Инжиниринг. Истории об истории - АО АСЭ

В этой работе мы все просто-напросто подружились и помогали друг другу. Кого учили, кого «лечили». Буквально несколько человек просто не выдержали темп, в котором приходилось жить и работать. Но большинство осталось, и приходили новые люди. И все, что мы сделали потом, — единое информационное пространство например, — мы сделали сообща. Это принципиальная вещь. Не Нижний — главный, и не Москва, и не Санкт-Петербург. Главное — дело!

Возглавлял проектную работу Юрий Алексеевич Иванов, нижегородец. Теперь москвич Рубен Мигружанович Топчиян занимается этим, возглавляет Объединенный проектный институт. И Андрея Аркадьевича Медведева, который вел работу всего блока закупок, поставок, комплектаций АЭС, нижегородцем в буквальном смысле слова назвать было нельзя. Потому что он жил и работал в Москве, подолгу бывал в Нижнем, выезжал на площадки, например в Белоруссию или дальнее зарубежье.

Я бы так сказал: в плане места жительства и географии пребывания мы были интернационалисты, по убеждению — российские патриоты, а уж где нас солнце застало — это отдельный вопрос.

В нашем коллективе, если говорить о взаимоотношениях, — абсолютная чистота. И взаимопомощь, взаимовыручка — все это присутствует. Задачи поставлены очень сложные, поэтому нет времени на интриги, да и не такие у нас люди, непригодные они для этого. У нас есть дело — большое, государственное, а при таком раскладе все наносное и случайное вытесняется. Это и есть сплоченность коллектива, единое информационное, единое культурное пространство.

2018 г.

Юрий Иванов «Наш золотой фонд — те, кто стоит над чертой»

Практически вся моя трудовая деятельность связана с нижегородским «Атомэнергопроектом». Свой первый рабочий день там я помню хорошо, хотя это было довольно давно. Я пришел в тепломеханический отдел Горьковского отделения «Теплоэлектропроекта» (так тогда назывался НИАЭП) в апреле 1979 года. Профиль работы нашего отдела был примерно такой же, как у сегодняшнего БКП-1. В коллективе меня встретили хорошо, я уже не был молодым специалистом — до этого три года отработал в ОКБМ, кое-чему научился. С первого дня начал работать — и все.

Школа жизни

Знаете, в чем мне повезло, что я считаю своей большой удачей? У меня в коллективе было очень много учителей. Официального наставничества как такового не было, но мои руководители учили меня и производству, и человеческим отношениям, и отношению к людям, и взаимодействию с заказчиками. Это была школа жизни. Хотя почему была? Я и сейчас продолжаю учиться у своих руководителей и не считаю это зазорным. И своим подчиненным всегда говорю: несмотря на ранги и регалии, вы должны учиться не только в Академии «Росатома», но и каждый день у коллег, а с кого брать пример — решайте сами.

Большинство моих наставников были старше меня, многих уже нет с нами. Из ныне здравствующих могу отметить Юрия Алексеевича Кузнецова. Все мое поколение в институте знает этого удивительного человека. Недавно он приходил в компанию, и мы его поздравляли с 80-летием. Не могу не сказать о Владимире Николаевиче Чистякове, который длительное время, вплоть до ухода из организации, был моим настоящим учителем по всем аспектам и направлениям.

Наша гордость — проект Воронежской АСТ

Когда меня спрашивают о самом памятном проекте, который я мог бы назвать гордостью НИАЭП, я вспоминаю несколько, в том числе и тот, который, к сожалению, не был реализован, более того — многие о нем даже не слышали. В 80-е годы прошлого столетия в атомной энергетике было направление «Атомное теплоснабжение». Наш институт отвечал за его развитие, и надо сказать, что двигались мы по заданному курсу ударными темпами. Нашей гордостью был проект Воронежской АСТ (атомной станции теплоснабжения). В нем было очень много передовых технических, технологических, строительных и электротехнических решений по всем участкам. Для того времени проект был просто прорывной. По нему уже началось активное строительство объектов и планировалось его тиражирование. Аналог нашей АСТ хотели построить в Чехословакии.

По сути, мы разработали проект, который уже тогда, в 1980-е годы, мог быть отнесен к поколению «3+». Но так сложилось, что направление атомного теплоснабжения закрылось. Из реализованных проектов хотел бы отметить возобновление эксплуатации второго энергоблока Армянской АЭС. В 1995 году мы запустили его заново. Этот блок через шесть лет после Спитакского землетрясения был остановлен, мы его в необходимом объеме доделали до новых нормативов и пустили. Для того времени это было неординарное событие.

«Ростов-1»: мы сделали это!

Безусловно, нашим достижением можно назвать и возобновление проектирования и строительства энергоблока № 1 Ростовской АЭС. Несмотря на трудности, которые все тогда переживали, этот проект был реализован в очень короткий срок, и в 2001 году произошел пуск блока. Очень трудные были времена, но мы это сделали.

Для меня всегда несколько провокационно звучит вопрос о том, кто составляет кадровый костяк института, так называемый золотой фонд. Юрий Иванов (1953–2017) Директор Нижегородского проектного института АО «Атомэнерго-проект» с 2005 по 2007 год, старший вице-президент по проектированию АО «Атомэнерго-проект» с 2007 по 2017 год

«Над чертой» и «под чертой»

Скажу так: золотой фонд — это те люди, которые, несмотря на все трудности, работают самоотверженно, без ссылок на невозможность выполнения задачи. Поясню: для меня есть две категории людей — «над чертой» и «под чертой». Например, есть проблема, и можно сделать все, чтобы ее решить, а можно найти тысячу оправданий, чтобы не решать. Те, которые решают, — над чертой, вторые — под ней. Так вот, наш золотой фонд — те, кто стоит над чертой.

Замечу, что год от года мы ужесточаем требования к молодым кадрам. Сегодня начинающий специалист, приходящий в компанию, должен владеть английским языком, пройти обучение на нашей базовой кафедре и иметь очень хорошие базовые знания, подтвержденные высоким средним баллом. Я считаю, что бо́льшая часть молодежи у нас очень хорошая и перспективная и соответствует всем вышеперечисленным критериям. Встречи с молодыми специалистами показывают, что это так.

Непростой период с конца 1980-х до 2000-х мы проживали, можно сказать, со всей страной. Выживали. Просто работали с людьми, объясняли, искали работу где только могли, брались за все. Но самое главное — руководство института было честным во всем. У нас в коллективе никогда не существовало «черных касс», «серых зарплат». Никто никому и никогда не выдавал зарплату в конвертах. Это я говорю как на духу. Никаких там творческих, временных коллективов не было.

Сохранить «ядро»

В один год от нас ушло много специалистов, и нам их очень не