Цветочек. История о заигравшемся лицедее. Том 1 - Екатерина Гичко

— Дождей под хвост, наагалей, — тепло пожелал хакан Ссадаши и не столь дружелюбно Ваашу: — Солнца тебе на голову побольше, друг мой.

— Тебе того же, — ухмыльнулся в ответ Вааш.

— Ох, — хакан притворно вдохнул и обратился к Шширару, — неверность наагалея причинила много печали. Моё сочувствие.

— Неверность наагалея причинила много радости, — не удержался охранник.

Ссадаши недовольно фыркнул и быстрее повлёк хранительницу вперёд.

Спокойствие снизошло на Дейну.

Приятно осознавать, что замужество ей всё же не грозит.

Мысли неуклонно потянулись к воспоминаниям о первом браке, но Дейна холодно и жестоко их затоптала.

Вааш и Ссадаши расположились под сенью грушевого дерева рядом с кустами цветущего шиповника. Дейна хотела по примеру других охранников встать рядом, но господин бесцеремонно сдёрнул её хвостом за ногу вниз. Благо хоть поймал, а то земля шла под уклон к берегу одного из многочисленных прудов императорского парка.

— Невесте охранять жениха не положено, — промурлыкал наагалей прямо на ухо.

— Такого беспутного ещё как положено! — не согласился с ним Вааш.

Дейна решила не спорить. Император приставил её охранять наагалея, то тот ставил ей палки в колёса. Силой она разобраться с ним не могла, поэтому нужно терпеть. Хотя видят боги, какой бесполезной она себя ощущает.

Наагалей приобнял её за плечи, вынуждая прижаться к нему. Дейну не возмутила эта вольность. Она понимала, что наагалей видит в ней женщину, но также прекрасно осознавала, что угрозы соблазнения от него можно не ждать. Она чувствовала снисходительное отношение, как к ребёнку, а значит ничего, кроме поддразниваний, ожидать не стоило. И она не забывала о совместных ночёвках, наагалей всё же ни разу не предложил ей ничего неприличного.

А всё-таки какая красивая у господина одежда! Прошлым вечером, запертая в его покоях, Дейна заглянула в гардеробную. Просто, чтобы припрятать мешок с вещами, но застряла в комнате почти на час, рассматривая и с тихим восторгом прикасаясь к вышитым дорогим тканям, ярким как цветы.

И вот сейчас женщина не могла оторвать взгляд от небрежно свисающей с её плеча руки. Широкий, как крыло, кораллового цвета рукав, облегающая манжета нижней рубашки, вышитая золотыми лотосами, и узкая, изящная ладонь с длинными когтистыми пальцами. Дейна впервые позволила себе с такой откровенной пристальностью рассмотреть наагалея, часть его.

Какая у него белая рука. Только на ладони желтели нашлёпки мозолей, наверное, от оружия. А когти бело-розовые, фаланги длинные, костяшки чуть-чуть великоватые…

— Дейна… — горячий влажный шёпотом обжёг ухо. — Что ты там увидела?

— Руку, — спокойно отозвалась хранительница. — Говорят, по рукам можно понять, что из себя представляет человек.

— М-м-м… И что ты поняла?

— Что вы не человек.

— А так?

Наагалей вытянул ладонь перед её лицом, и когти медленно втянулись в пальцы. Дейна заинтригованно моргнула и присмотрелась. Кончики пальцев порозовели, а вот фаланги под ногтями стали немного шире и толще.

— С этой стороны можно сказать, что вы утончённый нежный господин, который не отягощён физическим трудом, да и письмом тоже не очень утруждён. У тех, кто много пишет, пальцы слегка кривые. А у тех, кто играет на музыкальных инструментах, кончики шершавые. А если смотреть с этой стороны, — Дейна повернула вытянутую руку ладонью к себе и с силой провела по жёлтым пятнам мозолей, — то появляется ощущение, что вы что-то скрываете.

Ссадаши вздрогнул. Не так часто он позволял кому-то к себе прикасаться. Он даже не думал, что его ладони столь чувствительны.

Вааш с интересом осмотрел свою ладонь, по-деревянному жёсткую с обеих сторон.

Ссадаши согнул пальцы и опустил руку вниз, но Дейна успела заметить то, что просмотрела: слегка шершавые кончики.

— О-о-о, — наагалей с видимым наслаждением улыбнулся и кивнул в сторону. — Посмотри.

Дейна проследила за его взглядом и увидела принцессу, которая глядела на господина Ссадаши с кровожадностью виверны, у которой охотник украл детёныша. Её фрейлины опасливо жались в сторонке, а рядом стоял насмешливо улыбающийся принц Шеидан. Дейна не так хорошо знала его высочество, он довольно редко появлялся в родительском доме, реже главы семейства — императора. Но он обожал подначивать вспыльчивую сестричку. А Дерри очень хорошо относилась к ней и пыталась защищать.

— Ах, ей наверняка открывается замечательная картина! — господин восторженно улыбнулся, а Дейна представила.

Покачивающиеся на ветру ветки цветущего шиповника как обрамление картины. А в живой раме два лица: бледный, немного хищный профиль наагалея и её собственное лицо. Он с улыбкой что-то шепчет ей на ухо, небрежно обнимает, а она слушает, недовольно хмурит брови. Он словно пытается задобрить её, а она не готова так быстро прощать.

Понятно, почему Дерри в ярости. Она считала своим долгом защищать Дейну от чужой подлости, хотя сама Дейна о подлости знала куда больше юной девочки, которую всеми силами берегли от напастей.

Дейну тоже берегли. Но она сама нашла костёр и шагнула в него.

— Я поговорю с ней.

— Ну зачем, пусть злится.

Дейна заподозрила, что принц Шеидан и наагалей — одного поля ягоды.

— Эй, мы здесь! — Вааш помахал появившимся Делу, Шашу и Лаодонии.

Те добрались до них и тоже уселись на склоне. Дел рядом с Ваашем, а Шаш и Лаодония рядом с Дейной. Наагасах тут же обвился вокруг жены хвостом и трогательно прижал её к себе. Та, счастливо улыбаясь, обняла его за талию и привалилась к груди.

— Ссадаши, что ты опять творишь? — недовольно зашипел наагариш. — По дворцу ходят слухи, что госпожа Дейна твоя любовница, а теперь ты разыгрываешь комедию с помолвкой. Ты забыл, что в Давридании честь женщины очень хрупка?

— Вот я и пытаюсь её восстановить, — ничуть не устыдился Ссадаши.

— Не переживайте, господин, — неожиданно утешила наагариша Дейна. — Я вдова, а к вдовам общество снисходительнее.

А честь эту женскую к Тёмным в задницу!

— Я отползу ненадолго, — вдруг заявил Ссадаши и поднялся.

Дейна тоже хотела подняться, но наагалей нажал на её плечо.

— Сиди здесь. Я недалеко.