Инжиниринг. Истории об истории - АО АСЭ

Экстремальный климат

К уникальности проекта можно отнести и само место его расположения. По климатическим условиям таких площадок в мире немного: здесь и сейсмичность района, и повышенная влажность, и содержание хлоридов в атмосфере, то есть все те факторы, которые необходимо предусматривать при реализации проекта.

Климат здесь не просто очень жаркий и очень влажный — он изнуряющий. Говорят, что когда-то давно здесь было место ссылки. Но человек ко всему привыкает. В помещениях сразу были установлены кондиционеры, однако основное здание, которое дает охлаждение для всего блока, немцы не довели до конца. Оборудование там было уникальное, нигде в мире таких холодильных машин не было, и поэтому их интеграция стала особо сложной и длительной. Долгое время обходились на объектах временным кондиционированием, это было лучше, чем ничего.

В то же время здесь есть деревни, здесь живут люди. А поздней осенью и ранней весной очень комфортно — что-то вроде нашего черноморского побережья. Можно и в море искупаться, и спортом заняться на площадке в нашем поселке. Так что есть минусы и есть плюсы.

Первый раз мы пускали станцию в морском климате и с использованием морской воды в Китае, и опыт работы на Тяньваньской АЭС был использован на АЭС «Бушер». Это позволило нам избежать ряда несоответствий.

Единственный

Если все это сложить, то сказать, что АЭС «Бушер» строить сложно, — значит ничего не сказать. Я думаю, вряд ли ранее такой объект сооружался, кроме разве что первых объектов в России, когда тоже все было в новинку, незнакомо и люди учились на ходу. И думаю, что вряд ли когда такой объект у нас еще будет.

Конечно, мы неадекватно оценили сроки, сложности кооперации, политическую обстановку. Но если бы мы начали в те времена новый блок, то, конечно, сделали бы все быстрее даже с учетом блокады вокруг Ирана. Мы бы тогда вообще не связывались с импортными технологиями. Но иранская сторона довольно требовательно настояла на интеграции оборудования KWU, полагая, что это займет меньше времени. Наша промышленность находилась тогда не в самом лучшем техническом положении, чтобы оспаривать эти решения, — прямо скажем, она была в плачевном состоянии, и контракт нам был, конечно, очень нужен.

Характерным примером решения нестандартной задачи может служить ситуация с турбоагрегатом. Немецкие компании планировали поставить в Бушер четырехполюсный турбогенератор с частотой вращения полторы тысячи оборотов, ротор которого получает возбуждение от одной электрической машины. Вписываясь в проект KWU, мы вынуждены были «влезать» в те габариты, которые были оставлены немецкими проектировщиками. Наши подрядчики «Силовые машины» применили решение, к которому они пришли в процессе разработки проекта турбогенератора мощностью 1500 МВт с одномашинным возбудителем. На основе этой разработки был спроектирован и поставлен турбогенератор на 3000 оборотов с напряжением статора 27 кВ и одномашинным возбудителем. Турбогенератор испытали на разгонно-балансировочном стенде и успешно сдали заказчику.

Адаптация турбины под готовый машинный зал также потребовала нестандартных технических находок. Хотя она по многим параметрам аналогична тяньваньской, у нее есть и существенные отличия. Немцы планировали установить тихоходную машину на 1500 об/мин, имеющую два цилиндра низкого давления, а турбина ЛМЗ для условий АЭС «Бушер» (с высокой, 28 градусов, температурой охлаждающей воды и, соответственно, увеличенным давлением в конденсаторе) выполнена с тремя цилиндрами.

Чтобы турбина поместилась в машзале, пришлось уменьшить число подшипников. Получилась так называемая малоопорная конструкция, причем подшипники были разработаны заново, как и цилиндры низкого давления, в которых использованы цельнокованые роторы. Также специально для Бушерской станции (как и для АЭС «Куданкулам») были изготовлены направляющие рабочие лопатки новой формы — саблевидные, что примерно на процент повысило эффективность турбины. Как и генератор, турбина перед отгрузкой была успешно испытана на заводском стенде.

Формат «под ключ» подразумевает, что все монтажные работы выполняются «Атомстройэкспортом» и его подрядчиками. При этом ответственность полностью лежала на нас. Заказчик осу ществлял только функцию контроля. Объем работ и обязательства при таком контроле значительно выше, чем при контроле работ по контракту о техсодействии.

К тому же после Чернобыля атомная энергетика не развивалась во всех направлениях два десятка лет, и мы просто-напросто потеряли ряд функционалов. С этой проблемой мы столкнулись в Китае и потом в Бушере. Например, нехватка квалифицированных специалистов по тепломонтажным работам на тот период была очень больной темой. И Ростовский блок сталкивался с ней, и Бушер. Но где Ростов, а где Бушер?

Сердце Востока

В 1999–2000 годах я возглавлял монтажное управление «Атомстройэкспорта» в Бушере, отвечавшее за тепломонтаж и тогда только формировавшееся. Потом четыре года работал с Александром Константиновичем Нечаевым в китайском проекте. Потом вернулся в Бушер, и больше уже этот проект не отпускал меня. За это время хорошо изучил иранского заказчика.

Иран — самое сердце Востока. Наверное, можно выделить общую для всех иранцев черту — типичную восточную основательность. В остальном же все как у всех. Как и везде, есть среди них хорошие специалисты и не очень. Но когда надо решать важный вопрос, они делают это очень быстро. Вообще, мы во многом похожи. У них очень много квалифицированных, грамотных инженеров, адекватные менеджеры, знающие люди, имеющие большой опыт руководства. Я бы сказал, что наш иранский заказчик — хороший заказчик. Переговариваться и договариваться с ним можно и нужно.

К тому же за долгие годы работы у нас с иранскими коллегами сложились дружественные отношения. Это, конечно, не значит, что отсутствует критика — наши диспуты и взаимные претензии не прекращаются, — но тем не менее в результате нашего сотрудничества мы всегда находим общий язык. И чем ближе был пуск блока, тем больше опыта появлялось у наших иранских товарищей и больше взаимопонимания в техническом плане. Ну а на бытовом уровне согласие всегда было.

Отдельная тема обучения иранского персонала — эксплуатация блока. Более 700 иранских ребят отучились в Нововоронеже, прошли все стадии обучения и стажировку на площадке АЭС «Бушер» под руководством нашего оперативного персонала.

О Тегеране: это древний город, который, конечно, сильно отличается от европейских городов. Там есть бедные районы, есть богатые. Современный северный Тегеран производит очень благоприятное впечатление. Столицы мира вообще довольно интернациональны. В целом же Иран — это страна с другим менталитетом, с другой верой, с другими традициями, и поэтому поначалу все в ней воспринимаешь с некоторой настороженностью. Однако, познакомившись с Ираном поближе, начинаешь понимать, до какой степени он индивидуален, приемлем, логичен и красив.

Все мы знаем о древности этой культуры, и то, что сегодня происходит в Иране, на мой взгляд, тоже очень