Смотритель маяка - Роман Конев

– Никакого смысла, – повторил он. – Кроме куража. Седлай горбунка и веди нас к цели путешествия.

– Если у меня горбунок, то у тебя единорог.

Он ласково погладил руль со словами:

– Не обижайся, Пегас, ничего эта женщина не понимает.

– Следуй за мной, всадник. – На скорости десять километров в час Вика въехала в толщу леса, придерживаясь правой стороны дорожки. Артём быстро её нагнал, пристроился рядом, вспоминая текст песни группы «Ария» «Следуй за мной» с невероятно шикарного альбома «Кровь за кровь». В начале песни чёрный всадник мчался по дороге в ад. Такой путь Артём бы ни за что не выбрал. Люди не безгрешны, но торопиться в пекло мог только безумец.

Мелькали деревья, под колёсами хрустел тонкий слой песка, ветер забирался под одежду, охлаждая разгорячённые тела. Артём щурился от мерцания солнца, подавляя желание разогнаться. Рядом с ним непринуждённо улыбалась прекрасная девушка, будущая жена и мама их общих детей. Никакая скорость не способна превзойти клокотавший внутри гейзер блаженства. Они петляли следом за тропой, оставляя позади людей и собак, ни разу не свернув на одно из многочисленных ответвлений. Куда бы Вика ни держала курс, они всё дальше проникали в глубины леса. Пеших прохожих становилось всё меньше, а велосипедистов и самокатчиков – всё больше. Заряд аккумулятора самоката Артёма держался на уровне восемьдесят семь процентов. У Вики показатель был меньше – семьдесят девять.

– Как ощущения? – Он поравнялся с ней, заглянул в пронизывающие глаза, пока дорога впереди была пуста и стало возможным снизить концентрацию внимания.

– Бабочки в животе.

– Как я могу помочь тебе справиться с волнением?

– Думаю, я влюбилась, – сказала она вместо ответа.

Накрывшее Артёма цунами спровоцировало неожиданные события. Он случайно выжал курок газа до упора, самокат вырвался вперёд, руль завилял, управление вышло из-под контроля. Через мгновение он лежал на траве в нескольких метрах от опрокинутого самоката. Произойди падение на асфальт, травм не удалось бы избежать. Единственное, что пострадало в инциденте, – его самолюбие. Он смотрел на ясное небо, не в силах избавиться от застрявшего в ушах признания Вики.

Она подбежала к нему, как только припарковала самокат на обочине. Опустилась на колени, не смея до него дотронуться.

– Господи, Артём, что с тобой?! Где болит?

– Кажется, я сломал позвоночник, – прошептал он. – Не чувствую ног.

– Я звоню в скорую. – Она лихорадочно полезла в рюкзак, стала перебирать содержимое в поисках телефона.

– Зачем тебе мужчина в инвалидной коляске? У тебя целая жизнь впереди, оставь меня. Со мной всё ясно.

– Не говори ерунды!

– Даже не знаю, могу ли теперь называться полноценным мужчиной. Совсем ничего не чувствую ниже живота. Брось меня. Я серьёзно.

– Я тоже! Если ещё раз скажешь, чтобы я тебя бросила, я обижусь.

– И ты согласна выйти за меня замуж?

– Господи, нашёл о чём думать! Ну конечно, согласна. Как иначе?

Он остановил её с телефоном возле уха. Притянулся к горячим губам, отодвинув нормы приличия в сторону. Второе свидание выдалось богатым на откровения. А ведь оно только началось.

– Я тоже тебя люблю, – сокровенные слова заставили сердце биться быстрее.

Недолгое смятение Вики перешло в сдавленные рыдания. Она прижалась к нему, обхватила шею, прильнула ещё плотнее:

– Нельзя так шутить! Нельзя! Ты до смерти меня перепугал!

– Мне казалось, ты поймёшь, – сказал он в оправдание. – Ты простишь мне этот неразумный розыгрыш?

– Обещай, что никогда, слышишь, никогда, никогда больше не станешь шутить подобным образом. Твоя мама в больнице, а ты инсценируешь травму. Что я должна была подумать?

Упоминание матери окончательно вернуло ему серьёзный настрой.

– Да, шутка вышла неудачной. Я не хотел огорчать тебя.

– Я не огорчилась, а испугалась. – Она размазала по лицу слёзы, сделала попытку улыбнуться. Он в жизни не видел лица красивее, чем у неё в данный момент.

– Как же ты прекрасна, – кроме банальных слов на ум ничего не шло.

– Ты меня смущаешь. – Она хотела отвернуться, но он ласково повернул её голову обратно. Промокнул губами влажные щёки и уголки глаз.

– Повторяй это как можно чаще. И через двадцать лет, и через тридцать. Вот моё желание.

– Хорошо. – Горячий шёпот любимой девушки наполнил Артёма решимостью сделать хорошего человека счастливым.

Электросамокат не пострадал, немного запачкавшись в земле. Они вновь выдвинулись к месту конечной цели поездки.

– С твоего лица не сходит улыбка, – заметил он, иногда переключаясь с девушки на дорогу. – У меня возник резонный вопрос – не защемило ли тебе нерв?

– Ты признался мне в любви, Артём Проскурин. – Улыбка Вики стала шире. Она дала ему знак свернуть на повороте налево.

– Беру пример с тебя, Вика… – он запнулся. – Кстати, как твоя фамилия?

– Морозова Виктория Игоревна.