Пять замерзших сердец - Лора Манель

Я довольна. Па и Сэм красивая – и влюбленная! – пара. По-моему, во вторую будущую жену он влюблен сильнее, чем в первую. Выглядит, во всяком случае, куда умиротвореннее.

Сэм станет Самантой Дюпюи. А ведь могла бы не менять фамилию. Охота пуще неволи… Любовь заставляет людей делать столько глупостей! Кстати, родительница больше не Дюпюи: папа не захотел, чтобы она после развода оставила его фамилию. Я часто думала, что «Дело Дюпюи» можно было бы переименовать в «Дело Лемер». Жаль, что не случилось…

Марк

Скромная свадьба, узкий круг гостей. Все это не имеет никакого отношения к моему чувству к Сэм. Я хотел простой церемонии, во всем отличающейся от первой. Ни пафоса, ни показухи. Любовь и счастье не измеряется числом приглашенных, роскошью обстановки и бюджетом. Они живут и читаются на лицах.

Я счастлив. Впервые за долгое время мне не стыдно в этом признаться. Нас окружают дети и самые близкие друзья, и это прекрасно. Даже мои родители присутствовали, что стало приятной неожиданностью. Ради нас папа с мамой пересекли Атлантический океан. Из-за возраста они избегают слишком утомительных путешествий и долго перестраиваются на другой часовой пояс, но ни за что не пропустили бы нашу свадьбу. Сэм мои предки полюбили сразу.

Думаю, мы все трое держим в голове мысль о Катрин. Другая женщина, другая свадьба… и новая жизнь.

Мы с Сэм нашли для себя новый дом и теперь отправимся в свадебное путешествие. Счастье никогда не приходит одно. Кажется, жизнь решила побаловать меня после долгих мучений, и я испытываю незнакомое чувство… Благодарность.

Натали

Я прекрасно понимаю, что мне было не место на этой свадьбе. Логично, что меня не пригласили. Дело не в этом. Просто мне кажется, что я перестала быть членом семьи. И это ощущение усиливается. Особенно после смерти мамы.

Все нормально. Я живу далеко от них, Марк начал новую жизнь, дети растут, становятся взрослыми… А я… остаюсь в прошлом и иногда чувствую себя изолированной, бесполезной… Трудно присутствовать на расстоянии. Как бы ты ни старался, связи истончаются и рвутся. Мы забываем друг друга.

Частично я потеряла и сестру. Потеряла мать. Кто у меня остался? Даже наши отношения с Катрин стали иными. Мы реже созваниваемся, пишем друг другу дважды в год… Мне кажется, она сейчас в лучшем состоянии, обрела равновесие в тюремных стенах, завела подруг, занялась новыми для себя делами… Даже вошла в редколлегию журнала «Цитадель», которую издают заключенные.

Я навещала ее, мы разговаривали, смеялись, к нам вернулась сестринская близость. Но… Что-то стоит между нами. Мешает. Тюрьма подорвала нашу близость, изменила Катрин – не в худшую сторону, конечно, нет! Она после всего случившегося стала серьезнее и печальнее. Я веду себя как ее отражение в зеркале и не могу быть счастливой в ее присутствии. Не решаюсь рассказать о счастливых переменах в моей жизни, потому что комплексую. У моего счастья есть имя – Николя. Иногда я чувствую, что отдаю ему даже слишком много любви и могу напугать его. Я думаю о Катрин и не хочу крайностей в своем чувстве, боюсь сойти с ума. Бывает, мы говорим об этом, и Николя меня успокаивает. Он любит меня такой, какая я есть, ему нравится не только тесная связь между нами, но и моя открытость другим людям.

Флориан

20 февраля 2014 г.

Привет, ма!

Прости, прости, прости, что на время бросил тебя, мне ужасно жаль. Жизнь в Париже и учеба в Школе визуальных искусств «Гобелены» отнимают все мое время. Расписание еще более плотное, чем в прошлом году на подготовительном отделении! Я знаю, что должен приехать на свидание, и обещаю сделать это в следующем месяце. Я все время о тебе думаю, хоть и навещаю реже.

Мне тут нравится, комната хорошая, соседи по площадке симпатичные. По вечерам я часто куда-нибудь хожу, в кино и на выставки (в субботу или воскресенье).

Занятия проходят интересно, у меня масса идей. Первый год курса мультипликации в точности соответствует моим ожиданиям. Я развиваю некоторые техники, открываю для себя новые – в 2D и 3D. Увлекательно до умопомрачения!

Вокруг столько талантливых людей! Я считал себя неплохим рисовальщиком, но сейчас понимаю, сколько придется вкалывать, чтобы набить руку.

А как ты? Позвони, как получишь это письмо. Я обязательно отвечу, и мы поговорим.

Цел.

Флориан

Анаис

Вторник, 4 августа 2015 г.

Я люблю лето. Я всегда любила лето! Где я только ни побывала, чего только ни делала! Провела неделю у папы и Сэм, неделю в Альпах (наскоком навестила тетю Нат). А теперь наслаждаюсь Парижем. Лучший момент в году, когда город принадлежит обалдевшим от восторга туристам, а не ворчунам-парижанам. Я приняла важное решение – получить агреже 32, чтобы работать в лицее с учениками постарше, и уже начала заниматься, распланировала дела и одновременно готовлюсь к новому учебному году. Все очень серьезно. Будет непросто: придется запереться дома с книгами. Хорошо, что я живу одна и абсолютно свободна. Мужчина мне сейчас совсем не нужен. Конечно, если случится та самая встреча, я подумаю, но это будет не завтра (особенно в режиме жизни «закупоренное логово»). Годы идут, а я по-прежнему все время (помимо собственной воли) думаю о той, что сидит за решеткой. Наверное, родителей забыть невозможно, так что моя зацикленность в порядке вещей. Не будь моей матери, я бы не появилась на свет и не о чем было бы разговаривать. И злиться не на что. Я не забыла ее кошмарного поступка и масштаба пережитой нами драмы. Просто научилась с этим жить и все преодолела. Ярость утихла, это точно. Но кое-что осталось: горечь и злость, причем стойкие. Она испортила нам жизнь, в этом я не сомневаюсь. Ладно – часть жизни. В итоге все сложилось не так уж и плохо. Мы с папой и Фло умудрились стать счастливыми. Да уж, жизнь полна сюрпризов и напоминает песню ББТ (я остаюсь фанаткой его текстов и не пропускаю ни новых