Протозанщики 2. Марш оловянных - Сергей Брацио

– Здравствуйте, – нежно проворковал Антип.

– Привет, – тихо выдохнула «барышня».

Антип прилип взглядом к девичьим прелестям, забыв и об Израдце, и о предстоящей поездке, и о потерявшихся друзьях.

– Вам холодно, – заботливо заявил Анти-поэт, – Может, пройдем в тепло? Есть куда?

– Эй, герой-любовник, – напомнил о себе демон, – Здесь что-то не так. Проститутки не стоят на темных, безлюдных улицах, еще и в одиночку. И грудь всем подряд не показывают!

– Ты-то откуда знаешь, как и где стоят?

– Я зна…

Израдец резко смолк. Из двери, ведущей в ближайший подвал, выскочили двое. Пара оборванцев, грязных бродяг, одетых в лохмотья. Рубища не имели определенной формы, а рисунок – те же гигантские маки, что и на юбке девушки – делали персонажей не столько страшными, сколько комичными.

Один из бездомных бросился на Анти-поэта. Оглашая улицу матом, бродяга целился в голову обломанным черенком. Антип легко отпрыгнул, ногой вышибая орудие из неумелых рук. Сильным ударом в лицо нападающий отправился в кучу мусора.

Второй БОМЖ, так же закутанный в грязные маки, попытался атаковать Израдца. Демон с улыбкой ушел от удара, игриво провоцируя на следующий.

– Стоять, уроды! – неожиданно громко вскрикнула девушка, извлекая пистолет, – Стоять, а то перестреляю.

– Ты?!! – неожиданно остановился Израдец, в результате чего получил черенком по плечу, – Стюардесса?

– Что? Кто? – осеклась девушка.

– А ну-ка, погоди-ка, – догадался Антип, – А где остальные?

– Кто? Что? – ежилась от холода и страха девчонка, сжимая пистолет.

– Где Волна? Рустам?

– Тут, – поднялся из мусора первый бродяга.

– Волна?!! – захохотал Израдец, – А второй, судя по всему, Рустам?

– Да, – недовольно пробормотал второй БОМЖ.

– Очаровательно! Превосходно! – зашелся смехом Анти-поэт, – Ну, даете! Что за тряпье? Что за маки?

– Штора,– отозвался Рустам, – В подвале валялась.

– Пистолет-то опусти, – предложил Антип.

– Я… да, конечно…

– Завернись, – Антип накинул на стюардессу полюбившееся пальто.

– Дайте-ка угадаю, – ехидно произнес Израдец, – Очнулись голые, от людей сбежали и не придумали ничего умнее, чем стать бомжами?

– Типа того, – вяло отозвался Волна.

– Если бы не Аленка, вообще бы с голоду загнулись, – подтвердил Рустам.

– Але-е-енка, – как-то нараспев выговорил Антип.

– Вообще-то Лена, но…

– Алена! – нетерпящим возражения голосом заявил Анти-поэт, – Надо вас одеть.

Раздался металлический скрежет! Последний балкончик, не выдержав коммунального безразличия, сорвался и полетел вниз, угрожая раздавить людей. Отомстить за все обиженные балконы.

– В сторону! – громко закричал Антип.

Алексей и Рустам привычно нырнули в подвал. Анти-поэт сделал насколько шагов назад, руками прикрывая голову. А Алена… осталась на месте, закрыв от страха глаза!

– Нет! – громко завопил бандит, и бросился к девушке.

Балкон не обогнать. Вес и гравитация работали на удар. Антип проигрывал гонку, понимая, что девушке наступает конец, но кусок бетона неожиданно завис над стюардессою. Мгновение балкон поболтался в воздухе и отлетел, разнося в пыль часть стены.

– С тебя должок, – спокойно заявил Израдец, потирая руки.

– Спа… спасибо, – заикаясь, произнесла Алена.

В коробках домов зажглись окна. Хлопнули входные двери и на улицу хлынули люди. Десяток, другой. Злые, молчаливые граждане, горожане, имеющие одну общую черту – красные глаза, ярко горящие на белых нагрудных значках.

– Опять юззи, – устало выдохнул Антип.

***

– Сложилась, главное, мозаики судьба,

и снова вместе наши обормоты, – произнес Андрей, указывая на экран, движения на котором теперь выглядели естественно, —

Но, не успев собраться, в тот же час,

опять себе проблем наколдовали.

– Думаешь, Израдец специально? – нахмурил могучие брови Ждан.

– Вряд ли, – ответил за Наместника Руслан, – Скорее подумать не успел. Но факт, что он спас человека, интересен.

– Ох, не хвали ты злыдня за добро!

Скорее выгоду свою узрел в спасенье.

Не может он без помощи ребят,

вернуть себе свободу жить во мраке.

– Может и так, – Руслан не желал спорить.

– Помочь можем? – спросил Ждан, разглядывая, как прижатые к стене протозанщики отбиваются от юззи.

– Чем? – пожал плечами Руслан, когда Антип, закрывая Алену, свернул нос огромному мужику в грязной майке.

– Эх, мне бы туда, – мечтательно выдал богатырь, видя как Израдец сворачивает чью-то шею.

– Ни к чему, – отмахнулся Руслан, – Есть же пистолет.

***

– Алена, не мешай, – одернул Антип девушку, уклоняясь от удара старой, тощей женщины, – Потом скажешь!

– Да возьми же! Возьми! – настойчиво тыкала чем-то в спину стюардесса.

– Отстань! – зло рявкнул бандит.

Раздались два громких выстрела. Юззи остановились, с испугом отступая назад. Антип обернулся и тут же расплылся в широкой улыбке: в руке Алены дымился револьвер.

– Ах, умница! Дай-ка скорее.

– Наконец-то, – устало произнесла девушка.

Отхлынув, нападающие оголили кучу мусора, перемешанную со снегом и покалеченными юззи. Десяток тел валялись на земле, но еще больше стояло на ногах.

– Надо три выстрела, – спокойно объяснил Израдец и показал на юззи, – Убей того высокого, с крашенной челкой. Толстую старуху, с длинными, желтыми зубами и смешного толстяка, похожего на поросенка.

– Чего это? – недовольно буркнул Антип, не опуская оружие, – Почему я все время должен кого-то убивать?

– Они инициированные. И давно. Значит, пойдут до конца. Как летчик. Остальные – шалупонь, без вожаков разбегутся.

Антип, пожал плечами и трижды выстрелил в толпу. Указанные люди упали. Остальные юззи вопрошающе сошлись взглядами и бросились врассыпную.

– Доволен? – сухо спросил Антип, присаживаясь на ледяную землю.

Мысли спутались. Голова начала кружиться с неимоверной силой. Мерзкий хрип галок усилился, забивая остальные звуки. Реальность смялась в ком, скрутилась в спираль и распрямилась видением…

Антип стоял в сумерках. Солнца не видно, лишь странные, неясные отсветы вдоль горизонта. Земля, укрытая густым, темным туманом, черна и бугриста. Кочки вздрагивали под ногами, время от времени лопаясь, как огромные пузыри, издавая при этом мерзкое хлюпанье; черный, едкий дым вырывался из пробоев, устилая поверхность. Марево лежало ковром. Стояла невыносимая вонь.

Внизу, у земли, под туманом, угадывались люди. Или нечто подобное им… Ползали во мраке, не в силах подняться. Им больно, нестерпимо больно! Но это не та боль, что заставляет кричать, не та, что вынуждает сопротивляться – это безмолвный кошмар, разрывающий на части, высасывающий человеческую сущность. Страдания не лишали сил, наоборот, сознание поддерживалось в несчастных, чтобы муки ощущались, чтобы ужас осознавался. Только прерывистое дыхание. Только умоляющий взгляд.

Находились смельчаки, поднимающие головы над маревом, но тут же скрюченные громадины солдат Израдца бросались к нарушителям, втаптывая их обратно в смрад.

Антип понял, где находится. Антип догадался, зачем. Это будущее – его будущее! – и он пополняет сонм страдальцев. Превращается в ничто, растеряв остатки человечности. И не скажешь, что незаслуженно…

Взмах головы разогнал наваждение. Реальность, вздрагивая, возвратилась.

– И что видел? – спросил Израдец.

– Да пошел ты! – злобно