Хулиган. Его тихоня - Эла Герс

А вот об этом я почему-то не подумала, когда сочла себя смелой и решила стоять до конца на своем.

— Я переоденусь, — тут же выпалила я.

— Отлично, — кивнул он и отступил на шаг от меня. — Иди.

Как только он отпустил меня, я повернулась и помчалась в свою комнату. Я громко хлопнула дверью своей спальни, надеясь, что он слышит это и поймет, как сильно меня обидел. Благо родителей не было дома.

Вчера Леша сообщил мне, что наконец-то отвезет меня на встречу со своими друзьями. С момента отложенного обеда с Данилом прошло уже долгие пять недель. Хотя я и не настаивала на том, чтобы он снова пригласил Данила, он вдруг ни с того ни с сего спросил меня, хочу ли я поехать к Данилу в выходной и познакомиться там с его друзьями. Конечно же, я сразу согласилась.

Торопливо сняв платье, я натянула через голову вязаный свитер, а затем натянула облегающие джинсы. Взглянув на свое отражение, я снова вспыхнула от раздражения и бессилия перед властностью Леши. Поправляя волосы, я думала лишь об одном — чтобы Леша одобрил мой новый выбор одежды.

Когда я вернулась к Леше, он кому-то набирал смс в телефоне. Он поднял на меня глаза, а я остановилась перед ним и бросила на него угрюмый взгляд. Я понимала, что не должна была портить ему настроение, но я все утро ужасно нервничала и искала подходящее платье, которое он в мгновение ока забраковал. И он вообще-то тоже не должен был портить мне настроение, раз уж на то пошло.

— Теперь фейс-контроль пройден или как? — язвительно спросила я.

Его глаза пробежались по мне, прежде чем он медленно кивнул. Затем он поднял руку, обхватил мое лицо и приблизил свои губы к моим. И вот, мое раздражение было забыто.

— Пойдем, — сказал он, оторвавшись от меня, и потянулся за моей курткой, распахивая ее для меня в пригласительном жесте.

Ошеломленная, я повернулась к нему спиной, но потом вспомнила о еде, которую готовила все утро. Прямо в куртке я бросилась на кухню, чтобы взять со стола два больших пластиковых контейнера. Затем я быстро прыгнула в ботинки и выбежала из квартиры. Пока я закрывала дверь на ключ, Леша прожигал взглядом пакет в моих руках. Ну вот опять…

— Что это? — прогремел его голос.

— Я приготовила еду, — тихо ответила я.

Он закрыл глаза, стиснув челюсти так сильно, что я буквально расслышала скрип его зубов.

— Что ты сделала?

— Я приготовила еду, — повторила я, пытаясь набраться храбрости, которая, казалось, покинула меня, причем очень давно. — Для твоих друзей.

Он открыл глаза и вперил в меня пристальный взгляд.

— Я же говорил тебе, что там будет еда. Скажи честно, это Громов тебя подговорил?

Я не успела ответить, как пространство наполнилось скрежещущими гитарными рифами и грохотом барабанов.

Его глаза устремились в потолок, прежде чем он ответил на вызов. Быстро сбежав по лестнице, я оказалась на улице и шмыгнула в открытую машину, пока Леша был отвлечен разговором по телефону. Договорив, Леша тоже пошел в сторону своей машины, выглядя, как всегда, недовольным.

Мы уже ехали к дому Данила, как у Леши снова зазвонил телефон. Он достал его из кармана и я успела мельком взглянуть на экран, где увидела входящий абонент “Гром”, прежде чем он торопливо выключил звук и швырнул телефон в бардачок. Это звонил Данил, он ведь Громов, а значит “Гром”.

Я смотрела на профиль Леши, пока он вел машину. Он все еще был в мрачном настроении, возможно, из-за того, что друг безостановочно донимал его. Или, возможно, из-за инцидента с моим платьем.

— Что ты приготовила? — спросил Леша, врываясь в мои мысли.

Я нервно облизнула губы, зная, что ответ разозлит его еще больше, и все же ответила:

— Я сделала сэндвичи.

— И сколько ты их сделала?

— Несколько, — промямлила я, а когда его глаза обратились ко мне, я ответила более точно: — Десять.

Он вернул взгляд к дороге и медленно выдохнул.

— А еще я приготовила десерт, — добавила я, решив быть до конца честной.

Мускул на его челюсти снова дернулся и я закрыла рот. Он был близок к тому, чтобы сорваться и я горячо желала, чтобы он нашел в себе силы сдержаться. После некоторого молчания он все же заговорил:

— Какой десерт?

— Шоколадно-карамельные кексы, — ответила я, глядя куда угодно, только не на него.

— Кекс — это хорошо, — двусмысленно отозвался он. — Кое-кому это точно понравится.

— Кому? — недоуменно спросила я, повернувшись лицом к нему.

Но он покачал головой и ничего не ответил. Я уже собиралась спросить снова, когда его машина остановилась на подъездной дорожке большого дома из красного кирпича. У меня отпала челюсть, когда я уставилась на этот особняк.

Это… это дом Данила?

— Пойдем, — пробормотал Леша, забирая у меня из рук пакет с едой. И, прежде чем выйти из машины, бросил мне через плечо с ухмылкой: — И прикрой рот.

Я резко закрыла рот, щеки запылали от того, что меня застали за разглядыванием.

Вышла я из машины с громко колотящимся в груди сердцем. Леша схватил меня за руку и потянул к дому. Мой восторг от роскошного особняка мгновенно исчез и на смену ему пришла нервозность.

Приближаясь к дому, я пыталась дышать. Вдох-выдох.

Наконец-то я познакомлюсь с друзьями Леши.

Но не успел Леша дотронуться до ручки двери, как ее открыли изнутри. Я от неожиданности отступила на шаг назад, а взгляд Леши устремился на меня. Его губы сжались в тонкую линию, прежде чем я перевела взгляд на людей, стоящих в дверном проеме.

И тут я кое-что поняла.

Я так беспокоилась о том, что они подумают обо мне, что совершенно забыла подумать о том, каким будет мое впечатление о них.

— Блять, я же просил вас ждать внутри, — пробурчал Леша.

Они проигнорировали его и уставились на меня. Первым на глаза мне попался Данил — он широко ухмылялся, в то время как его зеленые глаза искрились весельем. Рядом с ним стоял огромный парень. Он был таким большим, что мне пришлось откинуть голову назад, чтобы увидеть его лицо. Его голубые глаза сузились, пока он осматривал меня, а затем он страшно ухмыльнулся.

Рядом с ним стоял блондин, которого я также видела в тот день, когда Леша придумал для меня наказание за ложь. Присмотревшись к его лицу, я поняла, что он был не просто привлекателен, а красив, особенно его невероятные ореховые глаза. Он наблюдал