Атомный сон (Cборник) - Сергей Лукьяненко

Пространство вокруг них темнеет. В сером тумане возникают завихрения, сгустки, слышится низкий тягучий гул.

– Сумрак тянет из него силы! – кричит Ольга. – Отвлеки!

Антон молча тянет из кармана перочинный ножик, открывает лезвие. Кивает Ольге:

– Тащи пацана!

И полосует себя по руке. Брызжет кровь.

Серый туман концентрируется вокруг Антона. Антон встает, шатаясь, делает шаг – серые щупальца тумана тянутся к нему, обвиваются вокруг окровавленной руки. Антон пошатывается, несколько раз пытается рвануться вперед, но его будто что-то останавливает. Наконец появляется его тень – и Антон шагает в нее, чтобы повалиться в обычном мире и без сил упасть на пол. Рука кровоточит, Антон зажимает порез.

Секундой позже в комнате материализуется Ольга, придерживающая под мышки бесчувственного Егора. Егор слабо шевелится, открывает глаза. Смотрит на Ольгу, на Антона. Ольга бросает мальчишку в кресло, садится рядом с Антоном. Прикрикивает на Егора:

– Что расселся? Бинт тащи!

Егор на заплетающихся ногах бежит из комнаты. Бросается к двери, останавливается. Потом идет на кухню, достает из шкафа коробку из-под ботинок – в ней пузырьки, баночки, разные лекарства. Берет бинт и бежит в зал.

Антон уже сидит на диване, морщась, смотрит на руку. Берет у Егора бинт, начинает заматывать руку, Ольга помогает ему.

– Кто вы? – снова спрашивает Егор.

– Я же сказал – мы из Ночного Дозора, – отвечает Антон. – А Ночной Дозор – это полиция Иных: магов, волшебников, оборотней, вампиров…

Егор осторожно присаживается на диван, подальше от Антона и Ольги. Спрашивает:

– Почему все было таким… серым… неподвижным? Это вы сделали?

– О… – страдальчески произносит Ольга. – Сколько сотен раз я вела эти разговоры? Антон, ты как? Сумеешь все объяснить? Только попроще.

– Попробую. – Антон поворачивается к Егору. – Про то, что среди обычных людей встречаются Иные, ты уже понял?

Егор кивает.

– Так вот, как раз нас обычные люди и зовут волшебниками, колдунами… ну или экстрасенсами. Это уж кому как больше нравится. Иной отличается от человека только одним – он может входить в Сумрак. Вот как раз в Сумраке мы только что и побывали.

– А что такое Сумрак? – спрашивает Егор.

– Сумрак – это другой мир. В нем нет своей жизни, в нем меняются законы природы. Из Сумрака виден обычный человеческий мир, но словно сквозь мутное стекло, а из нашего мира Сумрак можно только почувствовать. Тебе когда-нибудь снились сны, в которых ты зажигал свет, но лампочка загоралась тускло-тускло, и все было замедленным, будто под водой, и появлялся страх?..

Егор несколько раз кивает, с испугом глядя на Антона.

– Такие сны – верный признак Иного. Это Сумрак дышит в нас, зовет к себе. Чтобы войти в него, надо суметь увидеть свою тень как дверь между мирами. И шагнуть в нее… или заставить тень шагнуть в тебя. У тебя это получилось.

– Значит – я Иной? – уточняет Егор.

– Верно. И очень сильный Иной, раз сумел войти без тренировки. Но в Сумраке надо быть очень осторожным, он тянет из тебя силы, и можно потерять сознание, умереть, раствориться. Это с тобой едва-едва не случилось. Мне пришлось разрезать руку, чтобы Сумрак отвлекся на мою кровь.

Егор смотрит на забинтованную руку Антона. Кивает.

– Но если ты умеешь контролировать себя, закрываться, то подчинишь себе Сумрак, – продолжает Антон. – Он тянет энергию и из обычных людей, а ты можешь перехватывать ее, использовать. Это и называют волшебством.

– Покажите! – быстро говорит Егор.

Антон с улыбкой смотрит на Ольгу. Та вздыхает, говорит:

– Егор, будь хорошим мальчиком, напои гостей чаем? Мы ведь тоже из сил выбились, тебя спасая. А потом будут и фокусы, и чудеса.

Кухня. Антон и Ольга сидят за столом, Егор суетится, разливая чай. Лезет в шкаф, достает коробку конфет.

– Не попадет от мамы? – спрашивает Ольга. Подносит к губам чашку, хмурится: – Кипяток…

Она ставит чашку, смотрит на нее. Чай начинает мутнеть, застывает в стакане куском коричневого льда.

– Перестаралась, – говорит Антон. Они переглядываются с Ольгой, тихонько улыбаясь. Антон протягивает руку – лед тает, превращаясь в чай.

– Как вы это делаете? – спрашивает Егор. – Я тоже так хочу…

– Этому учат, – объясняет Антон. – У Иных есть свои школы.

– Школы? – возмущенно произносит Егор. – У волшебников – школы? А что еще вы… о!

Он хватает со стола вазочку с цветами, выплескивает воду, цветы бросает в мойку, а вазочку кидает на пол. Вазочка разлетается на куски. Егор спрашивает:

– Можете ее сделать снова целой?

– Нет, – говорит Ольга. – Ну и попадет же тебе.

Егор с ужасом смотрит на осколки.

– Ольга, не смейся над ребенком, – укоризненно говорит Антон. – Задачка-то для начинающих.

Смотрит на осколки – те стягиваются, срастаются, вазочка снова целая.

– Класс, – только и говорит Егор, поднимая вазочку и недоверчиво осматривая. – Я тоже так хочу.

– Научишься, – обещает Антон. – Только вначале надо закончить с той вампиршей.

С Егора вмиг слетает веселость. Он вопросительно смотрит на Антона.

– Представь, что ты стал Иным, – говорит Антон. – Ты пользуешься силой, забирая ее из Сумрака. Конечно же, тебе хочется, чтобы силы в Сумраке было побольше. А ведь Сумрак получает ее от людей… от любых сильных человеческих эмоций. Как ты думаешь, что проще – обрадовать человека или причинить ему боль?

Егор кивает.

– Отсюда и разница между Темными и Светлыми. Темные в грош не ставят людей и делают с ними что хотят. Кое-кто даже становится вампиром, ведь убить человека в Сумраке, выпить его кровь – это получить очень много энергии, – продолжает Антон. – Многие века между теми, кто готов на все ради силы, и теми, кто хотел защитить людей, шли войны. Никто не смог победить. Поэтому был заключен Великий Договор – о перемирии между Светлыми и Темными магами. И были созданы Ночной Дозор – следящий за Темными, и Дневной Дозор – следящий за Светлыми.

– И вот из-за вашего Договора меня хотел убить вампир, – заключает Егор. – А что с ними стало?

– Вампир мертв, – отвечает Антон, – а вот вампирша убежала. Она обязательно вернется, чтобы напасть, ты для нее – самая желанная добыча.

– Но не бойся, – говорит Ольга. – Мы тебя защитим.

– Хорошие дела, – мрачно говорит Егор. – А когда придет? Ночью? А как же вы будете ее ждать, что скажут родители?

– Егор, – говорит Ольга. – Нам достаточно сказать твоим родителям пару слов – и они поверят, что мы их лучшие друзья, которых они сами пригласили погостить пару дней. Это даже проще, чем склеить разбитую вазочку.

И в этот момент в кармане у Антона звонит телефон.