Как устроен мир на самом деле. Наше прошлое, настоящее и будущее глазами ученого - Вацлав Смил

Кто открыл глобальное потепление?

Если в строку поискового сервиса Ngram Viewer компании Google ввести «глобальное потепление», выяснится почти полное отсутствие этой фразы до 1980 г., после чего следует резкий рост частоты упоминания — в четыре раза в течение двух лет, предшествовавших 1990 г. «Открытие» средствами массовой информации, обществом и политиками глобального потепления, вызванного углекислым газом, произошло в 1988 г., чему поспособствовало необычно теплое лето в Америке и создание Межправительственной группы экспертов по изменению климата (IPCC) под эгидой ООН, а также Программы ООН по окружающей среде (UNEP) и Всемирной метеорологической организации (WMO). Это привело к растущему валу научных статей, книг, конференций, исследований многочисленных научных центров, а также докладов правительств и международных организаций, включая периодические отчеты IPCC о текущем положении дел.

В 2020 г. поиск в Google выдавал более миллиарда ссылок на запросы «глобальное потепление» и «глобальное изменение климата» — на порядок больше, чем для таких популярных в последнее время тем, как «глобализация» и «экономическое неравенство», или таких злободневных для человечества проблем, как «бедность» и «недоедание». Более того, почти с самого начала интереса СМИ к этому сложному процессу освещение проблемы глобального потепления изобиловало искаженными фактами, сомнительными интерпретациями и смелыми прогнозами, а со временем все это приобрело явно истерический и даже апокалиптический оттенок.

Плохо информированные наблюдатели могли прийти к выводу, что все эти предупреждения о приближающейся глобальной катастрофе отражают новейшие научные данные, основанные на сочетании ранее недоступных наблюдений со спутников и прогнозов, использующих сложные климатические модели, расчет которых стал возможным с увеличением производительности компьютеров. Конечно, современные средства мониторинга и моделирования более совершенны, но в нашем понимании парникового эффекта и последствий растущего выброса парниковых газов нет ничего нового: в принципе мы знаем о них больше 150 лет, а четко и открыто все это было сформулировано 100 с лишним лет назад!

Французский математик Жозеф Фурье (1768–1830) за несколько лет до своей смерти первым понял, что атмосфера поглощает часть излучения, исходящего от Земли, а в 1856 г. американский ученый и изобретатель Юнис Фут впервые связала (лаконично, но недвусмысленно) CO2 с глобальным потеплением[522]. Через пять лет английский физик Джон Тиндаль (1820–1893) выяснил, что водяной пар лучше всего поглощает длинноволновое излучение, и это значит, что «любое изменение этой составляющей должно приводить к изменению климата». «То же самое относится к углекислоте, растворенной в воздухе»[523], — прибавил он. Кратко, но совершенно определенно. Выражаясь современным языком, повышение концентрации CO2 должно повышать температуру атмосферы.

Это было в 1861 г., а в конце столетия шведский химик Сванте Аррениус (1859–1927), один из первых лауреатов Нобелевской премии, опубликовал первые расчеты повышения температуры у поверхности Земли вследствие неизбежного удвоения концентрации CO2 по сравнению с доиндустриальной эпохой[524]. В его статье также отмечалось, что глобальное потепление будет слабее ощущаться в тропиках и сильнее в полярных регионах и что уменьшится разница дневных и ночных температур. Оба этих вывода нашли подтверждение. В Арктике теплеет быстрее, но простейшее объяснение (из-за таяния льда и снега доля отраженного излучения резко падает, что ведет к еще большему повышению температуры) описывает лишь часть сложного процесса, включающего изменения в облачности и водяном паре, а также переносе энергии к полюсам посредством масштабных процессов, происходящих в атмосфере[525]. Ночные температуры повышаются быстрее, чем средние дневные, в основном потому, что пограничный слой (атмосфера у самой поверхности земли) ночью очень тонок — всего несколько сотен метров — по сравнению с несколькими километрами днем, и поэтому он более чувствителен к нагреванию[526].

В 1908 г. Аррениус предложил довольно точную оценку чувствительности климата, степень глобального потепления в результате удвоения уровня CO2 в атмосфере: «Удвоение количества углекислого газа в атмосфере должно приводить к повышению температуры земной поверхности на 4 oC»[527]. В 1957 г., за 30 лет до внезапного всплеска интереса к глобальному потеплению, американский океанограф Роджер Ревелл и специалист в области физической химии Ханс Зюсс оценили масштабное сжигание ископаемого топлива в корректных эволюционных терминах: «В настоящий момент человечество осуществляет крупномасштабный геофизический эксперимент такого рода, который нельзя было проделать в прошлом и не получится воспроизвести в будущем. За несколько столетий мы вернули в атмосферу и океан концентрированный органический углерод, запасенный в осадочных породах за многие сотни миллионов лет»[528].

Трудно представить другую фразу, которая так точно передавала бы беспрецедентный характер этой новой реальности. Всего через год в ответ на эти опасения в Мауна-Лоа на Гавайях и на Южном полюсе начались регулярные измерения концентрации CO2, которые сразу же показали постоянный и достаточно предсказуемый ежегодный рост, от 315 ppm в 1958 г. до 346 ppm в 1985 г.[529]. А в 1979 г. доклад Национального научно-исследовательского совета США установил теоретическое значение климатической чувствительности (включая обратную связь через водяной пар) на уровне 1,5°,5 °C, и это значит, что оценка Аррениуса, сделанная в 1908 г., попадает в этот диапазон[530].

«Открытие» в конце 1980-х гг. глобального потепления, вызванного углекислым газом, случилось через 100 лет после того, как Фут и Тиндаль однозначно установили эту связь, почти через четыре поколения после публикации Аррениусом точной количественной оценки возможного глобального потепления, через поколение после того, как Ревелл и Зюсс предупредили о беспрецедентном и не подлежащем повторению геофизическом эксперименте в масштабе планеты, и через 10 лет после подтверждения чувствительности климата современной наукой. Совершенно очевидно, что мы не должны ждать новых компьютерных моделей или формирования международной бюрократии, чтобы осознать эти перемены и задуматься о своей реакции на них.

Ничтожность принимаемых мер, вероятно, лучше всего иллюстрируется последними оценками ключевого показателя глобального потепления — чувствительности климата. В пятом докладе IPCC, опубликованном больше чем через 100 лет после предложенной Аррениусом оценки в 4 °C, был сделан вывод о крайне малой вероятности того, что чувствительность составляет меньше 1 °C, и об очень малой вероятности, что она превышает 6 °C; скорее всего, этот показатель не выходит за границы диапазона от 1,5–4,5 °C, что совпадает с оценкой Национального научно-исследовательского совета США[531]. А в 2019 г. всесторонняя оценка чувствительности климата Земли (с использованием различных