Хулиган. Его тихоня - Эла Герс

— Не, — отозвался Череп, довольно улыбаясь и запуская пятерню в свою каштановую шевелюру. — Больше не заваливал. Мне же помогает Ле…

— По-моему, у тебя губа вот-вот треснет, — хмуро вмешался Леша. — Опять.

Ухмылка Черепа превратилась в гримасу.

— Понял, не дурак.

В следующее мгновение в комнату вернулся Даня и сел рядом с Ксюшей. Он прижимал к правой щеке пакет со льдом, который слабо спасал его угрюмую физиономию.

— Ты должна сказать своему парню, чтобы он перестал бить своего лучшего друга, — сказал Громов Ксюше.

— Если бы этот самый лучший друг держал рот на замке, то я бы, наверное, и пальцем его не тронул, — процедил я.

— Эй! — Даня вдруг подался вперед. — Кто доел все сэндвичи?

— Я, — самодовольно ответил Влад, направляясь к консолям. — Не моя вина, что ты разозлил Орлова и стал его грушей для битья.

— Урод.

— А нечего было клювом щелкать.

Ксюша тихо посмеивалась, продолжая по-прежнему прижиматься к моему боку. А я сузил глаза, глядя на нее и ломая голову над тем, что, блять, она нашла смешного в разговоре этих придурков?

— В чем дело? — спросил я.

Ксюша пожала плечами, а затем вымолвила:

— Твои друзья забавные.

— Забавные, как же…

— Правда.

— Значит, ты не будешь возражать, если я ненадолго отлучусь? — я отстранился от нее и начал вставать. — Я выйду покурить.

Ксюша схватила меня за руку и потянула вниз.

— Что? Нет! — отчаянно выпалила она, бросая настороженные взгляды на моих друзей. — Не оставляй меня.

Череп, услышав наш разговор, наклонился к Ксюшу.

— Не волнуйся, Лех, — сказал он и его губы медленно, но верно растянулись в устрашающей ухмылке. — Я присмотрю за ней.

Ксюша плотно сжала губы и умоляюще посмотрела на меня. Уголки моих губ тронула улыбка и я сел обратно, не желая больше издеваться над Ксюшей. Я вновь обнял ее за талию и поцеловал в висок.

— Я думал, ты сказала, что они забавные? — пробормотал я.

— Это не значит, что я хочу остаться с ними наедине, — ответила она, надув свои соблазнительные губки.

Мне потребовалась вся моя сила воли, из всех чертовых запасов и недр, чтобы не наклониться и не поцеловать ее.

— Уединитесь в комнате, — пробормотал Череп, вызывая тихий смешок Громова.

— Вам мало было?! — рявкнул я и бросил на них красноречивый взгляд, заставивший их заткнуться.

Я глубоко вдохнул, пытаясь отыскать спокойствие, и с трудом, но нашел его. Мне следовало догадаться, что они будут вести себя как конченные засранцы, даже если рядом будет Ксюша. Не надо было верить в их порядочность и здравый ум.

Влад предложил Дане поиграть с ним и Громов, без раздумий согласившись, перебрался на пол к другу. Они начали играть в “Call of Duty”, обмениваясь обычными для нас оскорблениями, но большинство из которых заставили Ксюшу морщить свой красный носик. Череп довольствовался тем, что наблюдал за друзьями и подшучивал над ними.

Через несколько минут он обратился к Ксюше с вопросом — какие еще десерты она умеет готовить, и попытался уговорить ее сделать ему еще парочку кексов. Громов тоже недалеко от него ушел, громко во время игры намекнув, что никогда в жизни не пробовал таких чертовски вкусных сэндвичей. Он надеялся, что Ксюша как-нибудь еще его побалует. Тут в разговор вмешался я.

Потому что я ни за что не позволю Ксюше рабствовать у этих придурков. Они не безрукие, сами могут себе приготовить или дойти до магазина и купить все что захотят.

Ксюша сидела рядом со мной и наблюдала за их игрой. Она выглядела так, словно у нее в голове крутилось множество мыслей. Мне стало интересно, что она подумала о моих друзьях.

Если Ксюша скажет, что больше не хочет видеться с ними после всего произошедшего здесь, то я сделаю все, чтобы исполнить ее волю. Потому что я и сам не хотел, чтобы Ксюша была рядом с этими придурками, которые не умели себя нормально вести и выводили меня этим самым на откровенный конфликт. Но если она решит, что хочет с ними дружить, то мне придется научиться контролировать свой буйный нрав.

В кармане завибрировал мой телефон, и я, достав его, поднялся с дивана.

— Я сейчас вернусь, — пробормотал я охваченной паникой Ксюше. — Мне нужно ответить.

Она прикусила губу и понимающе кивнула. Бросив на Черепа, который начал радоваться перспективе остаться с Ксюшей наедине, тяжелый взгляд, я отошел в другой конец комнаты и ответил на звонок.

— Да, — сказал я в знак приветствия.

— Я перевел деньги, — сказал тихий, скрипучий голос.

— Хорошо, — коротко ответил я.

— Спасибо.

Отключившись от короткого звонка, у меня перехватило дыхание. Я шумно выдохнул через нос и, убрав телефон в карман, направился обратно к дивану. Мои шаги замедлились, когда я увидел глаза Влада, устремленные на Ксюшу.

Он смотрел на нее с чистой ненавистью во взгляде.

Череп, Даня и Ксюша не уловили его выражения, потому что оно было почти мимолетным. Громов толкнул Влада локтем в бок, чтобы привлечь его внимание, и выражение его лица разгладилось. А мне удалось заставить себя возобновить шаг, но не отрывая глаз от Рябинина.

Что это, блять, только что было?

Глава 23

23.1. От хауса к смущению

POV Ксюша

Зазвонил телефон и я оторвалась от книги, чтобы посмотреть на человека отвлекшего меня от столько увлекательной книги, да еще и в самый напряженный момент главы. Тяжело вздохнув, я перевернулась на бок и потянулась к телефону, лежащему в самом дальнем углу прикроватной тумбы. Как оказалось, побеспокоила меня мама.

— Да, мам, — сказала я, ответив на звонок.

— Ксень, милая, — отозвалась мама. — Сходи, пожалуйста, в нашу спальню и посмотри, нет ли на отцовском столе толстой синей папки.

— Сейчас, — ответила я, поднявшись с кровати и направившись в родительскую комнату.

Зайдя, я тут же обомлела от хауса, творившегося на рабочем столе отца. Стол был загроможден стопками папок и бумаг, какие-то уже упали, а какие-то еще держались с помощью каких-то высших сил. Как отец мог работать в таком беспорядке — оставалось загадкой.

После нескольких минут тщетных поисков я сдалась.

— Нет, мам, я нигде ее не вижу, — сказала я маме, ожидающей на линии.

— Я его убью, — пробормотала она. — Он вечно забывает, куда кладет документы.

— Ну, в таком бардаке мне было бы тоже тяжело сориентироваться, — сказала я, усмехнувшись.

— Я прослежу, чтобы он убрал его по возвращению домой на следующих выходных, — сказала она с раздражением в голосе. — Ксень, можешь сделать для меня кое-что напоследок?