Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Ты никогда отсюда не выберешься, — горько произнёс принц. — Даже если до обретения своих нормальных размеров ты сумеешь пробраться через все туннели и коридоры, то через проходы верхнего уровня не пройти. Взгляни сюда.

Он подошёл к окну и потряс решётку.

— Как ты пройдешь через эту преграду?

— Я ещё не изучал, — ответил Тарзан, — но никогда не оставлял надежду на побег, и мне странно, что ты и твои люди смирились со своим положением и готовы остаться здесь навсегда.

Тарзан пересёк комнату и ухватился за прутья.

— Не так уж они и крепки.

Он напрягся, и прутья прогнулись. Тарзан, как и принц, удивился силе, которая уже начала к нему возвращаться. Очевидно, сказывались результаты проведенного над ним эксперимента, но оставалось неясным, когда он был произведен.

Тарзан разогнул два прута. Комодофлоренсал с удивлением и восторгом наблюдал, как Тарзан продолжает разгибать один за другим прутья решётки.

— Эти прутья послужат нам прекрасным оружием, если придётся сражаться за свою свободу. Комодофлоренсал иронически улыбнулся.

— Ты собираешься победить вражеский город с населением в сорок восемь тысяч человек, вооружённый этим прутом?

— И моей хитростью.

— Вряд ли она тебе пригодится, — возразил принц.

— Посмотрим.

— И когда же ты начнешь?

— Завтра утром, вечером, через месяц — кто знает? Я жду удобного случая и обдумываю план побега с той самой минуты, как только пришёл в сознание и понял, что нахожусь в плену.

Комодофлоренсал покачал головой.

— Дай Бог, чтоб тебе повезло. Почему-то мне кажется, что с тобой и я смогу вырваться отсюда. Тарзан улыбнулся.

— Давай-ка сперва приготовим наше оружие. Скоро принесут еду, и нельзя раньше времени вызывать подозрения.

Вместе они легко отодрали железные прутья и приставили их на место так, чтобы ничего не было заметно. Как только они закончили, в комнате начало темнеть, и вскоре открылась дверь, и двое воинов со свечами в руках в сопровождении раба с едой и питьем вошли внутрь.

Когда они собрались уходить, принц обратился к одному из них.

— Здесь темно. Не оставите ли вы хотя бы одну свечу.

— Вам это ни к чему, — ответил воин. — Ночь без света пойдёт вам на пользу. Завтра вас отправят обратно в каменоломню, а там свечей предостаточно. И тяжёлая дверь захлопнулась за стражей. Когда шаги затихли, узники с трудом нашли в темноте еду.

— Ну, — сказал принц, — не думаешь ли ты, что отсюда будет легче удрать, чем из каменоломни?

— Да. И нужно сделать это сегодня ночью. В ответ Комодофлоренсал лишь рассмеялся. Поев немного, Тарзан подошёл к окну, вынул прутья и через образовавшееся отверстие выбрался наружу. Внимательно все рассмотрев, он вернулся обратно в комнату.

— Как далеко отсюда до крыши отсека?

— Вероятно, футов двенадцать, — ответил принц. Тарзан выдернул самый длинный прут из решётки.

— Слишком далеко.

— Что далеко?

— Крыша, — пояснил Тарзан.

— А какая разница, далеко или близко, если все равно мы не сможем убежать по ней?

— Всякое может случиться, все может пригодиться

А пока мы воспользуемся шпилем, который пересекает купол и как бы пронзает здание. Принц снова громко рассмеялся.

— Ты думаешь, что, выбравшись из города, сразу окажешься на свободе? А патруль? Тебя тут же схватят, как только ты покинешь здание.

— Тем более, шпиль надежней, — ответил Тарзан. — Мы постараемся спуститься к основанию здания прямо над входом, и никто нас не заметит.

— Спускаться внутри здания по шпилю? — воскликнул Комодофлоренсал. — Ты с ума сошел! Невозможно перебраться с одного уровня на другой и не сломать себе шею. Между прочим, высота около сорока футов.

— Погоди-ка, — перебил его Тарзан и принялся в кромешной темноте обследовать комнату. Вдруг послышался скрежет металла по стене.

— Что ты делаешь? — спросил принц.

— Погоди, — отозвался Тарзан. Комодофлоренсал замолчал. Наконец послышался голос Тарзана.

— Ты сумел бы найти комнату, где находится Таласка?

— Зачем?

— Мы пойдём за ней. Я обещал, что возьму её с собой.

— Конечно, смогу.

Тарзан продолжал молча ходить по комнате. Время от времени раздавался металлический скрежет.

— Ты всех знаешь в Троханадалмакусе? — вдруг спросил Тарзан.

— Нет. Тысячи людей, включая рабов. Как же я могу знать всех?

— Знаешь ли ты в лицо тех, кто имеет право входить в Королевский отсек?

— Нет, и даже тех, кто живёт здесь, хотя наиболее известные воины мне знакомы. Я знаю их или в лицо или по имени.

— А они тебя?

— Сомневаюсь.

— Хорошо! — воскликнул Тарзан.

Снова наступила тишина, и снова её нарушил Тарзан.

— Могут ли воины свободно передвигаться по всем секторам, не опасаясь, что их остановит патруль?

— Днем, кроме Королевского сектора, они могут ходить везде.

— А ночью?

— Нет, — ответил принц.

— Днем воин может войти в карьер, если захочет? — спросил Тарзан.

— Если он идёт по делу, его наверняка не остановят. Вновь воцарилась тишина.

— Пошли, — сказал наконец Тарзан. — Пора!

— Я иду с тобой, — произнёс Комодофлоренсал. — Я верю тебе и считаю, что лучше смерть, чем рабство. Пусть жить осталось немного, но зато я умру свободным.

— Сегодня наш единственный шанс, и я думаю, нас ждёт удача. Конечно, то, что