- Уже почти всё, - выдохнул Сергей и усилил давление.

Колян был с ним абсолютно согласен насчёт «почти всё» и зажал ладонью рот. Парень энергично засаживал пальцем в сжимающийся от накатывающих спазмов анус. А потом, не вынимая пальца, начал быстро им дёргать, вызывая невыносимо-сладкую вибрацию. У Самсонова поджались пальцы ног, лицо перекосила гримаса «конча-а-аю», и когда судороги начали бить его нещадно, не жалея, он выгнулся в пояснице, подставляя свой раскрытый зад медбрату Сергею. Секунда, две, три – его штормит, его швыряет. Он упёрся руками в выкрашенную масляной краской стену, ловя дыхание открытым ртом, не глядя вниз, на покрытую студенистой спермой пелёнку. Когда кровь начала отливать от задницы и приливать к мозгам, пациент услышал голос из прекрасного далёка:

- …ликвидировали, но надо ещё походить.

С гримасой героя фильма ужасов, оглядывающегося на Чужого за своим плечом, Колян обернулся к медбрату.

- Ч-чего? – голос звучал глухо, а в ушах малёк фонило.

Сергей что-то писал за столом, на пациента не глядел и повторил фразу про «ликвидацию застойных явлений». Хотелось выкрикнуть: «Каких, нахер, явлений? Мне пиздец!», но увидев скучающее лицо Сергея, паникёр медленно сел и молча потянулся за одеждой. Прохлада кабинета и зеленоватые стены немного отрезвили, но до спокойствия было ещё далеко.

- Вам плохо? – Сергей замер с ручкой в руках, настороженно глядя на пошатывающегося оздоровившегося. – Дать вам воды?

- Покурить бы, - сказал Колян, не подумав, а когда-таки подумал, понял, что сказал херню.

А Сергей вдруг взял и весело, громко засмеялся. Открыв рот, запрокинув голову – прям лошадь Пржевальского! Коляну же было не до смеха, он жалобно икнул и поспешно застегнул брюки. А развесёлый Сергей, покашляв, заключил:

- Завтра, к двенадцати я вас жду.

- А завтра ваша смена?

Блядь, ещё спроси во сколько он заканчивает сегодня! Ой, не то место Колян лечит, не то…

- Моя, - Сергей неуместно широко улыбнулся и кивнул. – До завтра, Николай.

Самсонов чуть не снял дверь с петель, не поняв с первого раза, что она открывается внутрь. Вылетая из этих пыточных застенков, он пообещал себе, что больше ноги его здесь не будет!

Глава II

Николай Самсонов, как любой нормальный ответственный мужчина, предпочёл душевное спокойствие своему здоровью. По-взрослому так, взял и задвинул на свой простатит. После «того случая» Колян облазил форумы про массаж простаты и, наталкиваясь на фразы «Мужики, приятного здесь мало, но надо потерпеть», начинал неавантажно поскуливать. Тот факт, что основные хвалебные песни анальным радостям были на сайтах гей-знакомств, окончательно добил, и Самсонов начал вспоминать, а когда у него последний раз был секс с девушкой. Вспомнилось не сразу. Собственно, его малоактивная сексуальная жизнь как раз и явилась, судя по всему, причиной застойного простатита. Он как-то не обращал внимания на отсутствие регулярной половой жизни, в душе даже радуясь, что подростковые гормональные порывы, наконец-то, перестали управлять его жизнью.

- Я сношаюсь исключительно с начальством, - отшучивался он на все подъёбки друзей на тему его монашеского образа жизни.

Внешне Самсонов был типичный русак: соломенные волосы, серые глаза, широкая переносица, квадратный подбородок. Западные дикари считали таких ребят представителями русской братвы, видимо, реагируя на классическо-славянский типаж. На Коляна иногда велись девушки и изредка баловали его сексом, но он не особо страдал в периоды без женского внимания. Зато теперь ему было из-за чего пострадать – он кончил от анальной стимуляции с незнакомым мужиком! Мало того, мысленно он постоянно возвращался к этой ситуации, вспоминая тот убийственный оргазм. Это был наркотик, на который можно было запросто подсесть. И закончится всё тем, что кроме как «так», он кончать не сможет и накупит себе огромных резиновых хуёв! Не-е-ет!

Николай решил отринуть силки лукавого и бороться за свою бессмертную душу. На следующий день он сидел на искомой заднице весь обеденный перерыв, будто если он оторвёт её от стула, она сама приманит Сергея из поликлиники. Но колесо фортуны уже закрутилось.

　Простатитчик шёл домой, немного забирая влево. Навеселе - они с ребятами отмечали День России. Июнь был хорош, Колян был хорош, и всё было бы хорошо, если бы у своего подъезда он не упёрся глазами в… Сергея. Пытаясь срастить картинку в своей хмельной голове, Самсонов остановился рядом с сидящим на лавочке медбратом, меланхолично пялившимся в свой телефон.

- С…Сергей? – и зачем-то натянул футболку пониже. – Чего это вы тут делаете?

Парень удивлённо вскинул глаза и прищурился. На дворе одиннадцатый час, начинало стремительно смеркаться.

- Господин Самсонов? Вы тут живёте, что ли? – Сергей кивнул на подъезд. – А я друга жду. Меня из съёмной квартиры выгнали, вот пришёл на ночёвку напроситься, а его, видать, нет ещё, – он пожал плечами и снова уставился в телефон.

Колян разглядывал парня, слегка покачиваясь. Вот ведь, наверное, девки проходу не дают. Прям молодой Элвис Пресли. Синие глазки, капризные губки, подбородок с ямочкой, шапка чернющих волос. Убил бы!

- А пойдёмте ко мне! – выдал Колян на третьем покачивании.

- Что? – удивился Сергей.

- Что? – переспросил Колян сам себя, но ему не ответили.

Медбрат поджал свои вырезанные губки и закинул ногу на ногу.

- Николай, кажется? Вы в курсе, что во время лечения пить нельзя?

- Слушайте, я ж помочь… - помощник зачем-то положил правую руку на сердце, будто давая присягу. – Вы же не будете на улице ночевать? У меня две комнаты, я живу один.

Сергей опустил синие очи, разглядывая что-то возле своего ботинка. Самсонов неинтеллигентно махнул на него рукой.

- Ну, как знаете. Если что – квартира 71, этаж второй, - и удалился.

Ну а что? Его дело предложить. Вообще, может, даже и к лучшему, что тот отказался. Всё-таки, чужой человек, знакомство у них чисто… анальное. Блядь, на пьяную голову вечно шутки какие-то идиотские рождаются. Колян ввалился в квартиру и посеменил к окну. Сергей сидел на той же лавке, крутил в руках телефон. Самсонов налил стакан воды, оглядел квартиру на предмет её чистоты и опять припал к окну. Пропал! Колян сел на табуретку, расстроившись. Ну и пусть! Пусть проваливает к своему другу! Больно надо!

Звонок в дверь заставил хозяина радостно вскочить и вприпрыжку понестись открывать. На пороге стоял Сергей, всеми своими «руки-в-карманы» и «глаза-в-пол» изображая смущение.

- Николай, если приглашение всё ещё в силе… - и он поднял свои синие блюдца на сияющего Самсонова.

- Проходите, - Колян пропустил гостя внутрь и закрыл за ним дверь. На замок.

Гость смущался, как Пятачок. Отказался от ужина, утверждал, что может спать и без постельного белья, даже тапочки не надел. Колян постелил ему в гостиной, положив на кровать чистое полотенце, и отправился в душ – времечко уже позднее. Когда гость пошёл мыться, прошмыгнул в кухню в одних трусах и хлопнул полрюмки коньяка, чтобы сразу уснуть и не морочить себе голову. Закутавшись в махровую простыню, Самсонов услышал, как Сергей вышел из ванной и ушёл в гостиную. Можно было спокойно спать, ага.

- Николай, вы уже спите? – говорящая голова возникла в тёмной щели приоткрывшейся двери.

- Что-то случилось? – вынырнул из дрёмы Колян, чувствуя лёгкий коньячный хмель в голове.

Сергей зашёл в комнату, тихо ступая по ковру босыми пятками. Из одежды на нём была только белая простыня или полотенце, обмотанное вокруг бёдер. Римские угодники!

- Вы сегодня почему не пришли? В лечении очень важна регулярность, иначе нет смысла. От одного раза лучше не станет.

Колян не мог поверить, что он обсуждает сейчас такой вопрос с полуголым медбратом в темноте своей комнаты, лёжа в кровати.

- Я… На работе закрутился, не смог вырваться на обеде, - малодушно спизднул пациент.

Сергей приблизился к койке и медленно присел на её край. Николай весь напрягся, готовый в любой момент подпрыгнуть вертикально вверх, как блоха. Околожопные ночные беседы – это было совсем чересчур. Прибавим сюда коньячные шумы, абсолютную темень в комнате и голый, блядь, голый торс Сергея, белевший в метре от Колянова тела.

- Давайте, сейчас я вам сделаю, а завтра придёте на третий сеанс, - назидательно сказал гость тоном, не терпящим возражений.

Прогульщик начал позорно натягивать простыню на голову, словно ребёнок, прячущийся от мамы с зелёнкой.

- Давайте, давайте, - по-деловому гнул своё Сергей, протягивая к Коляну свою магическую длань. – Пойду за презервативом. У вас есть смазка?

- Что-о? – тот дернулся от руки, чуть не свалившись с кровати.

- Тише, расшибётесь ведь, - покачал головой лекарь. – Просто перчаток у меня нет, а пожарный презерватив всегда в кошельке. Только вот смазки нет, - и он удалился в коридор, видимо, за резиновым изделием.