От Лубянки до Кремля - Валерий Величко

Однако все это вызывало насмешки со стороны его политических противников и активно использовалось оппозиционной прессой для его дискредитации, подрыва авторитета лидера Конгресса «И». Избирателям внушали: кандидат в премьер-министры якобы «спасается от поражения, окружив себя фалангами коммандос», «труслив», «утратил связь с народом, отгородившись от него охраной» и др., что стало одним из факторов, приведших Раджива Ганди к поражению на выборах в ноябре 1989 года.

(Кстати, прийдя к власти, оппозиционеры не только не уменьшили меры безопасности, но и существенно укрепили подразделение личной охраны. Если у Р. Ганди в штате SPG было около 250 сотрудников, у В. Сингха их стало 400).

Стараясь противодействовать развернутой против него пропагандистской кампании и поддавшись психологическому прессингу, Р. Ганди решил не повторять «ошибку». В ходе предвыборных встреч в штате Тамилнаду в мае 1991 года он, выходя из автомашины, смело направлялся к встречающим его людям, обменивался с ними рукопожатиями, раздавал автографы, позволял надевать на себя гирлянды из цветов, т. е. полностью игнорировал все предупреждения и рекомендации службы безопасности.

В аэропорту г. Мадрас, например, тамильской актрисе удалось, оттеснив репортеров, подарить Радживу национальную шаль, букет цветов и выпросить несколько автографов для своих подруг.

В Шриперумбудуре за несколько минут до взрыва он, отвлекая силы и без того малочисленной охраны, поручил ей позаботиться о безопасности следовавших с ним в машине двух женщин-журналисток.

Надо сказать, что Раджив Ганди этими своими действиями следовал семейной традиции.

Индира Ганди, чтобы снизить накал страстей в многонациональном обществе, решила ввести в свою личную охрану несколько сикхов, которые и стали ее убийцами. Даже узнав о том, что охранниками-сикхами готовится покушение, она не сменила охрану, так как у нее не было четких доказательств их предательства. Кроме того, она не хотела показать, что боится мести сикхской общины за операцию «Голубая звезда». Готовясь к важной для нее встрече с делегатами индийских провинций, из женского кокетства и вопреки требованиям охраны, она решила не надевать бронежилет, который, по ее мнению, «портил фигуру».

Красиво причесанная, в ярком праздничном сари она шла по алее навстречу своей смерти.

Ситуация была непростая. Мировые и наши средства массовой информации не скупились на предположения о возможности различного рода эксцессов, волнениях и массовых беспорядках в столице Индии во время траурных мероприятий.

Все это не способствовало хорошему настроению группы охраны.

Вылетели мы из Москвы ближе к полуночи. Как обычно, дозаправка в Ташкенте, и снова — взлет. Где-то между Ташкентом и Дели приходит информация: правительство Индии приняло решение, по которому запретило въезд на территорию страны сотрудникам любых спецслужб с оружием и радиосредствами. Охрана Г.И. Янаева и советской делегации состояла всего из восьми человек. Это — минимум, способный в крайнем случае заслонить, укрыть, эвакуировать. Если при этом дается команда сдать оружие и средства связи, то мы уже становимся вовсе не охраной, а сопровождающими лицами в составе делегации. И это — в Индии, где, как вы помните, бурлят межнациональные противоречия, и даже охраняемые собственные премьеры гибнут в результате террористических актов; где идет постоянная борьба с массовыми беспорядками; где — а мероприятие именно такое — помимо высоких зарубежных гостей соберется бесчисленная неуправляемая толпа! А мы — как раз среди нее, без оружия и без связи!

Вся охрана стоит и смотрит мне в глаза: «Товарищ полковник, что будем делать?»

Обращаюсь к летчику: «Считаем, что Вы мне эту телеграмму пока что не передавали, я ее не видел». Сам вспоминаю: обычно, когда прилетаем в Дели, самолет садится в военной зоне аэропорта Палам. К самолету подъезжают машины, мы с трапа рассаживаемся в них и едем в советское посольство. Вряд ли нас будут проверять, при оружии мы или нет. Ну, а потом, если уж перед церемонией совсем «прижмут», то придется оставить технику и оружие в посольстве. Вот такая примерная схема сложилась в моей голове. Пока полет продолжается…

Наконец Дели. Самолет садится, выруливает… Пейзаж показался мне незнакомым. И неспроста: вместо привычной военной зоны аэропорта Палам нас определили в обычную, международную. Никаких машин к трапу самолета не подают, нас, на общих основаниях, подводят прямо к традиционной «трубе». По ней пассажиры прямо из салона самолета проходят в помещение аэропорта, попадая под бдительное око таможни и металлодетекторов.

Приказываю себе не паниковать, при этом чувствую, как спина предательски становится мокрой. А воображение незамедлительно рисует «ободряющую картину»: покидаем мы салон самолета, движемся по переходу. А нас уже — как-никак вице-президент мировой державы прилетел — поджидает толпа репортеров и, конечно, вездесущее телевидение. Проходим мы через металлодетекторы, они, естественно, срабатывают, охрану задерживают. Глава делегации, второе лицо великой державы, проходит в зал и ждет нас. А весь мир, прильнув к телевизорам, тем временем наблюдает, как советскую охрану разоружают. Вынимают из кейсов автоматы, отбирают пистолеты и рации… Случай беспрецедентный в мировой практике. И для государства — позор, и для нас неприятность немалая. А самим разоружаться уже некогда: дверь уже открыта, и нас приглашают на выход.

Снова в глазах своих подчиненных читаю вопрос: как быть? Двоим сотрудникам приказываю свое оружие передать товарищам. Они должны беспрепятственно пройти с Янаевым, чтобы Геннадий Иванович ни на минуту не оставался без сопровождения, если нас задержат. В конце концов, когда разоружат, тогда и думать будем, а пока — все на выход!

Конечно, электроника сразу показала наличие у нас «металлических предметов». Но, что удивительно, индийцы, правда, очень демонстративно, но сделали вид, что ничего не заметили. Спасибо им за проявленную деликатность!

Нашу делегацию уже встречают сотрудники посольства, не обходится и без протокольной церемонии, во время которой честно признаюсь индийской стороне, что мы прибыли с оружием.

Те извиняются, но еще раз деликатно напоминают, что на этот раз вооружения и радиосредств быть не должно. Мы обещаем, что доедем до посольства и там все оставим.

По плану наш кортеж сначала следует во дворец «Тин Мурти Бха-ван», где еще недавно жил Раджив Ганди, чтобы возложить венок у гроба и оставить соответствующие протокольные записи в книге посетителей. Только после этого направляемся в посольство. Посол встретил Янаева, и руководители делегации вскоре уединились обсудить детали завтрашнего трудного дня.

Мне же нужно решать свои проблемы. Разместить людей, поставить охрану. Как всегда, помогает офицер безопасности посольства Ю.Б. Браташ.

Не могу не повториться. Офицеры безопасности — это особая тема. Во всех странах мира, в которых мне пришлось побывать, именно на них лежали самые трудные вопросы: физическая безопасность (охрана) наших загранпредставительств; подбор персонала для работы с высокопоставленными советскими делегациями; поддержание контактов с местными спецслужбами (в том числе — перевод) и др. В это же время и днем и ночью они успевали встречать наши самолеты, доставлять в посольство диппочту, разбираться с ДТП, совершенными гражданами СССР, и т. п. Люди — героические.

Пережитые вместе психотравмирующие факторы, которыми изобилует каждый визит, надолго закрепляли наши отношения, которые часто перерастали в настоящую дружбу.

В Индии — это В.В. Поляков и Ю.Б. Браташ.

Увы! Сегодня их уже нет, но добрая память о них останется у многих людей, которым они отдали часть своей широкой души.

Он сопровождает меня в спецслужбу Индии: надо уточнить назавтра порядок совместных действий, оформить необходимые документы на время нашего пребывания в стране, получить пропуска и многое другое. Здесь я бывал уже неоднократно. Нас встречают уже знакомые лица — господин Джейн и много тех, с кем давно общаюсь по долгу службы. Поэтому здороваемся, как родные, хлопаем друг друга по плечам. Но это не мешает тем не менее моим коллегам участливо спросить: «Вы, конечно, уже знаете, что и оружие и рации запрещены законом? Мы Вам просто еще раз напоминаем. А поскольку вы прибыли с оружием, то завтра оставьте его, пожалуйста, в своем посольстве». Только после этой прелюдии мне сообщают, что кремация состоится в полдень в Раджгхате, там, где были кремированы Индира и Махатма Ганди. И на место кремации господин Янаев по установленному порядку идет один.

Последняя фраза родила во мне еще больше эмоций, чем неожиданность с оружием. «Уважаемые коллеги! Как же «один»? Ну, понимаю, нельзя всем, но переводчик, врач и хотя бы один охранник!..» — «Нет, — продолжают настаивать, — там всего сто пятьдесят мест (потом я сам убедился, что действительно полторы сотни кресел были приготовлены и распределены поименно для зарубежных гостей, и всем нам влезть туда было просто невозможно), поэтому господин Янаев должен идти один».