- Ты такой сладкий, Сим, - мурлыкал довольный инкуб, проходясь по его обслюнявленному подбородку.

Дымов, как мужчина мужчину, просил себя собраться, сесть нормально, натянуть штаны, в конце концов. Но мышцы устроили майдан и на контакт с властью не шли. Илья сел рядом с потерпевшим и, приобняв за плечи, мягко уложил к себе на колени, закинув его вялые ноги на диван. Максим дал себе ровно минуту на «полежать», а потом он встанет и гордо съебётся от этого страшного человека. И хер с ней, с прослушкой. Пусть Карен Ашотович теперь попытает счастья.

Глава II

Угрюмый Макс сидел на переднем сидении машины, всем своим видом показывая, что никаких шуток в свой адрес он не потерпит. Водитель, ждавший его у подъезда объекта наблюдения, был новенький, видимо, они сменились. Дымов не мог поверить, что он продрых на коленях у Ильи несколько часов. Как непрофессионально! Не говоря уж о том, как не гетеросексуально. Когда Макс проснулся на тёплом бедре объекта, июльское солнце уже белило небо. Телевизор беззвучно показывал каких-то голенастых теннисисток, а Аваров, положив ноги на низкий столик перед диваном, откинулся на спинку и, судя по ровному дыханию, тоже спал, опустив одну руку ему на живот. Дымов оглядел всё это зазеркалье и замер. Он удивился примерно так же, как если бы проснулся, скажем, в пустыне Сахаре. То есть единственное, что ты можешь сделать, это встать, похлопать глазами и конструктивно подумать «ну, ёб твою мать». Но больше всего пугало возможное пробуждение Ильи. От перспективы общения с этим языкатым товарищем начинало подводить кишки. Макс устроил целый паркур, вылезая из-под руки Аварова, но тот, естественно, проснулся. Затрепетавший агент, словно кот Том из диснеевского мульта, оббился обо все мебельные углы, едва не свалил торшер и запутался в каком-то проводе на полу. Дымов мрачно думал, что в поговорке, призывающей «не зарекаться», были пункты про суму и тюрьму, а вот про утренний побег от гея-минетчика ничего сказано не было. А зря! Хозяин сочувственно морщился, глядя на героическую борьбу отползающего гостя с действительностью, но ничего не говорил. Наконец, под оглушающее молчание Ильи, Максим вырвался за периметр квартиры и тихонько прикрыл за собой дверь.

Понимание, что он провалил задание, раздражало до зубовного скрежета, но злиться, кроме себя, было не на кого. Когда-то Дымов чуть было не рассорился с двоюродным братом, откровенно высказавшись по поводу его поведения. Будучи женатым человеком, брат ухитрился переспать с женой своего делового партнёра, тем самым разрушив не только оба их брака, но и свой бизнес. Он тогда обзывал Казанову последними словами, не понимая, как можно по какому-то членовелению наломать таких дров. И сейчас в голове всплывали те обвинения, которыми плевался в родственника. Хотя потери от приступа внезапного сластолюбия были не столь эпическими, как у брата, сути это не меняло – Максим налажал, не сумев справиться со своим либидо. Отбив шефу смс с размытым содержанием, дескать пока не удалось, новоявленный герой-любовник ввалился в квартиру и, скинув одежду, зарылся под одеяло.

Надо отдать шефу должное, тот не позвонил, очевидно, давая выспаться. Приехав в офис после обеда, Дымов агрессивно прищурился на коллег. Те выглядели так, будто их щекочут, предварительно зашив им рты. Идиоты. Макс посидел за столом минут двадцать, решаясь. Делать было нечего – надо было возвращаться и ставить жучок. Отмычки у него имелись, навыки тоже. Тяжело вздохнув, кивнул начальству через стеклянную стену и отправился на дело.

…Знаете вот эти рассказы, что в минуты смертельной опасности наш мозг начинает фонтанировать пиздоумными идеями по выходу из ситуации? Так вот единственная супер идея, которая приходила в голову Максу, сидящему в Аваровском стенном шкафу-купе, так это то, что все эти рассказы – гнусный пиздёж. Никаких мыслей по поводу своего спасения у местного джеймсбонда не было.

Начало операции прошло довольно успешно. Убедившись, что в доме никого нет, и управившись с замками и камерами, Макс попал в квартиру Ильи. Почему-то, первое, на что обратил он внимание, когда зашёл, это был запах Аваровского парфюма, витавший в воздухе. Видимо, пахла одежда в комнате или тот пшикнулся одеколоном в коридоре перед выходом. Макс зашёл в комнату, из которой позорно драпал несколько часов назад, и почувствовал неожиданный уют. На кресле лежала рубашка, в которой гостеприимный хозяин был накануне, Макс её сразу узнал и вспомнил, как Илья расстёгивал на ней пару пуговок сверху, когда они сидели на диване. На столике стоял его бокал с недопитым вином – вроде было вкусное, сладковатое такое, но тогда было не до букетов с послевкусием, слишком уж психовал. Дымов подошёл к дивану, на котором он ещё недавно выплясывал нижний брейк, и зачем-то сел на «своё» место. В ушах зазвучал голос Аварова, даже припомнилось, как тот забавно «хукает», когда смеётся. Вспомнился вкус его пальцев, когда он запихивал их в рот кончавшему "Симу". Ух, в голову как торкнуло напряженным пульсом… Надо ставить жучок и свинчивать. И как раз в минуты этого постыдного смакования недавнего блуда Макс услышал шаги за дверью. Конечно, это могли быть соседи, но ноги уже понесли незадачливого агента в коридор. За каким хером именно в коридор – не пришло в мысли. Дымов услышал проворачивающийся замок и лучше выдумать не смог, чем забраться в стенной шкаф, словно в анекдоте про командировочного мужа. Затаившись в куртках и пальто, как мышкующий кот, он водил ушами, всё ещё надеясь, что пронесёт. В квартиру вошли двое – Максим сразу узнал бархатный голос Ильи, у второго мужика тембр был намного выше. Новый гость натужно шутил, срываясь на фальцет, время от времени прерываясь на какое-то мычание. Судя по чмокающему звуку, этот пидор лез к Аварову с поцелуями и потому мычал. Вот урод. Ну, разве мужики так делают? Дымов возмущенно откинул шарф, свисающий с вешалки ему на лицо - шарф тоже практически издевательски пах Ильёй. Макс вдруг озаботился личной жизнью объекта разработки: ведь адекватный же мужик - нормального парня себе найти не может? То, что этот мычащий свиристел в коридоре был ненормальным – это к бабке не ходи. Вон как вешается на человека, не даёт ему толком раздеться! Раздеться… Раздеться?!.

Дверь шкафа отъехала в сторону и пред обескураженным Аваровым явилось чучело Дымова. Макс стоял, как трофейный медведь, и даже не моргал. Брови Ильи поползли вверх, глаза округлились, рот сложился в большую букву «О». Напряжённую обстановку разрядил "приглашённый участник", истошно завопивший на внезапную моль из-за хозяйского плеча. От этого ора все действующие лица миниатюры ожили и начали говорить одновременно. Дымов выдал идиотское «Я уже ухожу», Аварова почему-то удивило не само появление беглеца, а его дислокация в шкафу. Он так и спросил: «Максим, почему вы в шкафу?» От шока, наверное. И всё это под непрерывную "арию московского гостя". И, как обычно бывает в таких ситуациях, замолчали все тоже одновременно. Секунд пять они стояли молча, и уж неизвестно о чём там думали остальные участники, а вот Дымов мечтал о телепортации. После телепортации ещё подумал о том, что ему ни в коем случае нельзя подставлять контору. И решил дополнить ассортимент нелепостей, чтобы, так сказать, не выходить из тренда.

- Я запал на тебя, Илья, - пунцовея, проговорил Максим. – После вчерашнего я…

- Что-о-о?! – словно Плава Лагуна, перескакивая через октавы, взвыл гость. – Вчера-а-ашнего?!

Недоухажёр отчётливо увидел, как Илья поморщился от этих децибелов, и позлорадствовал. И, чёрт возьми, ему было приятно, что это орлО сейчас ревновало Аварова к нему, Дымову. Но, это так, проскочило где-то на задворках сознания. А вообще-то, у Макса были более насущные вопросы на повестке дня.

- Значит, так ты вчера «отдыхал»?! – продолжил спутник хозяина дома, включившись в режим склочной невесты. – Я тебя весь вечер у Эдуарда прождал, а ты, оказывается…

- Послушайте! – вскинул руки резидент, пытаясь унять ревнивца. – Я лучше пойду.

Хотел было добавить: «Всё равно жучок с вами не поставишь», но вовремя прикусил язык.

- Костя, прекрати, пожалуйста, - словно прося таксиста остановить возле нужного подъезда, спокойно прервал крикуна Илья. – Если у тебя ещё есть какие-то вопросы ко мне, обсудим их в другой раз. А сейчас я прошу тебя уйти. Не обижайся.

И, на последней фразе, тронул сдувшегося певца за локоть, то ли извиняясь, то ли придавая ускорение, ловко встав таким образом, чтобы дать тому уйти и не выпустить Макса из квартиры.

- У тебя есть три минуты, чтобы объяснить мне, что ты делал в моей квартире, - жёстко проговорил Аваров, когда "униженный и оскорбленный" убрался восвояси.

В его облике не было и намёка на романтичного донжуана, который клеил Максима накануне. Никакого томно-ласкового тона в голосе, никаких улыбок. Сейчас он был типичным разъяренным хозяином квартиры, к которому вломился грабитель, и, набычившись, свирепо смотрел на нарушителя. Тот съёжился, вжимая голову в плечи, только сейчас понимая до конца, в какую херню вляпался. Оглянувшись на приоткрытый шкаф, он кисло спросил: