Перекресток прошлого: Холод войны - Даниил Витальевич Протасов

И только тогда, он наконец-то остановился, и соизволил посмотреть на меня. После чего презрительно фыркнул, и как ни в чем не бывало, продолжил копать дальше.

Этот возмутительный жест, конкретно меня взбесил:

– Ну и заебись, копай свою могилу, хоть до посинения. Только знаешь, кому ты сейчас копаешь могилу, не своей бабушке, ты ее копаешь себе! – возмущенно высказалась я. Но вновь не удостоилось какого-либо ответа от Руслана.

«Это бессмысленно, надо заканчивать этот идиотский разговор и идти отсюда!» – думала я про себя, но я уже была так взвинчена от его игнорирования, что уже не могла так просто уйти, не высказав все, что я думаю.

– Ты думаешь, никто тебя здесь не понимает да? – спросила я его – Думаешь, никто из нас всех не терял своих близких. Так вот ты не прав, я совсем недавно потеряла своего отца и знаю, что ты чувствуешь…

Я заметила как после этих слов Руслан, ненадолго остановился, но я, не обращая на него внимания, продолжила свою тираду:

– …Я знаю, как ты хочешь сейчас закрыться от всех. Закрыться от всего этого гребанного мира, закопаться с головой в землю и не высовывать оттуда носа. Именно поэтому ты сейчас изводишь себя, думаешь, что физические страдания тебе помогут забыть о том, что у тебя не душе – эмоционально высказалась я, но после присела рядом с ямой и смягчила свой тон – Но не обязательно заканчивать все этим. Есть и другой выход, которым я так и не воспользовалась.

Руслан вопросительно посмотрел на меня, похоже мои слова его задели и сейчас он был настроен на то, что меня слушать:

– И какой же этот выход?

– Не отталкивать тех, кому ты не безразличен – кратко ответила я.

Руслан снова презрительно фыркнул:

– Единственный человек, которому я был не безразличен, умер несколько часов назад. Больше у меня никого нет – ответил он.

– Это неправда!

– Неправда?! – возмущенно переспросил Руслан – Да что ты знаешь вообще обо мне?! Ты думала, я стал притворяться внуком Зинаиды от простой жизни? Ты хоть знаешь, как я рос? Я вырос в хлеву у своих дядей с тетей и их шестерых детей. Я никогда не знал своих родителей, и они усыновили меня еще в младенчестве просто, потому что больше заботится, обо мне было некому, и ненавидели меня за это. Все мое детство меня только гнобили и унижали просто потому, что я был не их родным сыном, и, в конце концов, они извели меня до такой степени, что я был вынужден сбежать из дома и чтобы хоть как-то выжить стал заниматься воровством. Всю мою гребанную жизнь ко мне относились как к последней сволочи, и не было никого кто бы относился ко мне по доброму, до того самого момента, пока я не встретил Руслана а после Зинаиду.

– Так вот почему, ты решил не рассказывать ей правду о себе? – догадалась я.

– Я хотел ей рассказать, но не смог. Когда я увидел, то с какой радостью она встречала меня, когда я впервые пересек порог ее дома, когда увидел всю ту любовь, ласку и заботу с которой она относилась к своему внуку. Я просто не смог от этого отказаться – растроганно сказал Руслан – Но теперь и этого человека у меня отняли, и я вновь остался один.

– И что же ты теперь будешь делать? – поинтересовалась я.

– Останусь здесь, рядом с ней, и буду заботиться о ее доме столько, сколько смогу – сказал он.

– Это безумие Руслан! Власти скоро сдадут город немцем, и оставаться здесь сейчас это самоубийство – возразила я.

– Неужели ты еще вчера не поняла, что мне плевать. Да я был бы только рад, если бы меня размазало этим снарядом, хотя бы там, на небесах мы снова были бы вместе – хмуро говорил он.

– Но почему ты не можешь пойти с остальными, я уверена они были тебе рады? Им сейчас как никогда нужен такой мужественный защитник, как ты – предложила я, но это вызвало у него лишь отвращение.

– Я не собираюсь никуда идти с этими нахлебниками, которые сели на шею моей доброй бабушки. Я слышал все эти красивые бабушкины россказни про «семью» «дружбу» и про то что «вместе можно преодолеть любые беды». Она, правда, в них верила, как я не пытался убедить ее в обратном. Но я знаю, что они просто пользовались ее добротой, пока им было выгодно. И стоило ей умереть, как они готовы бежать дальше, искать новых добрых дурачков, лишь страх перед новыми бомбежками не дает им разбежаться словно крысам, бегущим с тонущего корабля»

– Так я тоже получается крыса?! – возмущенно спросила я – Только вот это крыса, почему то поняла тебя, когда узнала о твоем прошлом и держала его в тайне, чтобы поддержать тебя.

Тут Руслан, кажется, осознал, что сделал ошибку.

– Конечно, нет, я очень благодарен тебе за то, что ты побудила меня признаться, ты хороший человек. Но другие…

– А других, ты даже не пытался узнать! – перебила я его.

– Что?

– А то, что ты ко всем нам изначально относишься с подозрением и даже не позволяешь им познакомиться с тобой поближе – объяснила я – Ведь когда ты расталкивал остальных ты, наверное, даже не подумал, что они тоже любили Зинаиду и что мы все грустим из-за этой потери/

Руслан промолчал, я заметила, как по его глазам пробежала тень сомнения.

– А как я могу им доверять? Они совершенно чужие мне люди! Для них Зинаида была просто доброй старой бабкой, которая по доброте душевной их кормила и поила. Конечно, вас расстроило то, что больше бесплатного крова и еды вам никто не даст. Но никто из них не понимает чем это женщина была для меня, она была для как родная мать – высказался он.

– В том то и дело что она была как мать для нас всех. Но этого ты так и не понял, dtlm изначально ты тоже был для нее чужой – парировала я.

И этот аргумент стал решающим. Больше Руслан ничего было мне ответить. И осознав, что больше нам говорить не о чем, я оставила его наедине с его мыслями в надежде на то, что этот разговор все-таки принес для