Смертельный пасьянс - Алла Герц

– Ничего себе! – искренне восхитилась женщина. – А кто стал Дамой Треф после нее? Тоже известная личность?

– Никто, – возразил Червонный Король. – Этой карты сейчас в Колоде нет.

– Так Колода неполная? – Это Дарью удивило. – Но… разве это нормально?

– Более чем. – Тон Лео становился все серьезнее. – Это тоже Равновесие. Полная Колода – это слишком много магии. Такие вещи хорошо не заканчиваются. Последний раз Колода почти сложилась в полный расклад перед Второй мировой.

– Ладно, не надо ужасов, – быстро сдалась его заказчица. – А… А если в Колоде станет слишком мало магии?

– Ты просила без ужасов, – тут же напомнил ей Червонный Король. – Мне самому не нравится произносить слова вроде «техногенной катастрофы».

– Не произноси. – Теперь у нее был почти королевский тон. – А как вы узнаете, сколько магов в Колоде?

– Мы просто это видим. – Тема Лео совсем разонравилась. – Ведь у каждого ранга есть своя настоящая колода. То есть набор карт.

– Ты спрашивал о такой у Алана, – вспомнила Дарья. – Как все-таки это выглядит?

– Самая обычная игральная колода с красивыми старинными картинками на рубашке. – В тоне Лео появилась некоторая грусть. – Наверное, у каждого мага этот рисунок свой, как и состав доступной ему Колоды. То есть в зависимости от ранга маг видит тех, кто ниже его и равен ему.

– Видит? – заинтересовалась женщина. – Это что, типа магического телевизора? Достаешь карту и через нее видишь человека? Или там вообще вместо значков масти лица? Это прямо классика фэнтези! Принцы Амбера у Желязны.

– Все не так. – Он досадливо поморщился. – Тот, кто смотрит Колоду, видит только карты. И ничего больше. Давай представим покерное каре. На зеленом сукне четыре десятки, и мы так их и увидим. Червы, Бубны, Трефы и Пики. Две из них будут… как будто светиться. Пики – это наш друг Алан. И Червонная Десятка. То есть в них будет чувствоваться сила магии мастей. Еще две ничем не отличаются от неволшебной колоды.

– Потому что сейчас еще маги ранга Десятки в Бубновой и Трефовой мастях не существуют? – уточнила Дарья.

– Так и хочется сказать, что ты умница, – чуть усмехнулся Червонный Король. – Все так и есть.

– А если… – она помрачнела. – Если кто-то из магов умирает? Его карта гаснет?

Лео даже не счел нужным это комментировать, только коротко кивнул.

– Странно, – он сменил тему, – что ты ни разу не видела Колоду. У Жени.

– Я не спрашивала у нее, – суховато призналась женщина. – Она знает, как я отношусь к магам. Сейчас мне интересно другое. Если у каждого из вас есть такая Колода, почему ты просил Алана посмотреть очковые карты? У тебя же, по идее, должен быть больший уровень доступа?

Он не стал иронизировать над ее терминами. Сейчас было совсем не до этого. Лео с самого начала разговора понимал, что они дойдут до этого момента. И это будет честно. Только… Червонный Король привык вызывать в людях искренность. Сейчас ему самому нужно быть откровенным. Он привык побеждать. И не любил вспоминать о своих проигрышах. Но эта женщина раскрыла перед ним многие свои секреты. Теперь его очередь.

– У меня нет Колоды, – признал он.

– В смысле? – удивилась Дарья. – Ты же не мог не взять ее с собой, когда уезжал из дома!

– Ее и дома нет, – натянуто улыбнулся он. – Не хотелось бы напоминать тебе о твоем враге, но… Пятнадцать лет назад Бубновый Король с помощью кое-кого выкрал у меня Колоду.

– У него ее тоже не было? – По лицу женщины было понятно, что она пытается разобраться в ситуации.

– Была у него своя Колода, – отмахнулся Лео. – И если честно, мне очень интересно, куда она делась после его смерти. Но это сейчас не важно. Тогда в мире существовало три Короля – Бубновой, Трефовой и Червонной мастей. И я был самым молодым из них. А он не любил конкуренции. Что-то сделать с Трефовым стариком не мог, потому просто напакостил мне.

– Вот как… – Она задумалась, а потом уточнила: – Без Колоды твоя сила не полная?

– Как сказать, – он пожал плечами. – В нашей с тобой ситуации наличие у меня Колоды ничего бы не изменило. Она нужна в крайне редких случаях. Скажем так, когда риск нарушения Равновесия очень велик. Речь идет о чем-то глобальном. Или для некоторых очень тонких, но важных моментов.

– Например? – Дарья слушала сейчас очень внимательно.

– Хорошо, – подумав, согласился продолжать Червонный Король. – Ты расспрашивала о составе Колоды. И даже не удивилась, когда я сказал, что двойки ближе всего к картам Двора. Но ведь в обычной игральной Колоде есть еще и Тузы.

– Я думала, это некто, стоящий выше Королей, – неуверенно возразила женщина.

– Почему? – Он даже немного удивился. – Представь изображения карт. На любых очковых есть изображение масти. Каков ранг, столько и значков, так? На изображении тузов по одному значку. По сути, это единицы. Низшая ступень.

– Логично, – признала его «ученица». – Но тогда они должны быть еще ближе к Двору и опаснее.

– В чем-то, может быть, – осторожно согласился Лео. – Только тузы, это не маги вообще, а люди, не имеющие магии. Они становятся источниками силы масти. Короли создают Тузов, когда этого требует ситуация. Так я создал Туза из матери Алики.

– Ради того, чтобы она родила Восьмерку Червей? – Понятно было, что Дарья не считает это высокой целью. – Хотя… это было бы очень трогательно.

– Может быть. – Червонный Король в трогательных темах не слишком разбирался. – Но дело совсем в другом. Мать Алики, Рози, талантливая пианистка. Но она должна была умереть в родах. Чему я не позволил случиться. Я вложил в Рози несколько капель своей крови, а значит, запас силы Червей. Это дало ей семь дней жизни. Она знала условия. Рози в последний вечер своей жизни исполняла концерт, на котором присутствовал один крайне влиятельный человек. Он намеревался развязать войну. Маленький вооруженный конфликт, который мог перерасти в Третью мировую.

– И что? – женщина нахмурилась. – Рози смогла его переубедить?

– Ее музыка в тот вечер, – удовлетворенно подтвердил Лео. – Она знала, что это последние часы ее жизни, и играла свою новую пьесу. Рози назвала ее «Память». Она исполнила свою музыку виртуозно и вложила в ноты все: свою жизнь, прощание, любовь к дочери, которая будет расти без нее, боль разлуки и прочее-прочее. Да, впечатление было оглушительным. А главное, мы все