Кубанская Конфедерация - Василий Сахаров

— Хорошо. Что ты знаешь относительно погони за пиратскими судами?

— Достоверной информации нет, а слухи ходят, что они скрылись. Моряки ведут поиск вдоль берегов Италии, Сицилии, Мальты и Ливии, но результата пока нет.

Так, плавно и неспешно, вопрос — ответ, мы переговорили с майором обо всём, что меня интересовало. По большому счёту нужды в нём больше не было, его слова подтверждались тем, что мы уже знали, и я отдал приказ вывести его. Воины подхватили Георгидиса под руки, но майор неожиданно выкрутился из крепких рук разведчиков и спросил:

— Ты ведь тот самый пиратский командир Мечников?

— Да, это так.

— Отпусти меня. Не убивай.

— А смысл, майор? Ты наёмник, а значит, знал, на что идёшь и за что воюешь. Погулял хорошо, крови пролил немало, жизнь была весёлая, так что пришёл и твой черёд. Ты при допросе нормально держался. Мы без криков, слёз и пыток обошлись, так умри достойно и не порть о себе впечатление.

Георгидис посмотрел мне прямо в глаза, взгляда моего не выдержал и, понурив голову, произнёс:

— Я ещё могу быть тебе полезен.

— Чем? Всё, что ты знал, рассказал, и слова твои подтверждаются показаниями других пленников.

— Ты не всё знаешь.

— Например?

— Дай слово, что отпустишь меня…

— А может, лучше прижать тебя и ты сам всё расскажешь, и мы всё равно узнаем, что ты скрываешь?

— Давай, да вот только полчаса ты на этом потеряешь, а время надо ценить. Особенно вам…

— Ладно. Будет по‑настоящему ценная информация, получишь волю. Клянусь!

— Дай карту.

Достав из планшетки карту провинций Рагуза и Сиракузы, я передал её пленнику, и тот, подвинувшись ближе, начал говорить:

— Смотри, вы сейчас за Риголизией, позади вас река и горный перевал. Твой отряд на левом берегу, а на правом — морские пехотинцы Альянса, которые обходят вас. Промедлишь до утра — попадёшь в ловушку. Наши солдаты погонят тебя к перевалу, а морпехи сверху встретят. Что после этого будет, ты и сам понимаешь.

— Конечно, — согласился я, — понимаю.

— Этой информации хватит, чтобы мою жизнь откупить?

— С избытком. Ты свободен. — И я скомандовал: — Отряд, подъём!

Люди проснулись, вскочили на ноги, и я добавил:

— Нас обходят! Выходим через пятнадцать минут! Пройдём перевал и двинемся в глубь острова! Направление — город Грамичелли!

Первыми встали лейтенанты, за ними сержанты и рядовые воины, упаковали рюкзаки, группы собрались вместе, и вскоре мы выступили. Идти было тяжело, тропы склизкие, холодный зимний туман пал наземь и осел на горных склонах, но останавливаться нельзя, и, превозмогая усталость, мы упрямо ползли вверх.

По кабаньим тропам через шесть часов отряд поднялся на вершину. С перевала две тропы — одна налево, в нужном нам направлении, а другая направо, и с той стороны идёт враг, элита вооружённых сил Альянса, морская пехота адмирала Шарка. Пока средиземноморцев не было видно, но в горах звуки разносились далеко, и, несмотря на окутывающий промозглый туман, мы их слышали. Топали ботинки, звякало оружие, и кто‑то, как ему казалось, вполголоса ругался на английском языке.

— Занять оборону, — еле слышно прошептал я склонившимся ко мне Игначу и Лиде. — Я по центру, вы по флангам. Отобьёмся и только тогда продолжим движение.

Командиры кивнули, и, соблюдая тишину, отряд стал готовиться к бою. Я пристроился между двумя крупными валунами и высунул ствол «абакана» в направлении подступающего врага. Видимость всего метров тридцать, и это ещё много. Глаза высматривали человеческие силуэты, шаги приближались, и вот из тумана появились приземистые фигуры с горбами‑рюкзаками на спине. Морпехи шли, как положено, с передовым дозором, но они были беспечны, дистанцию между собой и основными силами не держали, и за это поплатились все.

Между нами осталось двадцать метров, пятнадцать и десять. Я ясно различил основную массу вражеских солдат и громко скомандовал:

— Огонь!

Верхушка горы вскипела пламенными огоньками, десятки оружейных стволов послали стальные пули навстречу пока ещё живым врагам, и этот бой больше напоминал расстрел ростовых мишеней на полигоне под Краснодаром, чем серьёзную схватку. Сверху ты бьёшь короткими очередями, очередной силуэт рушится вниз и катится по склону. Прошло меньше минуты, и огненный шквал очистил правую тропу полностью. Кто‑то из поверженных морпехов стонал, где‑то внизу слышались бешеные командные выкрики вражеских командиров, и я решил, что, пользуясь моментом и удачной позицией, можно добавить ещё звиздюлей нашим преследователям.

— Гранаты!

Из разгрузки появилась увесистая и надёжная Ф‑1. Кольцо отлетело в сторону, и ребристое металлическое яйцо устремилось вниз. Одновременно с моей «эфкой» в том же направлении полетело ещё не меньше полусотни гранат. Мы кинули концентрированную смерть как можно дальше от себя. Туман вспыхнул десятками ярких огоньков, и хотя я не мог видеть, каков результат от применения карманной артиллерии, но наверняка потери у врага серьёзные.

Элита Средиземноморского Альянса умылась кровью и остановилась, а нам пора продолжить движение. Снова позади нас осталось прикрытие, опять воины взвалили на уставшие плечи рюкзаки, и походным строем отряд начал покидать место своего очередного боя.

В этот момент ко мне подбежал сержант из группы прикрытия:

— Командир, от Риголизии за нами кто‑то идёт, человек двадцать, похожи на местных жителей, и все при оружии. Как стрельбу услышали, затаились, теперь снова наверх поднимаются. Остановить их?

— Как скоро они здесь окажутся?

— Минут через десять. — Сержант пожал плечами.

— Подождём и посмотрим, кто это такие.

По левой тропе отряд начал спуск с перевала, морпехи залегли и стали поливать склоны огнём пулемётов, а я и Антонио Праска остались с группой прикрытия ждать местных жителей. Рядом со мной, как и всегда в бою, крутился Лихой. Пёс чуял, что люди, которые следовали за нами, шли с миром. Они что‑то хотели, пёс уловил несколько знакомых запахов и передал мне образы, и, когда отряд сицилийцев — семнадцать взрослых мужчин и четыре подростка — поднялся на вершину, я уже знал, кого увижу.

— Здравствуйте, капитан! — поприветствовал меня поднятой рукой военный вождь Рагузы Джузеппе Патти.

— Привет, Джузеппе! С чем пожаловал?

— Я с дедом и его политикой не согласен. Собрал отряд из отчаянных парней и хочу с тобой по острову погулять, а если судьба так сложится, что вырвешься с Сицилии, то и дальше пойду. Пока молодой, надо мир посмотреть, иные края повидать да опыта и знаний у хороших людей набраться.