На службе у смерти - Саша Арсланова

Лера развернулась и пошла обратно на кухню. Будто и не сомневалась в Ясином выборе. Будто у Яси и выбора-то не было!

– Не стой столбом, лучше иди еще поешь. Давай поговорим без истерики и ненужных эмоций. Ты немного подумаешь и поймешь, что все к лучшему. Такие, как мы, очень редко рождаются, так лучше вместе держаться. И уж поверь моему опыту, я тебе предлагаю самый удачных исход.

А Яся вдруг увидела в кустах знакомую лохматую голову и поперхнулась, потому что эта лохматая голова дожевывала синюшную и опухшую руку, на которой все еще оставались ошметки черного рукава от пиджака. Яся быстро обернулась, пытаясь понять, видела Лера лесовика или еще не успела, а потом поняла, что другого шанса у нее просто не будет! И она неистово взмолилась, чтобы та никого больше не поставила охранять дом, только вот этих двух уже почти дожеванных вурдалаков.

Поэтому она даже отвечать ничего не стала и наклоняться за кроссовками тоже, только схватила рюкзак и рванула на улицу, петляя как заяц, убегая в ту сторону, где видела своего нежданного помощника, и очень надеялась, что тот прикроет, даже несмотря на то, что деда Митяя с ними больше не было. Лесовичок не подвел. Сначала Ясе показалось, что она под воду нырнула – заложило уши, а в глазах на мгновение помутилось. Она резко обернулась, и сделав по инерции еще несколько шагов, остановилась. И все же не под воду – от дома ее будто отделяла прозрачная пленка, и если Яся видела, что делается по ту сторону, то вот Лера, похоже, нет. Она стояла на крыльце, недоуменно рассматривая остатки растерзанного вурдалака. Яся скосила глаза в сторону – остальную часть лесовик сейчас, урча, дожевывал рядом с ней. Лучше бы он кровь пил, честное слово!

– Ладно, малыш, давай уходить, пожалуйста, – тихонько попросила Яся, – Пока она не очухалась и еще кого не подняла! Она там про мавок каких-то говорила, кто это хоть?

Лесовик нехотя оторвался от угощения, в два прыжка оказался рядом и подлез под руку. В голове тут же мелькнул образ раззявленной пасти какой-то хищной твари, и Яся вздрогнула, одернув ладонь.

– Поняла, спасибо…

Она поглядела под ноги – на мягком газоне еще было терпимо, но снова бежать босиком по лесу? Только недавно ступни окончательно зажили! Ну да ладно, в этот раз хоть в носках. Яся надела рюкзак – какое счастье, что она его там не оставила. А потом очень осторожно, чтобы не шуметь, пошла к забору. Кажется, там, где лежала куча дров, можно было перелезть. И уже из леса она позвонит, попросит, чтобы ее забрали…

Лера в это время с крыльца так и не спустилась – и это пугало сильнее, чем если бы она бегала и кричала, разыскивая Ясю. Бывшая служка стояла, закрыв глаза, и шептала что-то, начиная улыбаться.

– Ой, быстрее миленький, – взмолилась Яся, зовя лесовика. Без него она точно не уйдет. Тот быстро вскарабкался по дровам, зацепился за забор и повис на руках, как огромная макака. Яся полезла за ним, подтянулась, перекинула ногу, приготовившись спрыгнуть с другой стороны и замерла, в ужасе приоткрыв рот.

– Пожалуйста, нет, – прошептала.

– Есть кто дома? – Макс сначала крикнул от калитки, в которую сунул голову, а потом увидел стоящую у дома Леру, улыбнулся и зашел на участок, затворив за собой дверь.

Лесовик заухал и закачался, призывая Ясю продолжать карабкаться. Но она прекрасно понимала, что никуда уже не побежит.

– Здравствуйте, уважаемая, – Макс шел, сунув руки в карманы спортивных штанов, – Я прошу прощения, что вламываюсь так, без приглашения, но я ищу…

И тут он запнулся. Остановился, во все глаза разглядывая продолжающую молчать Леру, и вскинул руки. Ветер, сорвавшийся с его пальцев, тараном ударил женщину в грудь, роняя и закручивая ее, не давая подняться. А Макс побежал. Яся не очень понимала, что именно он делал, но молилась, чтобы это сработало!

Лесовик устал ждать, он спрыгнул вниз и принялся толкать Ясю, намереваясь перекинуть ее через забор.

– Нет! Подожди! – закричала она, и заметила, как дернулась голова Макса. Кажется, он ее услышал, но не остановился, он добежал до беснующейся на земле Леры, опустился рядом на колени и уперся руками в землю. Яся видела, как побежали от его рук ледяные дорожки, запутывая служку в кокон.

А потом Лера начала вставать. Серп, появившийся в ее руках, вспарывал лед с такой легкостью, как будто масло резал. Макс посерел, стараясь удержать ее на месте, но даже Яся уже понимала – не сможет. Она смотрела, как медленно, преодолевая сопротивление, приближается Лера к ее Максу, как склоняется над ним и что-то весело говорит, вскидывая серп. И как падает Макс, теряя сознания, не выдержав давления.

Яся закричала так, что незримый барьер, выстроенный лесовиком, выгнулся и звонко лопнул, пропадая. Лера подняла голову, улыбнулась, покачивая головой. И поманила, указывая на лежащего у ее ног Макса.

– За тобой пришел, представляешь! – она переступила неподвижное тело и позвала, – Ну же, хватит бегать! Иди и забери его, если сможешь, маленькая дурочка. Я предлагала тебе такое могущество, которое всем этим напыщенным колдунам и не снилось, а ты выбрала что?.. Ту тварь, что сейчас сидит за поленницей, ждет, когда можно будет сбежать? Или вот его? – она ткнула ногой Макса в бок.

Ясю колотило так, что маленький серп, появившийся в руке, ходил ходуном. Она видела, как насмешливо ее разглядывает Лера, замечая корежащий ее страх.

– Пожалуйста, отпусти их, – Яся не спускала глаз с Макса – очень медленно, почти незаметно, но грудь его поднималась и опускалась. А значит, пока он был жив, – Я больше не буду убегать, обещаю.

– Так не интересно, – заявила вдруг Лера, хитро прищурившись, – Давай так: я отпущу одного! А? Этого, – она снова пнула Макса, – Или вон того, пожравшего моих слуг?

Яся дернулась и оглянулась, уловив движение за дровницей.

– Бери парня, – тут же посоветовала Лера, – Он, по крайней мере, человек. Хоть разум имеется. А? Да и у меня эта тварь мелкая давно в печенках сидит.

И Яся вдруг успокоилась. Когда выбора нет, уже не страшно. Она повела плечами, стряхивая с них напряжение, и позвала границу. Если та раньше так просто отзывалась, должно получиться и в этот раз. Тьма на мгновение обступила ее со всех сторон и тут же схлынула.