Пять замерзших сердец - Лора Манель

Лично я готовлюсь к худшему. Смотрю за столом на маму и вижу, что ей тоже кусок в горло не лезет, а желудок не принимает пищу.

После двух лет ожидания мы наконец получим ответы. Два бесконечных года допросов, сомнений, стыда и чувства вины. Почти два года без сестры, четыре-пять свиданий в год, телефонный звонок раз в неделю, разговор, состоящий из обмена банальностями. Катрин описывает свою монотонную печальную жизнь, и я стыжусь, что у меня все иначе… Два ужасных года.

Ключевых вопросов два. Признают ли Катрин виновной в убийстве? Если да, сколько ей дадут? Думаю, к моменту вынесения приговора мы окажемся на краю пропасти, обессиленные, с помутненным сознанием.

Я смотрю на маму. Мне страшно. Если Катрин не оправдают, она этого не переживет.

Марк

Заседание должно было начаться в 14:00, сейчас 14:15 – и ничего… Еще четверть часа ожидания после двух лет – капля воды в океане. Но эти пятнадцать минут переполнили чашу моего терпения. Отсутствие пунктуальности у правосудия удивляет меня, противореча сложившемуся представлению о его суровости. В зале много публики, ожидающей начала «спектакля», но далеко не все пребывают в схожем состоянии духа. Меня удивляет интерес к процессу, я не понимаю, зачем здесь собрались все эти люди и сколько из них просто любопытствующих. Можно подумать, суд – развлечение, а процесс – зрелище. Одно из многих. Вон те две пожилые дамы – явно постоянные посетительницы: полицейский на входе узнал их и сказал что-то смешное. Не понимаю, что движет зеваками. Колеблюсь между любопытством, вуайеризмом и садизмом… Возможно, некоторые с удовлетворением констатируют, что есть кто-то несчастнее тебя. Журналисты не отказали себе в удовольствии оповестить «широкую общественность»: «Сегодня открывается процесс Дюпюи», гласит заголовок статьи на первой полосе утреннего выпуска La Charente libre. Вот вам и объяснение наплыва публики.

Натали сидит на скамье рядом со мной. По другую сторону, через проход, расположились Жиль Лансье и члены его семьи. Подросток, наверное, старший сын. Если не ошибаюсь, на год старше Анаис. Я думаю о дочери, которая так хотела быть сейчас в этом зале, смотрю на мальчика и удивляюсь его присутствию, хоть и понимаю, что он, как остальные члены клана, жаждет понять, почему погибла его мать, и увидеть лицо убийцы. Для меня главное – поддержать, ведь я знаю, как выглядит виновная. Я женился на ней, тысячи раз делил с ней трапезы, моменты счастья, ночи. Я жил с ней, у нас общие дети. Я считал, что все о ней знаю. А между тем мое присутствие здесь доказывает, что я ошибался.

Позади нас сидят несколько близких друзей, они хотели поддержать нас – Фред и Джессика, лучшая подруга Катрин.

Звенит звонок.

– Дамы и господа, суд идет, прошу всех встать.

Мы поднимаемся. В глубине зала, словно из-за кулис, появляется человек в красной мантии и садится в центральное кресло лицом к нам. Члены суда в черных одеяниях занимают места справа и слева от него. В тот же момент через правую боковую дверь двое полицейских вводят подсудимую. Она в наручниках.

Представляю, как ей сейчас стыдно! Она поднимает голову, ищет меня, и мы встречаемся взглядом. Я выдаю подбадривающую улыбку, и губы Катрин слегка растягиваются, но улыбки не получается. Потом Катрин заходит в бокс, и с нее снимают наручники. Сторожить мою жену будут два охранника в форме. По залу разносится удивленный шепот: эта женщина не похожа на преступницу! В Катрин не осталось ничего от прежней женщины, которая идеально выглядела в любых обстоятельствах, но она выглядит лучше, чем в последние месяцы. Мэтр Дерикур настаивал на необходимости произвести благоприятное впечатление на присяжных. «Пусть сразу поймут, к какому кругу она принадлежит!» – пояснил он.

Председатель суда просит Катрин встать, назвать свою фамилию, имя, возраст, адрес и профессию, напоминает о ее правах, в том числе о праве хранить молчание, и предупреждает, что она должна каждый раз заявлять об этом.

Следом секретарь суда проводит перекличку присяжных. Тридцать пять человек по очереди встают, услышав свою фамилию и присвоенный номер. «Здесь!» – отвечает каждый. Потом председатель переходит к отбору шести штатных и двух запасных присяжных. Своего рода лотерея… но без джек-пота и желания выиграть – у большинства участников. Редко кто жаждет стать членом жюри: приходится много слушать, анализировать и пытаться понять… Судьба подсудимого находится в руках присяжных. С такой ответственностью не всякий справится. Мэтр Дерикур отводит максимальное количество – четверых, генеральный прокурор – троих из оставшихся. Ни я, ни остальная публика в зале не знаем причин, по которым этим семерым отказали в участии в процессе, никто нам этого не объяснил. Наш адвокат сказал, что выбор может показаться случайным, состязающимся юристам известны лишь фамилии, возраст и профессии кандидатов. Выбор – их сугубо личное дело.

Восемь присяжных занимают места по обе стороны от заседателей, большинство остальных решают покинуть зал, и народу становится меньше. Председатель приводит к присяге заседателей и объявляет коллегию окончательно сформированной.

Слово берет судебный пристав: он зачитывает список свидетелей и экспертов, которые выступят на процессе, и сообщает, в какой половине дня это произойдет.

Объявляется перерыв на десять минут. Заметив мое удивление, мэтр Дерикур объясняет, что это время свежеиспеченные присяжные используют, чтобы предупредить шефа или родных о доставшейся им роли. Долгая работа в суде полностью изменит не только повседневную жизнь, но и состояние духа этих людей.

Повторяется первоначальный ритуал, суд и Катрин возвращаются.

Работа всерьез начинается с оглашения решения о предъявления обвинения, сообщаются факты, имевшие место после обнаружения тела, а также выводы следствия.

Председательствующий просит Катрин встать.

– Вы были задержаны и находитесь под арестом с 27 февраля 2001 года. Что вы можете сказать по поводу предъявленных обвинений?

Моя жена держит паузу. Она будет все отрицать.

– Я виновата лишь в том, что подружилась с жертвой, господин председатель, – наконец произносит она.

Я ошеломлен самоуверенностью Катрин. Мы с Натали понимающе переглядываемся.

По просьбе председателя секретарь суда приглашает первого свидетеля. Это мадам Дютрей, анализировавшая личность подсудимой, мы встречались во время расследования.

– Вы клянетесь свидетельствовать без страха и ненависти, говорить всю правду и только правду? Поднимите правую руку и скажите «клянусь».

Свидетельница дает клятву и начинает. Она объясняет, что контактировала с обвиняемой в тюрьме и составила семнадцатистраничный отчет после встреч со многими членами семьи и ознакомления с документами. Отчет состоит из трех частей: детство