Стальной ворон. Книга 2 - Екатерина Стадникова

— Кто ты? — Тень протянула руку, но пальцы не ощутили ничего.

— Сейчас не важно. Я есть, и этого довольно, — покачал головой Сириус. — Наши жизни связаны. Если погибнешь ты, умру и я, Эмьюз. Учись всему, чему тебя станут учить, и чему не станут. Чем больше ты узнаешь, тем ближе мы будем. Время на исходе, мне пора. Не возвращайся сюда. Слишком рискованно.

— Мы… еще встретимся?

Но парень растворился в бело-голубом сиянии, оставив в душе теплый след, так похожий на «да».

Снова пролом в стене, неровный и узкий. Голоса молчали. Дверь выпустила девочку к взволнованным подругам и, не прощаясь, пропала. Кладка разгладилась, но память сохранила силуэт в столбе света. Зан, Робин и Лют нещадно тормошили девочку, желая узнать подробности. Однако Эмьюз на вопросы отвечала одной фразой: «Все будет хорошо».

Клаус пришел в себя в густом полумраке. Не было времени задаваться вопросом, как он оказался в своей постели. На трехногом табурете рядом с кроватью обнаружилась статуэтка из иссиня-черного камня. Горделивая птица стояла, выпятив грудь и высоко подняв носатую голову. Почти как живой ворон со сложенными крыльями, перышко к перышку, отливал стальным блеском. Но не это сейчас тревожило и занимало мысли.

Мальчишка подскочил и вышел в коридор. Ноги сами несли его вперед. Без стука Клаус распахнул дверь в комнату Карла. Отчего-то он был уверен, что тот не спит, и не ошибся. Карл стоял у окна. В воздухе отчетливо пахло сигаретным дымом. Неожиданный визит обескуражил. Привычная обреченность в глазах Карла сегодня ранила. Тот хотел начать разговор, к которому явно готовился, но Клаус приложил палец к губам. Секунды утекали вместе с решимостью. Желая разрубить тугой узел одним махом, мальчишка не стал подбирать слова:

— Папа… прости меня, — голос дрогнул. — Прости за все. Я был скотом.

Карл сорвался с места и заключил сына в объятья. Горячие, соленые и совсем не стыдные слезы подступили к горлу.

— Тебе ее так же не хватает, как и мне, — прошептал он.

Глава 40. Правосудие

Руф очнулся от грохота. Град ударов грозил превратить дверь в гору щепок. Слишком сонный, чтобы сердиться, Тангл пробормотал что-то невнятное и побрел отпирать. На пороге его встречала целая делегация! А хуже всего, что среди гостей обнаружилась Тень, рядом с которой все слова рассыпались карточным домиком.

— Ну и рожа, — Вильгельм бесцеремонно втащил Руфуса обратно в комнату, а за ним вошли остальные.

— Чем обязан? — робко поинтересовался Тангл, пытаясь краем глаза оценить масштаб катастрофы в зеркале.

— Ручше сядь, — участливо посоветовал Синдо.

— Таранис Финн уже ждет нас, потому буду краткой, — Леди Корникс развеяла маску. — Орден столкнулся с беспрецедентной ситуацией. У посвященной Тени открылись способности к изучению более чем трех Арканов.

— Более трех? — Руф нащупал подлокотник кресла и попробовал воспользоваться советом Симадзу, но промахнулся и едва не упал.

— Да, и это твоя девочка. — Никс изо всех сил старалась смягчить удар. — Ее способности как Вестника не подлежат сомнениям. Вы с Вильгельмом успешно учили Леди Варлоу каждый в своей области. Однако недавно Синдо обнаружил у девочки предрасположенность к еще одному Аркану. Тому, каким владеет он. Вот показания Сэра Симадзу и он сам, если у тебя есть вопросы.

Корникс вручила Танглу исписанный лист. Руфус протянул руку и сгреб страшный приговор дрожащими пальцами. Перед глазами помутилось, а на лбу выступил пот. Руф искренне надеялся, что весь этот бред не может быть правдой.

— Руфус, прочитай, пожалуйста, — попросил Хьорт. — Руф! Руф, стой! Что ты делаешь?

Как в полудреме Тангл промокнул лицо важными показаниями, скомкал их и сунул в карман.

— Парень, ты что? — Вильгельм осторожно взял Руфуса под локоть. — Очнись. Приди в себя!

— Не помогает. — Никс смотрела в широко распахнутые голубые глаза, полные ужаса, а видела свое отражение. — Есть идея. Экво Анимо!

Руф моргнул.

— Это сон? — спокойно спросил он.

— Нет, — покачал головой Хьорт. — Попробуй рассуждать здраво. Никто не умер, все нормально. Эмьюз учится. А что как будет дальше, зависит от тебя. Сейчас тебе нужно принять решение. Синдо страстно желает тренировать Варлоу. Ты вправе позволить или не позволить. Я за второе.

— Не сомневарся, — хмыкнул Симадзу.

— Вил, Синдо, конечно, тот еще урод, — мысли струились невероятно гладко и понятно. — Но его умения и лояльность Ордену сомнений не вызывают. Эмьюз знает его и будет чувствовать себя уверенно. Это сейчас важнее всего.

— Хоть кто-то сказар правду, — хрупкий Танцор учтиво поклонился.

— А показания все равно прочти, — осторожно попросила Корникс.

— Хорошо, разумеется, да, — затараторил Руфус.

Он полез в карман, но вместе с нужным листком выгреб оттуда и записку сбежавшего доспеха. Вильгельм попытался спасти положение, ловко наступив на свернутую бумажку, только Леди Воденбран успела заметить ее.

— Как мальчишка, — нахмурилась она. — Подними и дай мне.

— Это не то, что ты думаешь, — попробовал отшутиться Хьорт. — Не любовное послание. Отнюдь.

— Ха. Ха, — процедила Тень. — Живо!

Вильгельм нехотя подчинился. Корникс развернула записку и, пробежав глазами, протянула назад.

— Вслух, — приказала Тень. — Руфус, сядь.

— Нет уж, я постою. — Тангл расправил плечи и поднял голову.

— На самом деле ничего страшного, — вдруг начала оправдываться Корникс. — Тут уже одним больше, одним меньше… Не так и важно.

— Вильгельм, прочти, пожалуйста, — попросил Руф.

Хьорт испытующе смотрел то на свою наставницу, то на Тангла, напоминавшего изваяние. Никс сверлила взглядом Руфуса, или ему так казалось. А Симадзу почти слился с интерьером, с безразличием вешалки ожидая развития событий. Немая сцена затянулась.

— Досточтимый Сэр, — откашлявшись, начал Вильгельм. — Спешу донести до Вашего сведения обстоятельства, ставшие известными мне не так давно. Девочка по имени Эмьюз, находящаяся на вашем попечении, оказавшись в тяжелой ситуации, продемонстрировала навыки владения Знаниями Аркана: Огонь. А точнее, непроизвольно вспыхнула, не причинив себе вреда. Мне приходилось встречать подобное ранее. Такие опасные проявления нуждаются в контроле. Девочка должна получить надлежащее образование. Не вправе давать рекомендации, смиренно уповаю на Ваши мудрость и благоразумие.

— Одним больше, одним меньше, — пожал плечами Руф.

Он слышал вой раненого зверя где-то в затылке, в плену крепких костей черепа. Что-то колотилось внутри, ища выход из утрированно умиротворенной оболочки.

— А отлично же! — обрадовался Хьорт. — Хэвэн смогла бы…

— Нет, — отрезал Тангл. — Не обижайся, друг, но я буду просить Леди Канани. Пусть Лани уступает твоей жене почти во всем и перенесла тяжелую травму, она более уравновешена. Я уважаю Леди Харпер, но она боец, а не учитель.

— Руфус! Мария Тэсори и Канани ненавидят друг друга, — напомнила Корникс. — Они едва не сцепились на похоронах твоего наставника. Обучение может перерасти в конфликт.

— Не перерастет, — спокойно возразил Руф. — Знаю Лани давно, ради блага ребенка она способна обуздать ненависть. В конце концов, я буду следить, чтобы ни у одной из сторон не было поползновений.

— Ты готов озвучить свое решение ректору Финну и Мастеру Тени? — контрольный вопрос, как выстрел.

— Да, — подтвердил Руфус.

Остальные Тени переглянулись.

— Может, он хоть в порядок себя приведет? — предложил Вильгельм. — Он не должен быть похож на психа. У комиссии возникнут вопросы, почему наставник не бегает по потолку в панике.

— Не возникнут, — улыбнулась Никс. — Парень прошел зеленый ад. Но все же причесать и умыть его стоит. Займись. Через пять минут жду вас на финише. Пойдем вместе. Ненавижу, когда реконструкторы лезут не в свое дело. Варлоу будет служить. Мы не позволим списать ее.

Она приложила руку в перчатке к эмблеме Ордена и широко улыбнулась.

— Тяжелая артиллерия на подходе, — сообщила Тень. — Прибыла Мария Тэсори.

— Будет жарко, — присвистнул Хьорт.

Руф прекрасно понимал, что говорят о нем, и что судьба Эмьюз висит на волоске, но не имел ни малейшего желания ни возмущаться, ни паниковать. Тангл был настроен бороться, хоть ему и казалось, будто жизнь вокруг движется слишком медленно.

Главный холл и подступы к нему были оцеплены карликами. «Как же студенты попадут на завтрак?», — мелькнуло в голове, но тут же нашелся ответ: — «Для них откроют один из боковых выходов».

В другой раз Руф непременно бы отметил размах мероприятия. Чего стоили перестановки в большой зале. Стулья, кафедра и длинный стол, за которым сидели совершенно незнакомые хмыри. Отрешенный женский голос объявил: «Заседание комиссии начнется через пятнадцать минут». Тангл до последнего не верил, что все места будут заняты. Зря.