«Если», 2005 № 02 - Журнал «Если»

Психиатр на несколько секунд погрузился в молчание. Голова была единственной видимой частью его тела, но сейчас казалось, что она стала маленькой и сморщенной. Наконец он затушил окурок сигары в тяжелой мраморной пепельнице.

— Я должен вам кое-что открыть, — сказал он. Мюллер облегченно вздохнул.

— Ваш приступ паники произошел три месяца назад. С тех пор вы находились в состоянии полной прострации вплоть до сегодняшнего дня. Мы опасались, что потеряем вас навсегда. Однако за это время произошло много событий. Три дня спустя после гиперпрыжка к Альфе Центавра "Гулливер Фойл" вернулся с тоннами информации об этой звездной системе. А десять дней назад рядом с Хароном было обнаружено новое космическое тело, и, судя по показаниям зондов, оно движется. Этот объект направляется к нам.

Мюллер не проронил ни слова. Казалось, именно это он и ожидал услышать. Он встал и снова взглянул в окно. На улице нещадно палило солнце.

— Надеюсь, это не команда по уничтожению грызунов, — наконец сказал он.

Перевел с испанского Владимир ИЛЬИН

© Jose Antonio del Valle. Un Asunto de Mierda. 2001. Публикуется с разрешения автора.

ГЛЕБ ЕЛИСЕЕВ

НЕ НАДО ГРЯЗИ!

Взаимодействие человека и окружающей среды издавна волновало фантастов. Сценариям экологических катастроф несть числа. Московский критик взялся провести экскурсию по мирам эко-фантастики.

Словари характеризуют экологию как "науку об отношениях растительных и животных организмов и образуемых ими сообществ между собой и с окружающей средой". И это взаимоотношение изначально понималось как упорядоченное и гармоничное. Поэтому и в "экологической" НФ центр тяжести перенесен на выявление этого "равновесия". Вопрос в акцентах: в "черных" версиях мы сталкиваемся с фатальными его нарушениями, в "белых" — предлагаются варианты сохранения или искусственной организации равновесия всего живого.

Даже специалистам-фантастоведам экологическая НФ не представлялась неким сложно организованным поджанром. В "Регистре научно-фантастических идей" Г.Альтова всего три основных раздела по вопросам экологии — "Экологические катастрофы", "Экологические ситуации" и "Восстановление и поддержание экологического порядка". И заполнены эти разделы, мягко говоря, не плотно… Судьба экосферы волновала фантастов явно меньше, чем проблемы космических полетов или роботехники.

А ведь темы природного равновесия и космических полетов появились в НФ почти одновременно.

Более всего фантастов привлекает самая драматичная сторона экологии — последствия того, как человек разрушает и убивает собственную планету. Поэтому одной из самых важных тем стала проблема загрязнения окружающей среды. Впервые ее подняли в научно-фантастической литературе еще в первой половине XIX века — вспомним "мусорные катастрофы", вызывающие гибель целых городов, в книге М.Гриффит "Через триста лет" (1836). Чуть позже, в 1873 году, Э.Майтленд в "Шаг за шагом" поведал, каким бедствием станет лондонский смог для жителей мегаполиса. Но и в конце XIX — начале XX века тема локальной катастрофы не утратила своей популярности. Очередную гибель Лондона нарисовал Р.Джеффрис в романе "После Лондона, или Дикая Англия"; о Нью-Йорке, задыхающемся среди собственного мусора, рассказал Ч.Плэтт в "Странниках города"; картину отравленного Парижа изобразил на страницах романа "Туннель" французский фантаст А.Руллан.

Зато в описании глобальных экокатастроф приоритет принадлежит нашему автору: еще в 1907 году В.Брюсов в пьесе "Земля" изобразил всеобщую гибель человечества в результате экологического катаклизма. (Характерно, что восемьдесят три года спустя американский фантаст Д.Брин в романе с точно таким же названием оказался снисходительнее к человечеству — в его книге катастрофа хоть и происходит, но не приводит к столь печальным последствиям).

Однако уже к 1920-м годам интерес к подобной проблематике в НФ заметно поубавился. Тому есть объяснение: гипотетическая угроза существованию экосистемы казалась смешной и надуманной в сравнении с действительно глобальными экономическими и политическими кризисами, обрушившимися на Европу после первой мировой войны.

На этом фоне не может не вызвать восхищение проницательность некоторых фантастов, упрямо продолжавших предупреждать о неминуемости куда более суровой катастрофы, чем экономических крах. Например, в 1929 году Д.Бересфорд в рассказе "Человек, который ненавидел мух" провидчески описал ситуацию, когда применение слишком уж хорошо работающего инсектицида навсегда нарушило природное равновесие на земле. А Р.Гэллун еще в 1938 году коснулся проблемы разрушительных последствий промышленного загрязнения в мировом масштабе (рассказ "Маг Долины Снов"). Из ранних послевоенных произведений вспомним рассказ С.Корнблата "Корабль-акула" (1958), где впервые в мировой НФ представлена зримо описанная картина гибнущих от загрязнения океанов Земли. (В 1970-е эту тему более подробно разработали Д.Басе в романе "Бог-кит" и Р.Мерль в "Левиафане".)

И все-таки вплоть до 1960-х годов на страницах журналов и книг преобладали типовые жутковатые рассказы о глобальных катастрофах и гибели человечества. По-настоящему серьезных, глубоких произведений в общем-то и не было — за редким исключением, к которым, в первую очередь, относится роман Д.Уиндема "День триффидов". В целом же авторы тех лет не столько призывали человека одуматься, сколько пугали возможностью природы защищаться. Стандартная схема произведений: природа ни с того ни с сего меняет правила игры, и в условиях изменившейся экосистемы места человеку не остается. Например, в книгах У.Мура "Зеленее, чем вы думаете" и Д.Кристофера "Смерть травы" некий вирус в первом случае обеспечил превосходство одних растений над другими, а во втором вообще уничтожил всю траву на земле. Итог в обоих вариантах оказался плачевный: изменилась вся структура биосферы, а человечество почти в полном составе отправилось на тот свет.

Но уже на излете "Золотого века" НФ сформировался принципиально важный постулат: практически во всех природных трагедиях повинен сам человек. Впрочем, окончательно этот стереотип укрепился лишь в 60-е годы XX века. Новый всплеск интереса к проблемам экологии был, конечно же, во многом спровоцирован активностью движения "зеленых" и появлением безумно популярных в то время экологических трудов — книг "Молчаливая весна" Р.Карсон и "Календарь песчаного графства" О.Леопольда.

Фантасты, чуткие к веяниям времени, отозвались моментально.