Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

«И намного сильнее». Этого я, конечно, озвучивать не стал. Не стоило лишний раз расстраивать Сирила.

– Ничего, – отмахнулся он, снова принимаясь за отбивную. – Мы ведь не всерьез!

Впрочем, с последним бы я поспорил. В гимнастическом зале Сирил наседал на меня с такой яростью, будто внезапно превратился в берсеркера. Признаюсь, мне пришлось изрядно попотеть, защищаясь от его наскоков. Быть может, стоит всерьез заняться боксом? Или, по крайней мере, изредка захаживать в клуб, чтобы поразмяться не только с грушей, но и с живыми противниками. Хм… а ведь сейчас многие наверняка не прочь были бы со мной подраться…

После разминки с Сирилом я отправился к своим крошкам, с которыми и провел остаток дня. Купленный недавно Echinocactus grusonii капризничал, видимо, ему требовалась более высокая температура. Зато смотрелся он замечательно: красивые пропорциональные стебли этого вида кактусов покрыты густыми «золотыми» колючками. А как восхитительно он смотрелся среди ярко-красных японских культиваров Hibotan!

Однако мысли о распускаемых в городе слухах меня не отпускали. Я сам себе напоминал кактус, ощетинившийся иголками для защиты от грубых рук и слов.

Предположим, мистер Клариджес откликнется на мою телеграмму. Что делать дальше? Не предъявлять же каждому встречному письмо мистера Клариджеса, и даже если он приедет лично, как донести его слова до общественности? Проще иметь дело с мировым судом, там достаточно дать показания под присягой. Суд общества бывает куда суровее и охотнее верит в дурное, нежели в хорошее. Признаюсь, я не подумал об этом заранее…

Мне требовалась подсказка, поэтому, оставив своих питомцев внимать Шопену, я отправился в свою спальню. Обычно такими делами я занимаюсь в кабинете, но из-за присутствия в доме Сирила и тетушки Мейбл пришлось перебраться в более уединенное место. К тому же я именно здесь припрятал от кузена свою любимую выпивку…

Я в глубокой задумчивости сидел на кровати, когда в дверь деликатно постучали.

– Войдите, – крикнул я и, только когда в комнату заглянул Ларример, сообразил, что позабыл скрыть следы преступления.

Ларример немым укором застыл на пороге, скорбно взирая на лежащие на кровати улики.

– Осмелюсь заметить, сэр, это ведь… неприлично! – с таким негодованием проговорил он, что мне действительно стало стыдно. – Не пристало джентльмену заниматься подобным!..

Он задохнулся, не находя слов, а я, предвидя очередную лекцию о правилах поведения (как будто я мальчик, право слово!), сгреб улики в ящик прикроватного столика.

– Что-то случилось? – спокойно спросил я, делая вид, что не замечаю возмущения Ларримера.

– Нет, сэр! – с запинкой выговорил он, побагровев. – Я просто хотел доложить вам, что мистер Кертис поговорил с кем-то по телефону, потом где-то раздобыл бутылку коньяка и отправился с нею в гимнастический зал!

– Хм… – протянул я, вставая.

Выходит, кузен умеет вскрывать замки! Может, попросить научить и меня?

Пожалуй, стоит взглянуть, как он там…

Сирил, вопреки моим опасениям, вовсе не напился до беспамятства. Забытая им бутылка коньяка стояла у двери, а кузен самозабвенно избивал боксерскую грушу, выкрикивая при этом что-то оскорбительное. Я прихватил коньяк и ретировался, оставив Сирила отводить душу…

На следующее утро кузен и тетушка спустились к завтраку как ни в чем не бывало. Она болтала о каких-то пустяках, поддерживая необременительную беседу, Сирил молча и с каким-то остервенением поглощал пищу, а я просматривал почту.

Среди вороха рекламных проспектов и счетов обнаружилась телеграмма.

Почувствовав, как сердце забилось быстрее, я выхватил ее из стопки корреспонденции и пробежал глазами.

«Выезжаю немедленно ждите Клариджес», – гласила она.

Я аккуратно пристроил телеграмму возле тарелки и перевел дух.

– Что там такое? – заинтересовалась тетушка Мейбл, от которой не укрылось мое волнение.

Я молча протянул ей телеграмму.

– Превосходно! – резюмировала тетушка, прочитав короткий текст.

Весточка от мистера Клариджеса подействовала на нее как чашка крепкого кофе.

– Но что делать дальше? – не выдержал я. – Не могу же я водить мистера Клариджеса по улице и рассказывать каждому встречному о своей невиновности!

– Конечно, не можешь! – энергично воскликнула тетушка.

От звука ее голоса Сирил встрепенулся, как борзая, заслышавшая звук охотничьего рожка, и обвел нас взглядом.

– Что?.. – начал он.

– Помолчи! – нетерпеливо отмахнулась тетушка. – Вик, мистер Клариджес должен остановиться у нас!

Хм… уже «у нас»? Но я, естественно, промолчал.

– Это само собой разумеется, – согласился я. – Но вы полагаете, что самого присутствия мистера Клариджеса под моей крышей будет достаточно?

– Не думаю, – покачала головой тетушка. – Тут нужно что-то более эффектное, более… – Не находя слов, она неопределенно помахала рукой.

– Например, ты можешь устроить званый обед! – вмешался Сирил.

– Брось, – вздохнул я. – При нынешнем положении дел ко мне просто никто не придет!

– Придет! – просветлев, возразила тетушка. – Я сама всем займусь! И не спорь, Вик!

Спорить с тетей Мейбл, когда она говорит таким тоном, – форменное самоубийство, но званый обед в моем тихом и спокойном доме?!

– Я сегодня загляну к инспектору Таусенду, – нашелся я. – Сообщу ему, что разыскал мистера Клариджеса. Может быть, инспектор что-то подскажет?

– Милый мой, – снисходительно улыбнулась тетушка, берясь за десертную ложечку. – Слухи – это женское дело, так что позволь мне самой с этим разобраться!

Я только пожал плечами и тоже принялся за десерт. Молочное желе с ванилью Мэри сегодня определенно удалось…

Я медленно катил по городу на своем авто, упиваясь прекрасным солнечным днем и явственным затруднением знакомых. С одной стороны, в этот раз я был без эскорта тетушки, так что меня можно было избегать без особых последствий. А с другой – я ведь мог поведать тетушке Мейбл о том, как меня обидели, и поименно перечислить обидчиков… Поэтому на лицах встречных читалась причудливая смесь досады, любопытства и опаски. Несомненно, тетушка у меня – настоящее сокровище!

На входе в полицейское управление с комфортом устроился молоденький констебль (тот самый, что не пришел вовремя на помощь бедняжке Конно-идее), внимательно изучающий газету.

– Да? Что? – дернувшись, заозирался доблестный страж порядка.

– Могу я видеть инспектора Таусенда? – поинтересовался я, склонив голову набок.

– Сейчас узнаю! – буркнул он, потянувшись к телефону, коротко доложил и кивнул мне. – Проходите.

Инспектор сидел у окна, подперев голову рукой, и смотрел на симпатичный Mammillaria в розовом горшочке.

– Здравствуйте, Джордж, – произнес я, умилившись этой сцене.

– И вам не хворать, Виктор, – меланхолично ответствовал инспектор, не отрываясь от созерцания своего колючего друга. Присесть он мне так и не предложил.

– Вижу, вы увлеклись кактусами? – с сомнением уточнил я, без спросу усаживаясь напротив.

– Да нет, – отмахнулся он и зачем-то потрогал пальцем колючую верхушку растения. – Просто я подумал: интересно, а чем они вас так привлекают? Вот и…

Он махнул рукой в сторону кактуса и наконец-то повернулся ко мне.

– Mammillaria требует очень хорошего освещения, – не удержался я. – А в вашем полутемном кабинете она быстро погибнет.

– Ну и ладно, – пожал плечами инспектор и, подхватив с подоконника горшочек, протянул мне. – Дарю!

– Спасибо, Джордж! – с чувством произнес я, принимая щедрый подарок. А что мне еще оставалось? Не оставлять же бедняжку на верную смерть! – У меня для вас хорошие известия!

– М-да? – как-то неопределенно протянул инспектор, вынимая из кармана пачку сигарет.

– Мистер Клариджес, мой бывший начальник, приедет в Блумтаун в самое ближайшее время! – поведал я, однако у Таусенда это известие энтузиазма не вызвало. Он только кивнул и вновь погрузился в свои мысли, судя по всему невеселые. Вид у него был усталый и нахохленный.