Огонь и ветер - Екатерина Белецкая

– Марк, нужно убрать отёки, – попросил Фэб. – И помогите снять с него майку. Она перекручивается и мешает. Потом нужно будет его нормально покормить…

– Мы поставим поддержку.

– Ему не нужна поддержка, он здоров, не считая нескольких мелочей и почки, которая проблемой не является. Вы сделали работу великолепно, по высшему разряду. Но не нужно лечить то, что в лечении не нуждается, и гробить желудок, которому эта поддержка на пользу не пойдёт, – Фэб говорил быстро, еле слышно, он ужасно боялся, что Марк сейчас перебьёт, станет возражать, а спорить в его положении – дело безнадёжное. – Я знаком с подобными случаями, такая картина для меня – не новая. Поверьте, я знаю, что лучше сделать. Не надо искать сложных путей там, где есть простые.

Марк задумался. Посмотрел на висящий перед ним визуал с данными. Потом – на умоляющее лицо Фэба. Потом – почесал в затылке, хмыкнул.

– Может, вы и правы, – с лёгким сомнением в голосе произнёс он. – Но отёк в любом случае надо снять. Дышать мешает. Сейчас уберу. Как вы думаете, он очнётся?

Фэб отрицательно покачал головой.

– Не в ближайшее время. Марк, я же говорю, я знаком с этой картиной. И знаю эту клинику. Но… я и предположить не мог эту клинику – здесь.

– Так что же с ним такое? – с интересом склонил голову к плечу врач.

– Трудно объяснить, но я попробую. Очень похожую картину дают Сэфес и Барды на выходе из Сети. Тело уже вернулось, а вот голова… занята последней задачей, и, пока эту задачу полностью не прогонит, не выйдет из неё.

– И что вы делали в таких случаях?

– Ровно то же, что и вы. Поддерживали, ухаживали. Здесь ничего нельзя сделать, только ждать. Проблема в том, что Ит – не Сэфес… понимаете?

– Точно? – с подозрением спросил Марк.

– Насколько я знаю, нет, – покачал головой Фэб. – Когда я сто двадцать лет назад умер, он Сэфес не был. Да и невозможно стать Сэфес на третьей сотне, просто нереально… Но сейчас то, что я вижу, полностью идентично тому, что я знаю. А я знаю, как помочь и что нужно делать, чтобы улучшить ситуацию.

– Почему он заснул у вас? Вы что-то сделали?

– Я ничего не делал, посмотрите запись. Просто прилёг рядом. Это почему-то сработало. Я знаю методы, позволяющие очень быстро выключить сознание, но, клянусь, я не делал ничего!..

– Ладно… Фэб, чуть-чуть его приподнимите, майку снимем.

Ит проспал сутки, и эти сутки Фэб не отходил от него ни на секунду. Ближе к утру он сам для себя полностью подтвердил собственное предположение – просматривая потихоньку отчёты, сделанные Марком и Найти. Эти отчёты показали ему то, что он не увидел начально: момент «входа» в задачу. Вход этот, как понял Фэб, начался в тот момент, когда Ит рухнул на пол в его комнате… так что вовсе не слова Фэба были причиной тому, что сейчас происходило. Какое-то время голова, видимо, пыталась поддерживать и задачу, и связь с реальностью, но такое даже для Сэфес невозможно. Ит ещё долго продержался, почти сутки – пока сознание милостиво не выключилось. Что же произошло? Что он решает? Где он сейчас и сумеет ли вернуться? А если сумеет, то когда?

Фэб искусал себе губы до крови, читая отчёты и пытаясь понять происходящее. Это может продлиться годы. Потому что Ит не Сэфес, и то, что он делает (как вообще возможно то, что он это делает?!), обычный человек или рауф делать просто не может. Это не работа с Сетью, конечно, но сейчас эта вот несчастная голова перегоняет какие-то огромные объёмы информации, оставив для тела лишь крошечный сегмент – рефлексы и ритм сон/бодрствование. И спасибо, что хоть этот ритм каким-то чудом вернулся, потому что глупая голова убила бы тело, запросто… и даже этого бы не заметила.

За сутки они с Марком сумели сделать многое – например, решили вопрос с едой. Чуть позже Марк просмотрел на всякий случай все швы, и Фэб от души похвалил его, нисколько не льстя и не обманывая. Работа была действительно великолепной – сейчас, на десятые сутки, швы выглядели как тончайшие светло-розовые нити, а через месяц пропадут уже совсем, полностью – ювелирная, тщательнейшая работа, а ведь клинике Лурье за это не платили, точно не платили, у семьи совершенно нет денег, чтобы оплачивать подобное.

Фэб спросил – Марк охотно ответил.

– Ну, это, можно сказать, бонус… Всё-таки не каждый день встречаются клиенты, которые приносят Окисту полтора миллиарда. – Он искоса посмотрел на Фэба. Тот кивнул. Три воссоздания одновременно, огромная сумма, которую семья заплатила… ну да, может быть. – Берте мы будем делать такой же внешний шов при трансплантации. Тоже редкий случай… Хотя, Фэб, я очень надеюсь, что ваша семья больше нам редкие случаи поставлять не будет. – Он беззвучно засмеялся. – По-моему, с вас уже хватит.

– К сожалению, это не моя семья, – Фэб опустил глаза. – Я сам виноват.

– Что вы планируете делать дальше?

– Если они разрешат, я пробуду тут, пока он не придёт в себя. Потом… – Фэб попробовал пожать плечами, но вовремя остановился. – Не знаю. Денег у меня нет совершенно, статуса тоже. Подтвердить образование я в ближайшее время не смогу, равно как и пройти экзамены. Да я и не хочу, если честно. Я с гораздо большим удовольствием наложил бы на себя руки, но так обходиться с подарком, который они мне сделали… это было бы подлостью. Так что, увы, я вынужден буду жить. Как-то. Видимо, придётся наниматься на ту работу, на которую возьмут. А дальше – не знаю.

Марк нахмурился.

– С этим могут возникнуть сложности, – проговорил он. – Работа, даже неквалифицированная, всё равно распределяется по кланам. Нет, попробовать можно, но я совсем не уверен, что хоть кто-то рискнёт вас взять.

– А вы бы рискнули? – Фэб смотрел Марку в глаза, тот через секунду стушевался, опустил взгляд.

– Простите, но – нет. Фэб, вы рауф. Это игра втёмную, понимаете? Я не знаю, как отреагируют клиенты нашей клиники на вас, я не могу рисковать. Дочь скажет то же самое. С одной стороны – да, все отлично знают, что у рауф очень высокий уровень той же медицины…

– У каких конкретно?

– У тех, что нас курируют, – поморщился Марк. – С другой – мы в своё время… в общем, с рауф у наших людей связаны не самые приятные ассоциации. Тут происходили… конфликты, причём очень серьёзные. И… прецедент, пусть старый, с неправомерной работой одной группы именно по отношению к рауф… там была дурная история, в результате рауф-мир сильно наказали деньгами, и… впрочем, сейчас это неважно, а важно то, что работу вы, скорее всего, найти не сумеете.

– Мне дадут какой-то минимум?

– Да, разумеется. Может быть, поселят в колонии добровольного наказания, может быть, на севере, там много свободного жилья. С голоду не умрёте, не бойтесь.

Фэб кивнул.

– Вообще, конечно, лучше бы вам от нас уехать, – продолжил Марк. – Если я правильно понял, семья тут скорее всего не останется. Поскольку натурализация у них есть и статусы подтверждены, пусть не у всех, они сумеют заработать на того же Ойтмана где-то за год. Ри говорил мне, что они вроде бы так и хотели поступить, но… пока Ит не поправится, они будут здесь.

– Да, конечно, – Фэб снова кивнул. – Главное, что теперь мы можем не сомневаться в том, что он выживёт… а дальше – время покажет.

Через двое суток выяснилось, что нормально Ит может спать только в присутствии Фэба. Нет, он засыпал на час-другой днём, если с ним находились Кир или Скрипач, но просыпался очень быстро, а лекарства, которые начал осторожно пробовать Марк, не действовали.

Через четверо суток ситуация выглядела примерно следующим образом: по ночам Фэб «работал снотворным», а днём – сидел в коридоре неподалёку от квартиры, которую занимала семья, готовый в любую минуту подойти, если потребуется его помощь. Всё это время семья его игнорировала – и он отлично понимал, почему. Наверное, будь он на их месте, то чувствовал бы ровно то же самое… Спал Фэб мало и урывками. Иногда удавалось подремать в коридоре, положив под голову сумку с вещами, иногда – ненадолго прикорнуть рядом со спящим Итом ночью. Пару раз за это время он заказывал себе что-то поесть, но кусок не лез в горло, и еда (хорошо, что это были концентраты) перекочевала в результате во всё ту же сумку. Фэб отрешённо думал, что, будь он старым, таким, как тогда, когда умер, он бы не выдержал такого ритма так долго – но сейчас он молод и совершенно здоров, и сможет, наверное, продержаться столько, сколько потребуется.

На седьмые сутки к нему, снова сидящему в коридоре, подошёл Кир.

– Иди в квартиру, – ледяным голосом приказал он. – Хватит нас позорить. Мы оплатили твою комнату. Возвращайся.

Фэб поднял голову – в глазах Кира явственно читалась холодная злость напополам с гадливостью.