Хулиган. Его тихоня - Эла Герс

мне известно, Орлов не здешний, он переехал сюда и перевелся в нашу школу, когда был в пятом или шестом классе. Я слышала, что он переехал к какому-то родственнику, но не знаю, насколько это правда. Но точно знаю, что первый год учебы он учился за два. Он безвылазно пропадал в школе, с учителями, которыми занимались с ним с утра до ночи. По какой-то причине он пропустил полтора года школы. А позже, когда он показал свое истинное лицо, то все подумали, что он это время отбывал в колонии для несовершеннолетних.

— Нет, это не так, — отозвалась я, прежде чем успела обдумать свои слова.

— Ты что-то знаешь об этом? — спросили меня Уля с Таней.

— Нет, не то чтобы… Просто так думаю…

Он не отбывал в колонии для несовершеннолетних, я знала это, верила в это. Но вот в то, что он все это время приходил в себя после потери матери — поверить было достаточно легко. Это было похоже на правду.

И неужели Леша переехал сюда после смерти матери? И о каком родственнике шла речь?

— Если честно, я вообще удивлена, как с его репутацией и угрозами директора школы заявить о его недопустимом поведении всем вузам, он поступил сюда. И как он до сих пор не вылетел отсюда — мне тоже интересно.

Я уставилась на нее, пока мои мысли метались от одной к другой.

— Почему я его не помню? — спросила Уля.

— А разве должна? Он учился в параллели, первые два года о нем никто и не слышал даже, потому что он был занят учебой. Потом он стал прогуливать уроки, все драки он устраивал за пределами школы и их тщательно скрывали, чтобы не навредить репутации школы. Не выгнали его только потому, что за ним стоял какой-то серьезный человек. Возможно тот самый родственник, к которому он и переехал, — ответила она. — Я знала об этом только потому, что была на хорошем счету у учителей и была старостой класса, — взгляд Тани еще раз скользнул ко мне и она пожала плечами. — Это все, больше я ничего о нем не знаю.

— Странно все это. И еще мне непонятно, как он здесь учится, — отозвалась Уля нахмурившись. — В списках его нет и на парах его никто никогда не видел.

— Может, ему преподают отдельно? — предположила Таня.

— Или его семья, о которой, прошу заметить, ничего неизвестно, замешана в криминале, и поэтому его никто до сих пор не отчислил, — выдвинула другой вариант Уля.

Я разразилась смехом, а потом сказала:

— Нет, это бред.

— Почем сразу бред? — обиженно отозвалась она.

— Еще скажи, что он итальянский мафиози, — подхватила Таня.

— Может быть, — никак не унималась Уля. — Ну а если серьезно, то почему вы отрицаете возможность того, что он завязан в криминале? Вдруг его отец какой-нибудь бандит, а Орлов идет по его стопам, избивая всех, кто попадается ему под руку?

— Уля, не перегибай. Посмеялись и хватит, — отрезала Таня, в один миг делая свое симпатичное лицо грозным.

— Ладно-ладно…

Образы избитых парней пронеслись в моей голове с ошеломляющей скоростью, унося меня от реальности. Перед глазами появился Леша, с окровавленными руками, отчего холодок пробежал по моей спине, пробирая до самых позвонков.

Но, несмотря на свой отступ, Уля все же повторно завела речь о Леше и своих предположениях о нем, еще не догадываясь о том, какой хаос она создала внутри меня.

— Ксюш, а ты ничего не замечала странно в его поведении? — услышала я ее вопрос. — Может, он…

— Уля, прекрати, — строго перебила ее подруга. — Мы можем поговорить о чем-нибудь другом?

Я послала Тане благодарный взгляд, когда она спасла меня от очередного нападка Ульяны, потерявшей тормоза. Таня быстро кивнула мне в ответ и стала расспрашивать Ульяну о предстоящей вечеринке в доме одного из старшекурсников, уводя подругу подальше от мыслей о моем Леше.

21.3. Показалось или…?

Проходили недели и ничего не менялось.

Он заезжал за мной и отвозил домой сразу после пар. Верный своему слову, Леша никогда не пропускал ни одного обеда со мной. А всякий раз, когда Таня или Ульяна приглашали меня погулять с ними, Леша без малейших возражений отпускал меня с ними. Казалось, ему даже нравилось, когда я проводила время со своими друзьями. Иногда я даже видела облегчение в его глазах, когда сообщала об этом.

Я старалась делать вид, что меня все устраивало. Даже когда мне нужна была исключительно его компания, быть с Таней и Ульяной было лучше, чем ничего. Мы ходили по кафешкам, смотрели девчачьи фильмы и дважды я даже позволила Ульяне затащить меня в торговый центр и купить кое-что из одежды и косметики. А Таня, с которой мы за это время значительно сблизились, взяла меня под свое крыло и научила краситься, потому что по урокам Ульяны и ее тридцати трех ступенчатому макияжу накраситься я не смогла бы никогда в жизни. Таня была так добра ко мне, что я даже удивилась, почему я ей сразу не понравилось.

А сейчас я ждала Лешу у его машины, как он и сказал, прислонившись спиной к двери с пассажирской стороны. Голова раскалывалась от недосыпа. Я засиделась допоздна, чтобы сделать эссе, про которое совсем забыла. Мне потребовалась огромная сила воли, чтобы не заснуть на лекциях.

Я стояла и спокойно дожидалась Лешу, как вдруг у меня волосы на затылке зашевелились. Я оглядела почти пустую парковку.

Казалось, будто бы кто-то пристально смотрел на меня. Я оглянулась через плечо, чтобы опровергнуть или подтвердить внезапно пробудившееся шестое чувство. По шее и рукам побежали мурашки, когда я увидела мужчину, стоящего в самом конце парковки.

Даже с расстояния я могла сказать, что это был крупный, мускулистый мужчина. На нем были солнцезащитные очки, но, даже несмотря на них, я точно знала, что незнакомец смотрел на меня.

По телу прошла крупная дрожь, а кровь отхлынула от лица, когда он направился в мою сторону. Не знаю почему, но я чувствовала, что он был опасен, очень опасен. Я сделала шаг назад и столкнулась с чем-то. Со сдавленным криком я обернулась, подняв руки, чтобы защититься, и замерла, когда увидела перед собой Лешу.

Слава Богу, это был он.

Я прижалась к нему, пытаясь отдышаться и перевести дыхание. Его руки автоматически обхватили мои плечи и я знала, что он чувствовал мою дрожь даже через верхнюю одежду.

— Ксюша? — он приподнял мой подбородок. — Ксюш, что случилось?

Мой взгляд метнулся к тому месту, где я в последний раз