглу.

Разве возможно жить только этим? По спине пробегают мурашки и я внтренне съеживаюсь, словно почувствовала дыхание и хоолодную хватку самой смерти внутри этого человека.

— Что же ты сразу этого не сделал? — Кармина подается вперед, не сводя глаз с Ллойда.

— Хотел послушать, что ты мне нащебечешь, золотце. Я