Перекресток прошлого: Холод войны - Даниил Витальевич Протасов

– Ну а что скажешь ты Зинаида? – обратился к ней Артем и тут же всеобщие взгляды дружно уставились на нее.

– Я всего лишь старая, слепая женщина Артемий, не думаю, что мой голос сейчас так важен – спокойно сказала Зинаида, я сразу почувствовала подколку в ее словах.

– Нет, нет, нам, действительно важно, что ты скажешь – сказал Артемий.

– Конечно, ваше мнение для нас многое значит Зинаида Михайловна – сказала Мария.

– Говори бабушка, мы тебя слушаем – с нетерпением сказал Руслан.

И теперь все молча смотрели на Зинаиду, с готовностью внимая каждому ее слову. Но она же не торопилась с ответом, делая вид, что находиться в глубоких раздумьях, хотя я сразу поняла, что она просто ловит кайф от этой ситуаций.

В конце концов, она заговорила:

– Как я уже и сказала, я старая женщина. Я прожила очень, очень много и видела достаточно для своей жизни. Я уже давно не боюсь не войны, не немцев. Но понимайте ли в чем дело. Я родилась в этом городе, и прожила здесь всю свою жизнь и знаю этот город лучше, чем кто-либо другой. Даже без своего зрения я сориентируюсь на этих улицах, лучше любого из вас. А вот чего я по настоящему боюсь, так это закончить свою жизнь где-нибудь на чужбине, вдалеке от родного Тихийска, и от своего дома. Я не хочу и не стану никуда уезжать, но и вас удерживать здесь не собираюсь, я понимаю, насколько опасным может стать это место для вас и уж, особенно для ваших детей. Мы готовы оставить у себя всех кто этого захочет, но если захотите уехать, мы вас поймем и от всей души пожелаем приятного пути.

На этом речь Зинаиды закончилась, и на этой жирной точке спор оказался исчерпан, и все участвующие в нем дружно разошлись, каждый погрузившись в свои раздумья.

«Вот тебе и семья» – вслух подумала я.

– Никто же не говорил, что семьи не расходятся – прокомментировал Дима, чем удостоился моего гневного взгляда:

– Уж мне не надо рассказывать про расходящиеся семьи – гневно сказала я.

– Прости – извинился он и через некоторое время продолжил – Просто не забивай себе этим голову, мы с тобой покинем это место в любом случае. Меня больше беспокоит другое.

– Дай угадаю, тебе беспокоит то, что мы все еще не нашли ключ – сказала я.

– Вот именно, уже девять дней прошло с тех пор как ты работаешь медсестрой, но мы так и не добились никаких результатов – негодовал Дима.

Мне не понравился упрек в его словах:

– Ах, это я оказывается виновата?! К твоему сведению, я там не развлекаюсь, я работаю без передышки, жизни помогаю спасать. Ты вообще знаешь, сколько новых пациентов в день к нам привозят?! Да у меня порой нет времени и в туалет в лишний раз сходить, не то что гонятся за твоими дурацкими ключами! – раздраженно говорила я – Ты сам-то вообще чем занимаешься, помимо того что просиживаешь штаны дома, может тебе самому медбратом устроиться, думаю ты бы добился успеха.

– Я тут целыми днями работаю этаким «мужем на час», помогаю по хозяйству. А ты знаешь, сколько времени нужно на то чтобы отремонтировать хотя бы одну трещину в потолке?! – раздраженно оправдывался Дима – И вообще-то я уже неоднократно пытался достать эти бумаги. Я пробовал проникнуть в ее кабинет, когда она была на операции, но не смог, потому что, уходя, она всегда закрывает кабинет на ключ. Я пытался пробраться в больницу ночью, но пришлось быстро сбежать оттуда, так как не знал, что по ночам больница охраняется вооруженными красноармейцами и те меня едва не поймали.

– Не хочу принижать твои старания, но, кажется от них толку что-то не особо много – надменно произнесла я.

– Кто бы говорил – возмущенно отвечал он – А ты, по-моему, настолько вжилась в роль медсестры, что уже забыла, для чего все это затевалось.

– Послушай, тебе хоть раз приходилось перевязывать ампутированную ногу? Водить оставшегося без глаз пациента в туалет и обратно? Или же вкалывать обезболивающе умирающему больному, страдающему от постоянной боли, без конца слушая его крики, стоны, и бесконечные мольбы о смерти? Или успокаивать плачущего солдата оставшегося без мошонки? Как ты не понимаешь, что я не просто работаю, я пытаюсь помочь спасти жизни этих несчастных людей, помочь им пережить то, что с ними случилось или же просто сделать так чтобы их последние дни были не такими мучительными. Я помню и о ключе и бумагах и делаю все возможное, чтобы их достать, но я и не могу бросить этих людей на произвол судьбы.

– Хорошо, я понял – успокоившись, сказал Дима – Просто, я хочу сказать, что нам нужно поторопиться, так как когда над городом начнут свистеть бомбы, у нас шансов достать кристалл, уже может не быть.

– Не волнуйся, мы его обязательно достанем – поддержала я его, хоть на самом деле я не имела не малейшего понятия, как это сделать.

– Лера, я серьезно, нам нужно поторопиться – продолжал Дима – Медлить больше нельзя!

– Так и что ты предлагаешь? – спросила я его.

– Я думаю, что пора бы попросить помощи у Робина – сказал он – В конце концов, он намного старше нас и опытнее, думаю, что у него появиться пара идей, как нам незаметно пробраться в кабинет главврача. Я его уже четыре дня не видел, с того момента как приходил в его палату в последний раз. Но ты вроде говорила, что ему стало намного лучше?

– Да он уже пошел на поправку, как и Нина, ее, кстати, уже сегодня выписывают. К счастью у них была легкая форма ангины и их вовремя отправили на лечение, так что болезнь прошла довольно быстро.

– Тогда он будет в состоянии нам помочь, может, поговоришь с ним сегодня?

– Да, конечно, мне как раз пора идти на работу, надо только дождаться… – сказала я, и только сейчас вспомнила, что мы уже давно должны были с Александрой пойти на работу, но из-за прошедшей перепалки, я об этом забыла.

– Лера, ты еще здесь? – спросила появившаяся из ниоткуда Александра.

– Да, я уже готова – испуганно сказала я, резко вскочив с дивана – Я тебя и ждала все это время.

– Ах да прости, просто вся эта ругань совсем выбил меня из колеи – сказала она, после чего беспокойно