Перекресток прошлого: Холод войны - Даниил Витальевич Протасов

– А сейчас он все еще находиться здесь? – с надеждой спросил я, но по их огорченному выражению лиц я понял, что тут все не так просто.

– К сожалению, он умер около недели назад – сообщил Бурмистров.

– Проклятье! А что с его вещами? – недовольно спросил я.

– Мы не знаем, но как нам сказали, в кабинете заведующей может быть информация, о том, где сейчас находиться вещи Гарпарова. Мы попытались ее об этом спросить, но эта сука отказалась даже разговаривать с нами – рассказал Королев – Видите ли, у нее нет времени, на общение со всяким сбродом.

– То есть залезть в ее кабинет, ты сам не смог? – недовольно спросил я.

– Мы пытались, но нам просто не хватило времени. Старая сучка запирает дверь на ключ каждый раз, когда уходит, а в больнице слишком много народу чтобы при всех пытаться взломать дверь. Ночью то же не легче, ибо больницу охраняют трое военных, видимо затем чтобы отгонять беженцев ворующих медикаменты – объяснил Королев.

– Но не волнуйтесь, мы уже составили план. Мы проникнем в больницу завтра ночью и узнаем все что сможем. Просто нам нужно для этого еще немного времени – сказал Бурмистров.

– Что же хорошо – удовлетворенно произнес я – Но я пойду с вами.

Глава 13

Тихийск, улица Октябрьская, дом №5.

2 ноября 1941 года.

08:02

Я проснулась от громких разговоров, звучавших внизу, из гостиной. Мне сложно было понять суть обсуждения, потому что в нем участвовало слишком много голосов, и все они говорили на повышенных тонах, постоянно друг друга перебивая. Очевидно, они о чем-то горячо спорили.

Одевшись и умывшись, я спустилась в гостиную. Там я увидела Артемия и Руслана, ведущий жаркий спор между собой, а вокруг них стояли Мария, Александра, Геннадий и Зинаида, что периодически вносили в спор свою лепту.

– Нужно собираться, пока еще не поздно! – настойчиво утверждал Артемий.

– Мы никуда не поедем! – твердо отвечал Руслан.

– Послушай, ты же сам все время твердил, что это произойдет. Большую Вишеру и Будогощь уже взяли, а они были всего в ста пятидесяти километрах от нас. Теперь чтобы добраться до города немцам понадобиться меньше, недели – убеждал его Артем.

– Посмотри на улицу, да здесь теперь все кишит солдатами. В Тихийске сейчас собрались военные со всего района. Уверен, у них хватит сил, чтобы отбить нападение – говорил Руслан.

– Да сколько уже сел и городов отданы на пожирание фашистам. Ты думаешь, Тихийск ждет другая участь! – сомнительным тоном ответил Артем.

– Послушай Руслан, Артемий прав – вмешалась Александра – Даже если наши войска, в итоге отобьют город, это не сделает его безопаснее, когда тут начнутся бои. Я видела, как это произошло с моим селом и я ни за что не позволю, чтобы мое сестре вновь пришлось смотреть на это.

– Поверить не могу, то, что слышу такое от члена ком партий – с негодованием высказался Геннадий – Я вообще не понимаю смысл этого спора, мы же не какие-то трусливые французы, малахольные поляки или же беспринципные белофинны. Мы советские люди! Мы граждане великой страны, и часть великого народа! Почему мы должны бежать с наших же земель?! Если наш мудрый вождь Иосиф Виссарионович Сталин приказал нам не ступать и шага назад. То мы так и поступим!

– Да что вы говорите, но если вы такой бесстрашный, что же вы не остались в Ленинграде? – возмущенно спросила Александра.

– Я…я заботился о своей внучке – смущенно промямлил он – Я не мог остаться, так как кроме меня у нее никого больше нет.

– То есть, вы хотите, чтобы она осталась с вами. И своими глазами наблюдала за этой войной? – продолжала напирать Александра. И тем самым окончательно загнала Геннадия в тупик.

– Но…я…но – невнятно пробурчал он, очевидно не зная, что ответить. Похоже, что Александра столкнула его ярый патриотизм с чувствами к внучке, и это противоречие ввело его в ступор.

Но Руслан оставался все таким же непреклонным:

– Мне все равно, пусть от этого городка, останутся лишь камни и пепел, но я свой дом не оставлю.

– Боже, это безумие! – возмущался Артемий – Также нельзя!

– Если хотите, то можете отправляться на все четыре стороны, я вас не держу. Но мы с бабушкой останемся здесь! – жестко процедил Руслан.

– Твоя бабушка!? Но ты только подумай како… – начала было Александра.

– Она останется здесь, точка! – категорично отрезал Руслан.

Наблюдая за их обсуждением, я заметила Диму. Он все это время, молча сидел на диване в соседней комнате рядом с играющими на полу Петром и сидящей неподалеку Аленой и подобно мне, украдкой наблюдал за этим разговором.

Я подошла к нему.

– Тебя оставили нянчиться с детьми? – с насмешкой спросила я его.

– Ну, кто-то же должен за ними присматривать, пока эти великовозрастные дети не накричаться – язвительно прокомментировал он.

– Не будь так груб с ними, не забывай, в отличие от нас, им от войны бежать некуда – сказала я, сев с ним рядом.

– Тут ты права – виновато признал Дима.

А спор все продолжался:

– Руслан подумай о детях, подумай о том, как им придется жить посреди бойни – умоляла его Александра.

– Прости, но я вас и ваших детей сюда не звал, я и моя бабушка позволили вам укрыться в этом доме, но уж что делать нам, это исключительно, наше дело – грубо ответил Руслан.

– Мария, ну а ты чего молчишь? – спросил Артем.

– Честно говоря, я не знаю что сказать – в замешательстве ответила Мария – С одной стороны я, как и вы ужасно боюсь, вторжение немцев. И, конечно же, я боюсь за своего сыночка. Но с другой стороны, мы уже столько раз бежали из города в город в надежде на спасение, на то, что мы сбежим от войны. И приходя в новый город, я и из раза в раз повторяла себе: «Вот здесь мы будем в безопасности, здесь война нас не настигнет» но она все равно преследует нас по пятам. Мне просто надоело бежать от войны, я не хочу больше этого делать! Тем более тут у меня по крайне мере здесь у нас есть теплый дом, и хорошие