- Ах, вот ты где! – услышал Максим наигранно трагичный голос за спиной.

Дымов скосил глаза на Аварова, но тот дернул головой в сторону зала, мол, не-е, это к тебе. Макс обернулся и уставился на Алекса, стоящего в какой-то странной балетной позе, очевидно посчитав, что все голубые стоят именно так. Он жеманно надул свои и без того пухлые щёки, выровняв овал лица по циркулю.

- Значит, так ты работаешь?!

И Туз, прищурившись как злодей в мексиканском сериале, зыркнул на следившего за этим балаганом Аварова. Сосед уселся поудобнее – приготовился к развлекухе не иначе, на футбол забил. Дымов хотел было зашипеть напарнику, что они так не договаривались и он не знает своего текста, но тот, похоже, решил отыграть этот этюд соло. Он вскинул подбородок и, приложив пальцы к переносице, бездарно сымитировал гейское горе. Затем он, развернувшись на каблуках, довольно изящно для своего телосложения унёсся на улицу. Максим кисло смотрел ему вслед, боясь повернуться к Аварову.

- Может, по текиле? – услышал он бархатный баритон справа и нервно кивнул.

Утешитель отсигналил бармену, и тот поставил перед мужчинами две рюмки. Дымов нервно забарабанил пальцами по стойке, чувствуя, как алеют его щёки. Стыдно прям. Надо было начинать гейскую дружбу, а ему не то что говорить – смотреть на "обольщаемого" было стрёмно. Наконец, досчитав до трёх, он заставил себя поднять глаза на соседа. Поднял и растерялся. Тот смотрел на него взглядом «ёлочка, гори!» и в его глазах было столько азартного ожидания, словно агент сейчас раскроет ему государственную тайну. Искря на Макса своими синими глазами, Аваров протянул ему стопку с коричневой, пахнущей спиртягой жидкостью.

- За встречу, - задорно подмигнул и опрокинул алкоголь в рот.

Дымов медлил: ему категорически нельзя было пить! Он вообще плохо переносил алкоголь, а сейчас нечем было даже закусить. Но, решившись, поднёс стопку к губам и пригубил.

- За встречу.

Образцовый самец выразительно посмотрел на почти полную стопку Макса, но вслух ничего не сказал. Он, не стесняясь, оглядел Дымова с ног до головы и, когда их глаза встретились, сверкнул умопомрачительной улыбкой. Такие улыбки обычно росли на лицах каких-нибудь американских сенаторов или моделей из рекламы пены для бритья: идеальные зубы, мощные челюсти и даже мужественная ямочка на подбородке. Просто щелкунчик, блядь! "Осчастливленный" отвёл глаза, поняв, что никакую беседу он поддерживать сейчас не сможет – мыслей нет, паника и пиздец накрывают, а та радость и заинтересованность, которую излучал визави, вообще внушали желание срочно покинуть страну. Но Максим не мог эмигрировать, не поставив объекту прослушку. Контора рассчитывала на резидента и его симпатичный зад, а он не провалил ещё ни одного задания. Рекламный красавец склонился к агенту-провокатору и поинтересовался:

– Вы любите футбо...

- Поехали к вам? – перебил его Дымов, решив отрубить хвост одним махом.

Аваров округлил глаза на секунду - похоже, Максу удалось удивить его второй раз за вечер, но быстро сориентировался и, бросив на стойку купюру, поднялся, увлекая его за собой. Запала смельчака хватило только на приглашение, а дальше он опять ушёл в глубокую оборону и отдёрнул руку, когда сосед попытался слегка поддержать под локоть, пока он слезал с барного стула. Мужчина на этот жест ухмыльнулся, но ничего не сказал. Они вышли из бара на тёплую улицу, и к ним тут же подъехало такси. Очередной "вепрь", изображавший водилу, оказался клиническим идиотом и громко рявкнул сладкой парочке: «Кто заказывал такси на Дубровку?» Дымов мрачно порадовался, что не взял оружия, а его спутник, посмеявшись, быстро открыл заднюю дверцу «такси», толкнул туда свирепого Макса и сел сам.

- Проспект Мира, дом на курьих ножках.

Оказывается, тот жил недалеко от ВДНХ, в известном на всю Москву доме на сваях, построенном в 60-х годах. Они ехали по опустевшему центру в полном молчании. Максим строго следил, чтобы расслабленный, развалившийся на сиденье голубой, не начал лапать его прямо в машине на потеху "водиле". Аваров пару раз задумчиво оглядел жавшегося к двери спутника и, решив не пугать животное раньше времени, отвернулся к окну. Отчаянно трусивший Дымов вдруг пожалел, что не хлопнул в баре предложенной текилы.

Максим был собран и напряжён, когда они заходили в подъезд, бдителен - в лифте и готов к обороне - в прихожей. Но господин Аваров, казалось, слегка отвлёкся от гостя и был рассеян, а в квартире так вообще взялся широко зевать. Дымов растерялся. По всей логике, этот голубой вагон должен был накинуться на Макса с пропагандой гомосексуализма, но тот даже не ебал его похотливыми взглядами. Ну всё у них не как у людей!..

В прихожей хозяин решил познакомиться со своим гостем.

- Илья, - мягко сказал Аваров, протягивая руку.

- Максим, - просипел тот в ответ.

Двухкомнатная квартира пригласившего была совсем не похожа на современные хоромы богатеев. Макс даже прикинул, что эта квартира, возможно, Аваровских родителей – скромная, чистая, без модных наворотов и люстр с затонувшего Титаника. В гостиной, куда его провёл Илья, агент немного притомился от ожидания западла и, решив сосредоточится на деле, стал оглядывать мебель на предмет закрепления жучка. Гостеприимный хозяин, как назло, не оставлял Дымова одного - услужливо налил тому вина из бара, включил спортивный канал без звука и, указав озирающемуся гостю на диван, сам сел в кресло. Максим присел на краешек дивана и вдруг…

- Я знаю, зачем ты здесь, - уверенно сказал Илья, наклонив голову. – Ты же не просто так ко мне подсел, правда?

«Всё, Штирлиц, срыгивай», - подумал Макс и мысленно проклял Лёху с его Голубым Озером в баре. Их пропалили, как последних фраеров! Однако, рисуя в голове план эвакуации, Дымов с удивлением заметил, что Аваров не проявляет никакой агрессии: сидит себе, улыбается своей зубастой улыбкой, на него ласково так смотрит. Максим беззвучно задвигал губами, удачно изображая поющую рыбку. Наконец, он выдавил из себя:

- Я... Я... - и уже членораздельно: - Что, правда знаете?

- Конечно, - засиял тот пуще прежнего. – Тебе кое-что от меня нужно, так ведь? Интересно, кто меня посоветовал?.. Но, отдаю тебе должное: ты не пытался мне навешать лапшу на уши, не заигрывал – сразу взял быка за рога…

«Скорее, за яйца», - подумал Дымов и обреченно кивнул.

- …и я не смогу тебе отказать, Максим, - неожиданно закончил Аваров.

- Серьёзно?

- Да.

- А… а почему?

- Знаешь, - мечтательно закатил глаза альфа-самец, стягивая галстук. – Похоже, у меня просто какой-то голодный рот.

Дымов моргнул, поглядел на рот Ильи и уточнил:

- Чё?

Разговор получался интригующий, но упоротый. Он мог ещё понять желание бизнесмена пойти навстречу следствию, но его голодный рот никак не укладывался в схему борьбы с коррупцией. Аваров тем временем встал с кресла и, скинув пиджак, подсел к тут же притихшему гостю.

- Да, - продолжал он, будто не замечая Максового ахуя. – Хотя у моего умения делать минет много факторов: размер языка, строение челюсти, нечувствительность нёбного язычка. Но главное… - тут лектор поднял вверх указательный палец, привлекая внимание резко взбледнувшего собеседника. - …главное – я просто обожаю сосать член. В этом, наверное, основной секрет.

Илья доброжелательно смотрел на слушателя, а тот инстинктивно сжал ноги. Макс не знал, как поддержать беседу про минеты, а то, что этот лось со своими голодными челюстями сел так близко к нему, напугало Дымова до тремора в руках. Аваров прочувствованно вдохнул, откинулся на спинку дивана, блуждая взглядом по стенам, и выдал очередную порцию гомо-треша.

- Ты знаешь, когда я вижу член, я просто не могу успокоиться, пока не высосу из него все соки, понимаешь?

Сосед блядовито покосился на Максима, а тот подумал, что ему за такое не платят. Однако он попытался изобразить понимание про высасывание соков из члена, и всё его лицо перекосило, будто он жевал лимон.

- Член меня завораживает! – с горящими глазами продолжал адский инкуб. – Это просто чудо природы, он идеален! Когда я облизываю его, когда он дрожит у меня во рту, когда напрягается перед оргазмом – иногда я просто не могу выпустить его изо рта, заставляю его снова вставать и кончать.

Дымову стало душно, выступила испарина на лбу, в горле пересохло и начало слегка мутить. Ужасно хотелось снять пиджак, но раздеваться перед этим оральным маньяком, завороженным членами, он не решился.

- Я знаю десятки способов, как одним языком заставить член кончить, - продолжал нахваливать свои умения бизнесмен. – А нечувствительность нёбного язычка даёт мне возможность заглатывать на любую длину и меня не рвёт.

На секунду, всего на секунду агент позволил себе представить то, о чем только что говорил Аваров. Картинка вспыхнула мгновенно – его член в глубокой глотке мужчины, зажат стенками гортани. Он тут же изгнал этот образ из головы, но реакция уже пошла. Член потяжелел, наливаясь кровью.