Миссис Бреникен - Жюль Верн

В распоряжение миссис Бреникен предоставили двадцать верховых и десять вьючных верблюдов. Самцов было больше, чем самок. Подобно тому как у конвойных имелся начальник в лице Тома Марикса, у верблюдов имелся свой предводитель — самый старший из них, которому остальные охотно подчинялись. Он управлял ими, собирал во время привалов, не давал убегать вместе с самками. Если бы он сдох или хотя бы заболел, верблюды непременно разбежались бы и погонщики не смогли бы их удержать. Разумеется, этого бесценного верблюда отдали Тому Мариксу, и оба начальника, один из которых вез на себе другого, заняли подобающее им место во главе каравана.

Было решено, что лошади, волы, коляски и фургоны, доставившие экспедицию от Фарайнатауна до Алис-Спрингс, оставят на попечение мистера Флинта до того дня, когда экспедиция вернется за ними на обратном пути. По всей вероятности, караван будет возвращаться в Аделаиду по дороге, отмеченной столбами трансавстралийской телеграфной линии.

Долли и Джейн заняли «кибитку» нечто вроде палатки на колесах, наподобие тех, в которых ездят арабы; ее вез один из самых сильных верблюдов в караване. За плотным пологом женщины могли укрыться от солнца и дождей, правда довольно редких на центральных равнинах континента.

Гарриетта, прислуга миссис Бреникен, привыкшая к длительным переходам кочевников, предпочла идти пешком. Большие животные с двумя горбами казались ей более подходящими для перевозки тюков, нежели людей.

Три верховых верблюда предназначались для Лена Баркера, Годфри и Зака Френа, которые смогут привыкнуть к жесткой и тряской езде на них. Кстати, скорость, с какой пойдет экспедиция, будет определяться размеренным ходом верблюдов; о том, чтобы двигаться быстрее, речи не было, так как часть людей шла пешком. На рысь придется переходить только в случае, если нужно будет, обогнав караван, найти колодец или иной источник воды во время перехода через Большую Песчаную пустыню.

Пятнадцать других верховых верблюдов отдали белым конвойным. Черным, приставленным к десяти вьючным верблюдам, придется проходить пешком, в два ежедневных этапа, от двенадцати до четырнадцати миль, что не составит для них слишком больших трудностей.

Экспедиция, оснащенная транспортными средствами и лагерным снаряжением, имела большие запасы провианта и находилась в более благоприятных условиях, чем все предшествующие исследователи Австралийского континента, а значит, имелись основания надеяться, что она достигнет своей цели.

Остается сказать, что стало с Джосом Мериттом. Намеревался ли этот джентльмен со своим слугой Чжин Ци остаться в Алис-Спрингс? А если они покинут станцию, то не пойдут ли дальше на север, вдоль телеграфной линии? Но может, наши чудаки устремятся на восток или на запад в поисках туземных племен? Ведь у коллекционера имелся шанс именно у них отыскать редкостный головной убор, так долго манящий его за собой. Однако теперь, когда он лишился средства передвижения, багажа и провианта, как продолжать путь?

Уже несколько раз Зак Френ спрашивал об этом Чжин Ци. Но выходец из Поднебесной неизменно отвечал, что никогда не знает планов своего хозяина, поскольку его хозяин ничего и никогда не планирует. Однако он был абсолютно уверен в том, что Джос Меритт не пожелает вернуться назад, пока его навязчивая идея не будет осуществлена, и что он, Чжин Ци, уроженец Гонконга, не скоро увидит страну, «где молоденькие китаянки, одетые в шелка, срывают своими длинными тонкими пальчиками кувшинки».

Тем временем наступил канун отъезда и Джос Меритт еще не раскрыл своих намерений, когда Чжин Ци сообщил миссис Бреникен, что джентльмен просит ее милостивого позволения переговорить с нею наедине.

Долли, от души желавшая, насколько возможно, помочь этому чудаку, велела ответить, что просит почтенного Джоса Меритта пожаловать в дом мистера Флинта, где она проживала со времени прибытия на станцию. Джос Меритт незамедлительно явился — дело было двадцать пятого октября после полудня — и, едва усевшись против Долли, начал разговор следующими словами:

— Миссис Бреникен… Славно!… Да!… Очень славно! Я не сомневаюсь, нет… ни минуты не сомневаюсь, что вы найдете капитана Джона… Славно!… Да!… Очень славно! Вам, наверное, известно, чего ради мною предпринято путешествие по Австралии?

— Известно, мистер Меритт,— ответила миссис Бреникен, и я, со своей стороны, не сомневаюсь, что в один прекрасный день вы будете вознаграждены за такое упорство.

— Упорство… Славно!… Да!… Очень славно!… Эта шляпа — единственная в мире!

— И ее недостает в вашей коллекции?

— К сожалению… Я отдал бы свою голову за то, чтобы иметь возможность надеть на нее такую шляпу!

— Это мужская шляпа? спросила Долли скорее из доброты, нежели из интереса к невинным прихотям фанатика.

— Нет, мадам, нет… Шляпа женская… Но какой женщине она принадлежала!… Простите мне мое желание сохранить в тайне ее имя и положение… Я боюсь вызвать конкуренцию… Подумайте только, мадам… если кто-нибудь другой…

— Так вы имеете о шляпе какие-то сведения?

— Сведения?… Славно!… Да!… Очень славно! Единственное, что мне удалось узнать из многочисленной корреспонденции, расспросов, благодаря странствиям, наконец,— что шляпа, вследствие волнующих случайностей, оказалась в Австралии, и поскольку прежде она находилась высоко, да, очень высоко, то и теперь должна украшать голову какого-нибудь властителя туземного племени…

— И что это за племя?

— Это одно из тех племен, что кочуют на севере и западе континента. Славно!… Да!… Очень славно! Если понадобится, я побываю у них всех… я все перерою… А поскольку нет разницы, с чего начинать, то позвольте отправиться с караваном на поиски инда.

— Охотно соглашаюсь, мистер Меритт, и велю, чтобы для вас раздобыли, если это возможно, еще двух верблюдов.

— Одного, мадам, достаточно, и для меня, и для моего слуги… тем более что я намереваюсь сесть верхом, а Чжин Ци пойдет пешком.

— Известно ли вам, мистер Меритт, что мы должны выступить завтра утром?

— Завтра?… Славно!… Да!… Очень славно! Мы вас не задержим, миссис Бреникен. Но условимся, что я никоим образом не буду заниматься тем, что касается капитана Джона… Это ваше дело, не правда ли?… Мне же нужно заниматься исключительно шляпой…

— Договорились, мистер Меритт! — ответила Долли.

С этим Джос Меритт и ушел, заявив, что умная, энергичная и великодушная женщина заслуживает того, чтобы нашелся ее муж, по меньшей мере настолько, насколько и он, Джос Меритт, заслуживает того, чтобы заполучить сокровище, которое пополнило бы его коллекцию исторических головных уборов.