Великий Ганди. Праведник власти - Александр Владимирский

Как вождь национально-освободительного движения и как политик, Ганди от смирения вынужден был перейти к борьбе. Он пришел к пониманию, что сохранение колониального строя ведет Индию к гибели. Необходимы решительные действия для спасения страны. Заявления и статьи Ганди военных лет, призывавшие к вооруженному отпору агрессору, настолько контрастировали с его прежней позицией, что друзья Ганди были в замешательстве.

14 июля 1942 года в Варде заседал рабочий комитет ИНК. Ганди настаивал на принятии резолюции с призывом к английскому правительству немедленно предоставить Индии независимость. Успешную обороны Индии от японских агрессоров он обусловливает получением Индией свободы.

Столь бескомпромиссного поведения от Ганди британские власти никак не ожидали. Ганди и сам признавал, что «новизна постановки вопроса, особенно при данном стечении обстоятельств, вызовет шок у многих людей. Но даже рискуя быть названным сумасшедшим, я должен был сказать правду, если не хочу обманывать самого себя. Я рассматриваю это как свой весомый вклад в войну и защиту Индии от грозящей ей опасности».

С резкой критикой резолюции выступили некоторые влиятельные конгрессистские деятели, например Ч. Раджагопалачария. В штыки встретили ее все партии британского парламента, в том числе лейбористы. Все они пугали индийцев возможностью анархии и гражданской войны.

Ганди спокойно отверг все возражения. Он утверждал, что только свободная Индия может сплотиться для отпора агрессору и только в условиях независимости страна по-настоящему будет способна внести свой вклад в победу Объединенных Наций. Вопреки прежнему убеждению, что перед обретением независимости Индии необходимо устранить индусско-мусульманское противостояние, теперь Ганди пришел к выводу, что религиозным распрям удастся положить конец только после завоевания Индией независимости, когда Англия не сможет больше играть на религиозно-общинных противоречиях.

Столкновение собственных этических взглядов с жестокой политической реальностью привело вождя индийского народа к выводу, что одной любви и самопожертвования мало для свершения великого исторического дела, придется также прибегать к решительным действиям, порой противоречащим этическим постулатам.

Через месяц после принятия рабочим комитетом ИНК резолюции о предоставлении Индии независимости в Бомбее на расширенное заседание собрался Всеиндийский комитет конгресса. Ганди призвал все партии страны объединиться для достижения свободы Индии и ее защиты от японской агрессии. Он заявил, что уход англичан из Индии не ослабит обороноспособность страны, а напротив, усилит ее, и само признание независимости Индии явится для Англии «первоклассной военной операцией», поскольку боевой дух и единство народа важнее самого совершенного оружия. На самом деле без англичан индийские дивизии вряд ли смогли бы воевать с японцами, немцами и итальянцами просто потому, что среди индийцев почти не было офицеров и технических специалистов, да и солдат, имевших боевой опыт, было очень мало, поэтому во Второй мировой войне в индийских дивизиях до четверти личного состава составляли выходцы из метрополии.

В резолюции Комитета указывалось, что конгресс «не стремится ни в какой мере затруднять оборону Китая и России, чья свобода драгоценна и должна быть сохранена, или ослабить обороноспособность Объединенных Наций».

Члены Комитета обратились к Англии и Объединенным Нациям с заявлением о том, что «комитет не имеет больше права удерживать нацию от попыток утвердить свою волю вопреки воле империалистического и авторитарного правительства, которое господствует над ней и препятствует действовать в своих интересах и в интересах всего человечества. Комитет поэтому постановляет: санкционировать для защиты неоспоримого права Индии на свободу и независимость начало массовой борьбы на основе принципа ненасилия под непременным руководством Ганди».

Руководители конгресса объявили, что не стремятся обеспечить власть своей партии и что государственная власть, когда она будет завоевана, будет принадлежать всему индийскому народу.

После единодушного утверждения резолюции Ганди выступил с заключительным словом. Он опять назвал главным методом борьбы кампанию гражданского неповиновения, добавив: «Каждый из нас с этого момента должен считать себя свободным мужчиной или женщиной и поступать так, как если бы мы уже освободились из-под пяты империализма». Ганди дал британскому правительство время одуматься и уладить вопрос соглашением сторон. Он указал начать кампанию «Вон из Индии!» через две недели, подождав реакции вице-короля и правительства на резолюцию конгресса.

Реакция не заставила себя ждать. Уже на следующий день после принятия резолюции кабинет Черчилля принял решение расправиться с конгрессом и его лидерами. Министр внутренних дел в Дели телеграфировал министру по делам Индии в Лондоне: «Мне понятно ваше указание насчет того, что рабочий комитет конгресса должен быть арестован целиком и заключен в тюрьму на основании Закона об обороне Индии, но мне не совсем ясно, почему вы намерены для обоснования ареста Ганди вновь прибегнуть к закону 1818 года, тогда как очевидно, что к нему в равной мере можно было бы применить тот же Закон об обороне Индии».

Власти в Дели выражали беспокойство, что применение к Ганди закона более чем вековой давности может послужить основанием для критики действий правительства.

3 августа вице-король информировал Военный кабинет, что используются все средства пропаганды, и общественное мнение в Индии и за ее пределами будет подготовлено к правильному восприятию чрезвычайных мер правительства.

В случае если Ганди объявит голодовку, вице-король предложил следующую комбинацию: в тюрьме будут созданы нормальные бытовые условия, соответствующее питание, медицинский присмотр, но как только жизнь Ганди будет в опасности, он будет выпущен на свободу. В заключении вместе с Ганди предлагалось разрешить находиться его секретарю и другу Махадеву Десаи, Маделин Слейд и врачу Шушиле Наир, но только в том случае, если они добровольно согласятся соблюдать все тюремные ограничения, что исключало их свободные контакты с внешним миром, а следовательно, и передачу на волю политических заявлений Ганди.

На случай возникновения массовых беспорядков или начала кампании гражданского неповиновения вице-король приказал командующему войсками в Индии привести в готовность войсковые подразделения для подавления любых антибританских выступлений.

Теперь требовалось подготовить общественное мнение в самой Англии и США, где Рузвельт внимательно следил за развитием событий в Индии.