Кубанская Конфедерация - Василий Сахаров

Посмотрев в лица племенных воинов и молодёжи и узнав среди них людей из ближнего круга военного вождя и эволийца Луку Бастико, я подумал, что отказываться от их услуг не стоит. Впереди ещё не одна опасная схватка, а дополнительный автомат в отряде никогда не помешает. Опять же продвигаться предстоит по территории, про которую нам мало что известно, и местные жители при общении с племенами лежащих на нашем пути провинций Катания и Сицилия пригодятся. Осталось только кое‑что уточнить, и можно поставить бойцов в строй.

— А что на твоё решение дед сказал? — спросил я у Джузеппе.

— Его не поймёшь, — усмехнулся младший Патти. — Официально мы в ссоре, и дед к войскам Альянса даже гонца послал с извещением о нашем уходе, а один на один благословил, пожелал удачи и сказал, что когда я вернусь, то именно мне и быть наследником всего, что он имеет.

— Хитёр старый вождь, — качнул я головой.

— Есть такое, — согласился парень, посмотрел в сторону тропы, откуда не смолкая шла пальба, и спросил: — Так что, капитан, берёшь нас в отряд?

— Беру, но законы наши ты знаешь. Они суровые и справедливые: оступился, значит, ответь по всей строгости. Пока ты с нами, подчиняйся, а надумаешь уйти, сообщи об этом заранее — и можешь быть свободен, как птица в полёте.

Во главе своих новых воинов я направился вслед за отрядом. А спустя пару часов, когда мы спустились в долину и нас догнала группа прикрытия, все окрестности накрыла сильнейшая сухопутная буря, какую я только видел в своей жизни. Мощный яростный ветер с запада принёс тёмные тучи. Сверху посыпал густой снег, температура воздуха упала до минус двенадцати градусов по Цельсию, и идти дальше стало невозможно. Предчувствуя продолжительное неистовство природы, отряд остановился на большой привал в развалинах крохотной деревушки.

Воины быстро собрали камни, подгнившие доски, поваленные деревья и в пределах старых стен смастерили несколько добротных шалашей. Зажгли костры, свежие порывы ветра ударяли по стенам, раскачивали их и пытались повалить. Люди передвигались от костра к костру только по необходимости.

Ураган продолжался больше двадцати часов. Всё вокруг было погребено под сугробами. Наконец завывания ветра стихли, воцарилась тишина, и мы начали откапываться из‑под снега. Шум, веселье, шутки и дружеские подначки, отряд работал как часики, и вскоре мы были готовы продолжить путь. И когда я уже хотел отдать команду на выдвижение, раздался выкрик одного из наших караульных:

— Внимание! Человек!

Все встрепенулись и схватились за оружие. За бурей мы совсем забыли про угрозу со стороны морской пехоты Альянса, но человек был один и опасности не представлял. По белоснежному полю не шёл, а еле‑еле брёл и на ходу раскачивался мужчина в распахнутом на груди камуфляжном полушубке. Наши бойцы кинулись к нему и в случае сопротивления были готовы прикончить этого одиночку. Однако человек был безоружен, соображал слабо, взгляд имел мутный и всё время мычал что‑то нечленораздельное.

Сомнений в том, что вышедший к нам мужчина — вражеский боец из того отряда, с которым мы схватились на перевале, не было. Однако почему он один? Где его рота? Кто он? Зачем спустился в долину? Сплошь вопросы, на которые хотелось бы получить ответы.

Выступление в поход отложили на час. Пришельцу вкололи кофедрин, анальгин и дали парочку таблеток стимуляторов. После этого его напоили горячим чаем и усадили поближе к жаркому костру. Вот здесь‑то морпех и пришёл в себя. Взгляд его стал осмысленным, он начал оглядываться, сообразил, куда и к кому попал, и попытался убежать. Разумеется, это у него не получилось, и, упав на землю, некогда крепкий и хорошо тренированный боец Альянса заплакал.

Как выяснилось из разговора с нежданным гостем, во время засады на перевале две роты морских пехотинцев, вступившие с нами в бой, понесли серьёзные потери. Было много убитых и ещё больше раненых, которым требовался уход и срочная медицинская помощь. Вслед за нами кинулась небольшая группа разведчиков, которые должны были проследить, куда двинется наш отряд, а основные силы морпехов остались на перевале и стали ждать подмогу, вышедшую к ним со стороны Риголизии.

Однако началась буря, тёплых вещей у них было по минимуму, укрытий на перевале практически нет, а камни и сырое дерево от холода и снега защищали плохо. Несколько часов элита Альянса ждала помощи, большая часть раненых замёрзла, и старший офицер принял решение спуститься в долину, где мы остановились. Из всех, кто вышел с перевала, в живых остался только один — сержант Маккейн, который сейчас сидел перед нами. Все остальные, включая передовую разведгруппу, остались на склонах горы, попросту замёрзли или оказались сметены ураганным ветром в пропасть.

Выслушав сбивчивое повествование чудом уцелевшего морского пехотинца, Лида вздохнула:

— Грустная история.

— Нормальная, — возразил Игнач. — Хотели в горы по зиме сходить? Нет проблем, идите. Только про тёплые трусы не забывайте. Лучше скажите, что с пленным делать будем?

Оба лейтенанта посмотрели на меня, и я сказал:

— Оставим здесь. Повезёт — дождётся своих, а если окончательно сбрендил, то всё равно помрёт. Игнач, собери самых крепких парней и сицилийцев возьми. Пойдёте по следам Маккейна и поищете оружие замерзших морпехов. Это недалеко, первые трупы будут уже через три‑четыре километра, так что на всё тебе три часа. Сколько возьмёшь, всё наше, а на горные склоны не лезь. Понял?

— Сделаем. — Казак согласно кивнул и пошёл по нашей стоянке собирать людей для поиска и сбора оружия, боеприпасов и прочих полезных трофеев, оставшихся нам в наследство от воинов адмирала Шарка.

Глава 25. Средиземное море. 14.01.2065‑15.01.2065

К северному побережью острова Сицилия отряд вышел без каких‑либо сложностей и приключений. После гибели двух рот морской пехоты наземные войска Альянса потеряли нас, безнадёжно отстали и оставили в покое. По крайней мере, мы никого не наблюдали, а встречи с местными племенами и общинами происходили исключительно нейтрально — вы пропускаете нас через свою территорию, а мы не тревожим вас. Такое положение дел устраивало всех, воины шли ходко и к назначенному мной сроку, 14 января, мы вышли к городку Капо‑ди‑Орландо.

«Ветрогон» уже ждал нас в условленном месте, и для отряда это было настолько радостное известие, что некоторые бойцы на пляже в пляс пустились. Воины погрузились в шлюпки и мотоботы, в два рейса мы переправились с берега на фрегат, и наш корабль развернулся на выход из бухты. Вскипела бурунами вода за кормой, и вскоре мы вышли в открытое море.